Измена. Игра на вылет - Елена Грасс

Но как бы оно ни было – менять что-либо поздно.

– Естественно. Абсолютно. Мне не до шуток уже со вчерашнего дня. Вся моя жизнь перевернулась вверх дном. И ваша дочь тому в том числе причина.

– Ну не она, так кто-то другая.

– Вы хотите поговорить сейчас об этом?

– Нет, мне достаточно разговоров.

Внутри всё сжимается, сердце бьётся так громко, что, кажется, он может его услышать. Но я не дрогну и предложение своё не поменяю.

Он смотрит на меня и молчит. Я тоже молчу. Мы просто сидим и сверлим друг на друга взглядом, не говоря ни слова.

Не хочу казаться ему неуверенной в своём требовании. Медленно расправляю плечи, вспоминаю, как держатся те, кто никогда не сомневается.

Подбородок чуть выше, взгляд – холодный, прямой. Спина ровная, будто стальной стержень проходит через мой позвоночник.

Чуть приподняв нос, выражаю глазами безапелляционность своего выбора и предложения. И Воронов, видимо, это замечает.

– Да-а-а… Дорого мне обойдётся моя откровенность… – продолжает.

– За всё в этой жизни надо платить.

В душе мне стыдно торговаться при таких условиях, когда на кону счастье ребёнка, но, с другой стороны, я тоже в безвыходном положении. Да и, в конце концов, не так уж много я требую, чтобы он получил взамен того, чего хочет.

Мне тоже нужны гарантии, особенно если учесть, что война с Беловым у меня продолжится.

Я, конечно, не уверена, что Воронов совершает правильные действия в отношении дочери, потому что любить заставить невозможно. Но раз он так решил, что хочет с моей помощью что-то заставить её осознать, – значит, пусть платит за это.

Я ничего ему не должна, в конце концов. Я не воспитатель, не учитель, не надзиратель, чтобы без серьёзного интереса сражаться с похотливой парочкой и впускать их в свой дом, если придут снова.

Кстати, а это основной вопрос после вопроса с ценой за битву.

Если Александр Николаевич согласится, – это уже очень большая победа для меня в той ситуации, в которой я нахожусь сегодня.

– Ну что? Как? Готовы заплатить такую цену? Если согласитесь, естественно, это будет не на уровне «поболтали – разошлись», а нам надо будет подумать, как оформить всё так, чтобы я не боялась, что вы меня обманете, – продолжаю, пока он сидит в шоке.

Говорю твёрдо, но внутри меня самой на самом деле всё сжимается от напряжения.

– Я не имею привычки кидать людей, – резко обрубает, и, наверное, да, я сказала это зря. Такие, как Воронов действительно не обманывают.

– Ну вы как бизнесмен сами должны понимать: смысл мне вкладывать душу, если не будет какого-то такого интереса, за который буду биться до последнего?

– Логично, – неожиданно соглашается он. – Ну что же… Да, готов.

Замираю, растерянно глядя на него. Признаться, я шла ва-банк, потому что мне особо и терять-то нечего. Ничего не осталось из-за предательства и слабостей моего мужа. Но никак не могла подумать, что он с такой лёгкостью согласится.

– В чём подвох? Слишком просто!

– А вы думали, я торговаться с вами начну? Нет подвоха, – он пожимает плечами, и в его голосе звучит искренность. – Если вы ещё так и не поняли, масштаб нашей сделки велик для меня. На кону счастье моей внучки. Это дочь я потерял, а у внучки будущее впереди. Я обязан сделать его счастливым. Если хотите, это моя отработка, бумеранг, как модно сейчас говорить в обществе. Кроме того, если говорить про клинику, во что она превратится, если управленца нормального здесь не будет? Вы же уйдёте из неё, если я вам откажу.

– Ну, естественно!

– Про оформление… надо думать. Хм… – трёт подбородок. – А губа у вас не дура… Хорошо хоть решили не всё отобрать. Но у меня взаимное условие есть.

– Не много ли условий?!

– Нет, в самый раз. Мне надо, чтобы вы продолжили работать здесь хотя бы год. Я увеличу вам зарплату как стимул к труду в таких кабальных условиях, где рядом будет ваш муж и моя дочь.

– Я планирую её уволить, сразу говорю!

– Если найдёте за что, я не против, – отмахивается, – учить так учить!

– Я останусь.

– Ещё…

– Ух, даже страшно! Горшочек не вари!

Воронов улыбается.

– Запишите себе здесь, – приставляет к своему виску палец, – мы с вами не враги. Прошу забыть всё то, что я вам плохого говорил. У меня к вам нет ни одной претензии. Нам с вами ругаться нельзя.

– Помню, помню, мы в одной лодке.

В свете таких событий у меня тоже к нему претензий становится всё меньше и меньше. Главное, чтобы он сдержал своё слово.

Надо признаться, у меня сегодня неожиданно отличный день даже несмотря на тот сюрприз, что подкинул мне Белов! Неожиданные и непредсказуемые результаты! И какие масштабные!

Когда я говорила ему, что я хочу, была уверена: он разозлится. Но, на удивление, нет, Воронов спокоен.

– Надо только подумать, как и где вы будете жить. Давайте я сниму вам квартиру, им снимать не согласен. Если Белов приведёт её снова в ваш дом, вы сделаете вид, что сдались и готовы уйти сама. Но поставите условие, что будете приходить тогда, когда вам захочется или будет нужно! Так сказать, проверять обстановку.

– Такой вариант, признаться, для меня не очень хорош. Надо думать, – теперь озадаченно тру виски я. – Сегодня я была уверена, что в моём доме их никогда не будет…

– Ну не жить же вам с ними в одной квартире, в конце концов?! – теперь совершенно серьёзно удивляется Воронов.

Улыбаюсь. Хотя, если честно, я пока сама не могу ответить на этот вопрос.

Глава 23.

Глава 23.

Вчера я готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть самодовольной ухмылки Воронова, не стоять с ним рядом, не общаться и не встречаться.

Каждый его взгляд при встрече, каждое слово – всё выводило меня из себя.

Воронов всегда казался мне эдаким циником, который наслаждается своим превосходством и чужими слабостями. Я не раз злилась на него за его улыбку,