Лисий капкан - Елена Попова

с расписанием Сокола. У него пары были до часу дня. Значит, домой он приедет примерно во втором часу. Оставалось надеяться, что без своей пиявки.

Сварила картошку, яйца и свеклу. Мне еще вчера захотелось селедки под шубой, но щека так сильно щипала, что было не до готовки.

В половину второго я вышла из дома, прихватив с собой пакет кефира. Села в свою машину. А уже без десяти два начала нервничать и думать, что после универа Сокол поехал не домой. Но ровно в два часа его «опель» вырулил из-за угла дома. Я надела солнечные очки, несмотря на хмурый осенний день, накинула на голову капюшон серой толстовки, взяла кефир, чтобы создать видимость, что я приехала из магазина и вышла из машины. Щелкнула сигналкой и пошла вперед, уткнувшись в телефон и делая вид, что совсем не замечаю, как паркуется его машина.

Дверь машины Сокола звонко хлопнула, а затем раздался его голос:

– Привет!

Я обернулась.

– Привет, – грустно улыбнулась я, поправляя солнечные очки.

– Тебя сегодня не было в универе. Заболела? – Он медленно направился в мою сторону.

– Угу, – я опустила голову, пряча лицо.

– Эль, солнца же нет, – улыбнулся он и поднял мое лицо за подбородок.

– Не трогай! – отпрянула я и отвернулась.

– Да ладно тебе. Не накрашена, что ли? – усмехнулся он.

– Наоборот, разукрашена так, что, боюсь, ослепнешь от такой красоты.

– О чем ты? – Он нахмурил брови, затем положил ладонь на мою щеку и медленно развернул лицо к себе. Провел большим пальцем по царапине и аккуратно снял очки.

– Кто это сделал?

– Я не знаю.

– Это Оксана?

– Я правда не…

– Это случилось в универе? После того, как она увидела меня рядом с тобой? – дрожа от злости, перебил он.

– Извини, Егор. Мне не нужны проблемы. Я пойду.

Сокол резко схватил меня за руку и развернул к себе.

– Это же она сделала?

– Вчера вечером, когда я вошла в свой подъезд, кто-то выключил свет. А потом на меня напали. И кричали, чтобы я больше к тебе не приближалась, что устроят травлю в универе. Поэтому прошу тебя держаться от меня подальше! В этом городе я одна, и за меня некому постоять! – Я отпрянула от него, отвернулась, всхлипнула и бросилась к своему подъезду.

Забежав в квартиру, я рассмеялась, восхищаясь тем, как сыграла. Затем выглянула с балкона: Сокол стоял во дворе, в одной руке держал мобильник, а второй рукой нервно стучал пальцем по экрану. Прислонил телефон к уху. С кем-то поговорил, как мне показалось, довольно спокойно. Спустя несколько секунд убрал мобильник в карман спортивной куртки и пнул колесо своей машины.

А я со спокойной душой принялась доделывать селедку под шубой. Почистила свеклу, потом начала нарезать лук кольцами. Нос тут же зачесался, глаза защипало, и из них вырвались слезы. И тут неожиданно кто-то позвонил в дверь.

– Сокол? – прошептала я, увидев его в глазок. Интересно, откуда он узнал, в какой квартире я живу?

Быстро смекнула, что нужно делать: пододвинула к двери коробки, которые притащила с бабушкиной квартиры, сделала грустную физиономию и открыла дверь.

– Ты очки забыла, – он протянул их мне.

– Спасибо.

– Ты плачешь?

– Всё нормально… – шмыгнула носом я.

– Куда-то собираешься? – Он взглянул на коробки.

– Я уезжаю.

– Куда?

– Обратно в свой город. Мне страшно здесь оставаться.

Егор очень серьезно проговорил:

– Я с ней разберусь. Она больше не тронет тебя, слышишь? Я сейчас отлучусь на полчаса и вернусь. Но ты только не уезжай никуда, ладно?

Я кивнула и вытерла мокрые щеки.

– Я скоро. – Он кинулся вниз, перепрыгивая через ступеньки.

За окном послышался свист колес. И машина Сокола кометой вылетела из двора.

Глава 21

В тот день мы больше не виделись. Точнее, я видела его. Он вернулся около одиннадцати вечера. Видимо, разговор с Черняевой был долгим.

Сокол остановился возле моего подъезда, вышел из машины, взглянул на мои окна, увидел, что света нет, скорее всего, решил, что я уже сплю, и поехал к своему дому. Не заглушив машину, он выскочил из нее, забежал в свой подъезд, минуты через две выбежал со спортивной сумкой и уехал. Вряд ли тренировки в спортзале проходят в такое позднее время, а вот бои без правил, про которые рассказала мне Ритка, как раз могут. И скорее всего, Сокол именно туда и отправился.

Утром я не обнаружила во дворе его машину. Неужели он так рано уехал в универ? Наверное, так и не приезжал домой. Интересно, где был? Может быть, Черняева сумела как-то доказать, что это не она расцарапала мне щеку? И у них всё прекрасно, они вместе, и ночевал он тоже у нее?

У универа стояла привычная компания, но Сокола, как и Черняевой, не было. Вот тут уже попахивало неладным. Они точно вместе…

– Эля, подожди! – в коридоре послышался Риткин голос.

Она бежала за мной, на ходу снимая шапку и шарф.

– Привет, – улыбнулась я.

– Значит, это правда… – глядя на мою расцарапанную щеку, сказала Ритка. – Пойдем со мной в раздевалку. – Она взяла меня под руку, и мы пошли вниз. – Я сейчас такое тебе расскажу!

– Про Романова? – предположила я.

– Да какой там Романов! – заворчала Ритка. – Про Сокола с Черняевой!

Я приготовилась услышать последние новости.

– Короче, вчера поздно вечером позвонились в дверь. Я открываю, на пороге стоит Черняева. Тушь по щекам размазана, глаза красные, всхлипывает и спрашивает, у нас ли Алёнка. Я говорю ей, что они с Саней спят уже. А она буквально кричит на меня, чтобы я ее срочно разбудила. Пришлось разбудить, пока соседи не начали из квартир выскакивать. Они с Черняевой прошли на кухню, закрылись там, а я решила подслушать. Свет в коридоре выключила и в темноте к кухонной двери подкралась. В общем, суть разговора такая: Сокол вчера бросил Оксанку за то, что та якобы тебя подловила в подъезде и избила. Оксанка рыдала на всю кухню, клялась Алёнке, что это была не она. А Сокол ее и слушать не захотел. Мол, кто еще будет бить первокурсниц со словами «чтобы к Соколу не приближалась».

– Вот именно! – фыркнула я.

– Ну, ясен перец! Кроме нее некому! – поддержала меня Ритка. – А потом завывала, что он был очень решительно настроен, когда говорил о расставании. Сказал, что она задушила его своей ревностью, и он боится, что она когда-нибудь из-за ревности кого-нибудь убьет или сделает инвалидом. Прикинь!

– Прикидываю!

– Вот Черняева актриса! Надо ж так врать, а! – расстегивая сапоги, мотала головой