Непристойная сделка - Саша Кей

как у меня отбирают простынь, которой я накрываюсь в такую жару.

— Это не по-джентельменски, — сипло указываю я Андрею.

— А я не джентльмен. Я благородный дон и местами преступник.

Штаны покидают благородного дона, демонстрируя, что он вооружен, даже, когда голый.

— Наша сделка истекла, — напоминаю я, начиная ерзать под пристальным взглядом из-под маски.

Неожиданно на щеках Зарецкого появляются те самые убийственные ямочками, которыми он так редко радует своих офисных поклонниц.

— Я готов заключить новую.

— И что будет, когда и она закончится? — прикрыв глаза, я прислушиваюсь к своим ощущениям, от поглаживающих движений по бедру.

— Возможно, пролонгация… — матрас прогибается под тяжестью мужского тела.

— А…

— Отдел продаж, помолчи, а, — просит Зарецкий. — На этот раз я хочу все сделать правильно.

И прижимается губами к моему животу.

А через пару минут мне становится не до разговоров, когда настойчивый язык принимается изводить меня, то кружа вокруг клитора, то выливая мою щелку.

Когда смелая ласка превращается в глубокий затяжной поцелуй, я буквально умираю. Пальцы, присоединившиеся к этому бесстыдству и растягивающие мою дырочку, сводят меня с ума. Андрей терзаем нежную влажную плоть, и я вся словно электризуюсь, любое прикосновение там, отзывается разрядом во всем теле. Напряженный живот подрагивает, киска сжимается, и мне хочется снова того самого, что может дать Андрей.

На этот раз он действительно не торопится, и медленно входит в меня только после того, как я, покрытая испариной, обмякаю на простынях.

Под саундтрек из Зорро мы начинаем тот самый, древний и упоительный танец мужчины и женщины. Простой, как сама жизнь, и яркий, как солнце.

Сплетаясь телами, мы соединяемся.

Андрей присваивает меня с каждым толчком, с каждой оставленной на теле отметиной от поцелуев, подталкивает меня к краю пропасти, и в конце концов я послушно падаю, чувствуя, как Зарецкий, догнав меня, заливает семенем мне живот.

В эту ночь благородный дон Зарецкий поступает не очень благородно, взяв донью Леонидову три раза к ряду.

P. S

Свадьба Анастасии Зарецкой

— Ну все, — Зарецкий довольно потирает руки, когда тетенька на выездной церемонии объявляет молодых мужем и женой, — сплавили.

— Так они уже со штампами в паспортах, на выездной же по факту только для красоты… — не понимаю я счастья Андрея.

— Раньше это было не официально, а теперь у меня есть свидетели, что теперь Настюха не моя головная боль!

Настя вообще-то довольно милая, но по избалованности переплюнет мою сестру.

За те три месяца, что мы знакомы, я успела Настей и восхититься, и пожелать ее прибить. Поначалу, когда Зарецкий нас познакомил, я подумала, что она нежный цветочек. Прозрение наступило позже. Когда меня набрал доведенный до белого каления Климов, я уже понимала, что он не преувеличивает.

Но сейчас Настя выглядела, как ангел.

Потому что пока молчала и улыбалась.

Зато потом из нее вылезет дьяволенок. А кем еще могла вырасти девочка с таким братом, как Зарецкий?

— Так, — вдруг говорит Андрей. — Стой тут и не отвлекайся!

— А?

И в этот момент невеста, то есть уже молодая жена, повернувшись спиной, бросает букет, который я и не думаю ловить. Никогда не понимала желания девушек на свадьбах поставить своего парня в неловкое положение, поймав букет, хотя ей предложение еще не делали.

Так что букет вот-вот упадет к моим ногам, и Зарецкому приходится ловить его самому.

— Ты что делаешь? — шиплю я. — Это для девочек!

— Лена, мы с Настей репетировали тут вчера весь день. Я привел тебя точно на место броска…

Я смотрю под ноги и реально вижу на газонной траве белый крестик, нарисованный из балончика с краской.

— … все девочки стоят далеко…

Я оглядываюсь. И впрямь все подружки невесты, глядя на нас, хихикают в кулак в сторонке.

— … и только ты могла все запороть!

— И что все это значит? — отхожу я от шока.

— Нет, я знал, что ты у меня с поздним зажиганием, но ЛЕНА! Это значит, что я невеста, и ты обязана взять меня в мужья! У меня есть свидетели! — он сует мне в руки букет.

Я отпихиваю его от себя.

— Ничего я не обязана, — тут же даю я задний ход, испугавшись непонятно чего.

— Ладно, — тяжело вздыхает Зарецкий. — Думал, не придется к этому прибегать. Но раз ты настаиваешь… Лен, ты меня сразила с самого первого момента, не скажу, что я не хочу тебя задушить. Каждый день хочу. И вообще хочу. И без тебя мне будет скучно…

— Я клоун? — поднимаю я брови, соображая, что это так криво Андрей мне признается в любви.

— Ты лучше, — уверенно отвечает он. — Не трепи мне нервы и выходи за меня замуж. Срочно. До нового года.

— И как тут устоять, господи… — бормочу я.

— Не устоишь. Я подготовился на случай твоих сомнений, — настораживает меня Зарецкий. — У меня вот чего есть…

Он достает из кармана краешек черных тесемок, в которых я сразу опознаю те самые трусишки. Мне разом становится жарко.

Это Андрей мне угрожает повторением первого раза?

Со связыванием? С глубокими толчками? С полным изнеможением и феерическим оргазмом?

Какой кошмар! Как он мог только до такого опуститься!

И я решительно заверяю:

— Ни за что замуж не пойду!