Тамара Маккинли - Гостья из тьмы

– Да. Он слишком тяжелый, я сама не справлюсь, – кивнула она, посмотрев в последний раз на человека, которого так ненавидела.

Матильда пересекла комнату и поставила на плиту большой черный чайник.

– Выпейте сначала чаю, согрейтесь, – предложила она. – Вы, наверное, замерзли.

Она достала хлеб и холодное мясо, чашки и тарелки, но больше ни разу не взглянула на тело отца.

Два пастуха молча поели и выпили горячий чай. Только иногда они переглядывались, выражая свое удивление странным поведением девочки. Матильда сидела, уставившись на огонь. Ей было безразлично, что о ней подумают. Если бы они знали Мервина так, как знала она, они бы смогли ее понять.

– Нам лучше скорее взяться за дело, дорогуша. Хозяин скоро пошлет кого-нибудь нас разыскивать. Да и лошадей пора кормить.

Матильда поправила шаль и поднялась.

– Пойдемте. Лопаты найдете в стригальне. Я пришлю Габриэля помочь вам копать, – сказала она и достала старые мешки из-под муки – они должны были стать саваном Мервина Томаса.

Парни пошли за лопатами, а Матильда отправилась будить Габриэля. Вскоре трое мужчин вернулись на кухню за телом. Матильда несла лопаты. В шуме бури никто друг друга не слышал, и Матильда просто показала им место на кладбище, где нужно выкопать могилу. На самом деле ей совсем не хотелось хоронить его рядом с матерью, но если бы она зарыла его просто на выгоне, как собаку, это вызвало бы много вопросов и породило массу слухов в округе.

Матильда молча стояла под дождем с непокрытой головой. Мокрая одежда прилипала к телу, струйки воды, капая с платья, стекали в ботинки, но она ничего не замечала, безучастно глядя на то, с какой легкостью сырая земля поддается лопатам и как быстро растет холмик рядом с ямой. На то, как трое мужчин с трудом опускают тело отца в могилу, накрывая его мешками. На то, как земля летит обратно в яму, заполняя ее до конца. Потом, не сказав ни слова, она повернулась и пошла к дому.

Матильда знала, как удивлены пастухи, что она не прочла над могилой молитву, не похоронила отца по христианскому обычаю. Но она решила предоставить богу полное право выбирать, куда отправить Мервина – в рай или ад.

Габриэль поспешил скрыться: он торопился домой, под теплый бок своей толстушки-жены. Пастухи попрощались и ускакали в Курайонг. Матильда постояла немного на веранде, глядя им вслед, затем развернулась и вошла в дом, плотно закрыв за собой дверь. Она бы могла уехать с ними, но ей теперь не от кого было спасаться. Все кончилось. Она была свободна!

Дождь продолжался еще два месяца, и у Матильды было достаточно времени на то, чтобы подсчитать убытки, причиненные пьянством Мервина. Он оставил ее одну с разоренной овцеводческой фермой на руках. Но с несгибаемой волей и намерением победить там, где он позорно сдался. Со своим ребенком в животе, который еще долгие годы будет напоминать ей о самом страшном времени в жизни…

Глава 6

– Стэн предлагает распить бутылочку за общежитием. Идешь, Брет? – громко шепнул один из пастухов.

Брет посмотрел в сторону кухни – если Ма узнает, что в это замешан Стэн, им всем не поздоровится. Но соблазн был слишком велик.

– Я только закончу пару дел.

– Уверен, что эти дела касаются нашей новой леди! – подмигнул Джордж, пихая его в бок локтем. – Она красотка, правда? Думаю, тебя не надо учить, как к ней подступиться? – Он захохотал. – Просто подойди к ней поближе. Один раз вдохнешь запах ее духов, и ты готов, приятель! Эх, сбросить бы мне годков двадцать и приделать нос получше, я бы сам занялся ею!

Брет посмотрел на кривой нос старика, на поредевшие волосы и глубокие морщины. Да, лучшие годы Джорджа явно остались в прошлом.

– Это опасно, дружище. К твоему сведению, у этой леди бешеный темперамент и язык острее бритвы. Так отбреет, что сам не рад будешь, – заявил Брет.

Джордж взглянул на него с интересом, но промолчал, и Брет вернулся к остывшему ужину. Еще один стригаль закончил еду и понес тарелку на кухню, с любопытством взглянув на него. «Мне нельзя распускать язык, – мрачно подумал Брет. – Тут парней хлебом не корми, дай посплетничать. Не успеешь оглянуться, как они разъедутся по всей Австралии и будут всем рассказывать о моем новом романе».

– Где Стэн? – спросила Ма, появляясь из кухни и снимая передник. Брет уткнулся носом в тарелку. Он не собирался закладывать старика, даже если считал, что тот совершает глупость.

Ма грузно опустилась на скамью напротив Брета, достала кисет и стала скручивать папиросу.

– Интересно, почему мужики всегда исчезают, когда их ждет работа? Обещал закрепить стол на кухне и удрал.

– Я сам все сделаю, Ма. Не расстраивайся, – ответил Брет, отправляя последний кусочек пудинга в рот.

Симон закурила и посмотрела на Брета сквозь дым.

– Ему бы, дурню, лучше не пить уже, – спокойно сказала она. – Никогда не знаешь, какая бутылка станет последней.

– С ним все будет в порядке, Ма, – пробурчал Брет, пряча глаза.

Они помолчали. Брет достал сигареты и тоже закурил. Ма хмурилась и вздыхала время от времен – что-то ее явно тревожило. Не похоже, что привычная вечерняя бутылочка Стэна так ее удручила.

– Миссис Сандерс уже говорила с тобой? – наконец выдавила она.

– О чем? – удивился Брет.

Симон замялась, глаза ее забегали, пальцы нервно теребили кисет.

– Что случилось, Ма? Тебя что-то беспокоит? – Брет не любил, когда она бывала в таком состоянии.

Женщина покачала головой.

– Просто подумала, может, она спрашивала тебя о старой одежде и остальных вещах, – решилась она наконец.

– С чего вдруг? Ты же убрала и сожгла их, она даже не знает об этом. – Брет нахмурился, увидев, как медленно краснеет шея Симон. – Ты сделала это, Ма?

– Не совсем, – прошептала та, водя пухлым пальцем по узору на клеенке и уткнувшись в нее глазами.

Брет перевел дыхание и сжал зубы. Неужели эта старая курица показала Дженни дневники?

– Что ты имеешь в виду, Ма? – спросил он спокойно, хотя внутри у него все кипело.

В конце концов Симон оставила в покое кисет и клеенку и прямо посмотрела в глаза Брету.

– Не знаю, почему ты делаешь из этого такую проблему? – сказала она. – В конце концов, это всего лишь куча старья. И ты бы посмотрел, с каким восторгом она рассматривала эти вещи! Не думаю, что это причинило ей хоть какой-нибудь вред.

– Ты же знаешь, какие ходят слухи! – укоризненно сказал Брет, туша сигарету. – После того, что она недавно пережила, я бы не хотел…

– Не хотел, чтобы она возненавидела это место и продала его? – взволнованно перебила Симон. – Ох уж эта твоя распрекрасная Чуринга! Как будто ты не знаешь, что это место проклято!