Желание на любовь 2 - Галина Колоскова

и что сказать Паркер, почему не брал трубку? Правду?

– Ты с ума сошёл? Зачем ей знать о твоих мимолётных интрижках? Так она никогда не только не станет твоей женой, но и лечь в постель не захочет. Ты же знаешь, насколько мнительны женщины и как относятся к подобным пустякам.

– А это пустяк?

– Для меня – нет, но мы с Одри женаты, а для тебя… Ты сам-то что думаешь по этому поводу?

– Думаю, сестра права: я – большая скотина, но скотина раскаивающаяся и очень влюблённая. – Вуд показал рукой недвусмысленное движение и добавил: – К тому же месяц отсидевшая на «сухом пайке».

Брэндон снова рассмеялся. Не часто услышишь от искушенного ловеласа подобное признание.

– Хорош ржать, – оборвал веселье друга Мэттью. –Я за советом пришёл, между прочим. Так что делать-то?

Холл поднялся, решив, что пора начинать готовить завтрак для жены и племянницы.

– А я думал, ты заявился поесть и за дочерью. – В голосе блондина сквозил сарказм. – Даже не знаю, что сказать. Позвони адвокату и попроси у него совет по этому поводу.

Пропустив часть с упрёком, Мэтт зацепился за последние слова друга.

– Кстати, об адвокате. Не нравится мне, как Лебовски смотрит на Кэтлин.

Брэндон усмехнулся:

– Тебе не нравится, как все на неё смотрят.

– Это не паранойя. Он точно пытается её подцепить.

– И что ты станешь делать?

Агент удивлённо пожал плечами.

– Как «что»? «Цеплялки» вырывать. Пусть только попробует начать действовать. Кэт моя, и пора это всем уяснить.

– Кому «всем»? Уточни.

– Цветочным дарителям, а то слишком много букетов в её руках в последнее время.

Размешивающий тесто в большой миске Холл оглянулся и внимательно посмотрел в глаза друга.

– Твоих тоже?

– Моих? – искренне удивился Мэттью. – Так я же в Вашингтоне, а она в Финиксе.

– Службу доставки уже отменили? – Блондин похлопал Вуда по плечу. – Ты как в каменном веке живёшь! Всё в пещеру за волосы тащишь, а женщины любят, чтобы за ними ухаживали. Совсем рядом с Лесси одичал.

Мэтт достал из кармана айфон.

– Брэн, ты молодчик! А потом, через пару часов, позвоню, если сама раньше не наберёт.

Холл согласно кивнул.

– Осталось узнать в интернете номер салона, оплатить, попросить вложить в букет роз записку с признанием в любви. И жди звонка уже от благодарной женщины. Цветами, признаниями, обещаниями разводят на секс и женятся, а никак не ревностью и претензиями.

– Будто в юность вернулись, только теперь не я, а ты меня учишь, как добиться согласия девушки, – улыбнулся Мэттью.

– Времена меняются, люди тоже. Я уговорил когда-то Одри, пользуясь твоими советами, а тебе уже тридцать шесть, но ты всё в женихах ходишь. – Брэндон добавил после секундной заминки: – Правда, кое в чём ты меня обскакать сумел. Дуракам, как говорится, везёт, да и то благодаря мужеству Паркер. Я в ногах бы её валялся на твоём месте, а ты забываешь прописные истины.

В этот раз агент не ответил; он знал, как мечтает Холл стать отцом. Тема о детях была табу в присутствии Занозы и друга.

Вуд заказал букет алых роз и записку всего с двумя словами: «Люблю. Жду».

Ставший невольным свидетелем заказа Брэндон не без иронии заметил:

– Краткость − сестра таланта!

– Она знает, что я имею в виду.

– Уж введёшь непременно – в этом я как раз не сомневаюсь. А вот романтик из тебя никудышный.

– Поверь, Кэтлин эти слова напомнят наш последний разговор, а сказано тогда было немало. Мои чувства и желания она хорошо знает, пришла пора ей определиться в собственных. А мы с Лилибет тем временем начнём обустраивать дом, в понедельник идём в новую школу.

– А тебе, я так полагаю, нужно записаться к врачу.

– Врач примет меня без записи.

– Ты собираешься обратиться в клинику отца на предмет вензаболеваний?

– А куда же ещё? Заодно на консультацию к психологу напрошусь. Пусть прочистит мои мозги и посоветует то же самое сделать Кэт.

– Ну, она-то по ночам не кувыркается с первым встречным!

– Откуда такая уверенность? Я смотрю, ты великий знаток семьи Паркер? И с Вуди всегда умел договориться. Тебе шериф никогда ни одного штрафа не выписал. – Мэттью потянул Холла за фартук, стараясь заглянуть тому в глаза. – Как-то странно всё это…

– Придурок ревнивый, в нос тебе что ли заехать? – Он резко ударил агента по руке. – Кэтлин− подруга моей жены, и я часто невольно слышал их разговоры.

– Я пошутил.

– Шутки какие-то у тебя сегодня дебильные. – Ворчал блондин. – То на адвоката хочешь наехать, то на меня.

– А вот с Лебовски я не шучу. – Мэтт постучал по столу рукояткой вилки. – Попроси Одри пробить у Кэт всё по этому вопросу, ладно? Пусть узнает, от кого был букет орхидей.

– Обещать ничего не стану. – Брендон отобрал столовый прибор и закинул в раковину. – Не желаю влезать в ваши отношения. Усилий Од хватает за двоих.

Мэтт вспомнил, чем закончилось его предложение руки и сердца.

– Да уж, у неё это всегда здорово получается, только, к сожалению, с точностью до наоборот. Пусть занимается Лилит. Вот тут у неё выходит здорово и, главное, к месту.

– Кто тут говорит о моём месте? – Заноза, одетая в одну лишь коротенькую шёлковую пижаму, ввалилась на кухню. – Не распутный ли братец?

Торчащие дыбом волосы придавали ей сходства с заспанным чертёнком. Она чмокнула мужа в щёку и попробовала залезть пальцем в миску с тестом.

– Мои любимые с черникой! – Одри обернулась к Мэттью. – Ты, блудный котяра, попросил испечь, чтобы меня умаслить? Где шарахался ночью? Почему не отвечал на звонки дочери?

Он с маской невинности на лице парировал:

– Кто сказал, что ночью я делал что-то непристойное? Напился, как последняя свинья, и уснул на диванчике в клубе, поэтому звонков не слышал. Утром меня вежливо разбудили, и я сразу к вам.

– Так я тебе и поверила, сказочник. – Усмехнулась Одри, – Это ты Кэт можешь врать. – Она повторила попытку вытащить из теста ягоду. – В этом доме в невинные похождения агента Вуда никто не верит.

Брэндон повернул жену лицом к двери и легонько подтолкнул в спину.

–