До последней строки - Юлия Обрывина
Я совсем забыл о нем!
Раньше я наплевал бы на все и оставил нас голодными, лишь бы не упустить очередную возможность насладиться ее телом. Теперь же я хочу думать не только о ее удовлетворении, но и о здоровье и вообще комфорте. Поэтому останавливаюсь и смотрю в сторону стола в гостиной.
Бекон с яичницей для меня. А на ее стороне стоят фрукты, сыр и тост с овощами.
— Сразу видно аристократку, — шучу я и в последний раз легко целую ее в шею. — Хорошо, давай перекусим и в путь. Наш конвой уже готов.
Глава 19
Как только тепло Эвана покидает меня, я просыпаюсь и тяну руку к его подушке. Легкий древесный аромат все еще витает в воздухе, и на миг мне кажется, что я все еще лежу в его объятиях.
Из ванной доносится шелест воды, значит, Эван встал раньше, чтобы привести себя в порядок, а я все еще лежу, растягивая сладкое ощущение нашей близости.
Воспоминания о том, как он чувственными пальцами скользил по моей коже, постепенно накрывают меня волной нежности. Не в силах противостоять им, я начинаю поглаживать живот и поднимаюсь до самой шеи, пока губы не касаются края ладони, напоминая о его поцелуях.
Это была самая потрясающая ночь в моей жизни!
Она разбудила во мне то, о чьем существовании я даже не догадывалась: страсть, раскованность и жажду новых ощущений! Похоже, именно они двигали мной все это время, чтобы вырваться наружу. Мучили, заставляли сомневаться в собственной жизни и в людях, окружающих меня.
Теперь рядом с Эваном я, наконец, могу выплеснуть этот ком и увидеть новую себя. Еще более свободную и уверенную, чем вчера. И я не собираюсь останавливаться! А хочу получить от жизни все, чего мне так долго не хватало!
А вот и он! Такой красивый и элегантный стоит на пороге спальни в светлом поло и шортах до колен. Я не могу отвести от него взгляд и, наверное, улыбаюсь, как дурочка. Но когда он садится рядом и томно смотрит своими светло-карими глазами, я чувствую, что мне жизненно необходимо прижаться к его груди.
На удивление, Эван стойко переносит объятия, и даже мои ноги, обхватившие его бедра, не нарушают его спокойствия, пока он сосредоточенно несет меня в ванную комнату. И только глубокое дыхание и взгляд, вскользь пробегающий по моей груди, выдают его напряжение.
Вскоре я оказываюсь в джакузи, полном душистой пены, лепестков роз и пиона, и должна радоваться его заботе. Но вместо этого мечтаю увидеть в глазах Эвана те же эмоции, что были вчера, потому что никак не могу насытиться ими!
Возможно, он чувствует это, поэтому спешит к машине и оставляет меня в этой огромной ванне, заставляя вновь почувствовать вкус одиночества.
Остановись, Вив! Нельзя все время провести в постели! — уговариваю я себя. — Эван имеет право на личное пространство. Пора остыть!
Чтобы изгнать жгучее желание близости, я делаю вдох и закрываю глаза. Стараюсь представить, что купаюсь в море или в горной реке, и тянусь к дисплею, чтобы включить музыку природы.
Комната сразу же наполняется звуками звенящего водопада, пения птиц и шелеста их крыльев. А мне наконец становится спокойнее, но лишь на пару минут, потому что новые мысли быстро заслоняют мое беззаботное счастье, превратив теплую воду в лед.
Мы с Эваном совсем не знаем друг друга, ведь нами движет только страсть! Похоть, вожделение, как их ни назови! Но что, если это все, на что мы способны, и когда они стихнут, останется только разочарование?
Нет, Вив! Какой серьезности ты хочешь спустя день? Не нагнетай и не веди себя, как истеричная девица! Наслаждайся моментом! Вы узнаете друг друга, когда придет время.
Я всегда была склонна к эскапизму, как и каждый писатель, и чтобы не погрузиться в себя еще больше, принимаюсь за свой внешний вид. Мою голову, смываю пену и почти вылетаю из джакузи, чтобы наспех высушить волосы и одеться.
В общем, пытаюсь хоть как-то успокоить мысли и автоматически превращаю себя в Барби.
Высокий хвост, немного туши на ресницах и бессовестно короткие шорты со светлым топом под накидкой в виде сетки. Я смотрю на себя в зеркало и понимаю, что стоило хотя бы немного включить голову. Но поздно! Потому что Эван уже за спиной, и на этот раз он не может сдержать чувств и почти набрасывается на меня, будто за это время успел сильно соскучиться.
Прижав меня к стене, одной ладонью он надежно удерживает мои руки над головой, а второй — играет с грудью, нарочно вытащив их из топа. Сетка скользит по ареолам и еще больше раззадоривает соски, а Эван при виде этого сильнее прижимается ко мне и упирается между ног вставшим членом.
Боже! Как же я хочу его сейчас! Это какое-то безумие! Неужели это в самом деле я?
Он снова подхватывает меня, а я обвиваю его талию ногами, едва выдерживая пульсирующее ощущение внизу живота, и четко понимаю — мы готовы к соитию…
Но что же будет после него? Все повторится вновь и вновь, пока мы не упадем от изнеможения? Но ведь я хочу не просто чувствовать Эвана внутри себя, а понимать! Знать, чего он хочет и как! Говорить с ним и обсуждать интересные темы! Любить, а не просто заниматься сексом!
Это желание распространяется по мне вместе с биением сердца и быстро избавляет от возбуждения. Так что мне удается сквозь страстный поцелуй протянуть: “А как же… завтрак?”.
После вопроса я ожидаю увидеть тот же хмурый взгляд, каким Эван скользил по мне после отказа заняться сексом в аэростате. Но он снова удивляет меня спокойной реакцией, будто думает о том же, что и я.
Пора остановиться!
По инерции он делает еще несколько поступательных движений бедрами и останавливается, а затем осторожно спускает меня и подводит к столу, отодвинув мой стул.
Меня всегда поражало то, с какой легкостью мужчины демонстрируют свой аппетит. Вот и Эван садится напротив и без стеснения вонзает вилку в порцию яичницы, а я стараюсь все порезать на мелкие кусочки, чтобы не выглядеть глупо в его глазах.
Наверное, он замечает мою скованность в таком, казалось бы, обычном моменте, и с улыбкой спрашивает:
— Неловко есть перед незнакомцем?
Я делю на три части
