Лисий капкан - Елена Попова

покрыты татуировками и начал кричать: «Пацаны, давайте с миром разойдемся! Мы не правы. Мы признаем».

Сокол швырнул пьяного заводилу на землю. Тот, поднимаясь на ноги, начал мычать, что надерет Соколу зад, и принялся смешно выбрасывать вперед кулаки.

– Ладно, Чак Норрис, сам виноват, – усмехнулся Сокол и только сделал шаг к нему, как между ними возник тот парень, который только что просил разойтись с миром.

– Мы уходим пацаны, уходим! – запыхался он, отодвигая пьяного дружка с голым животом назад, сказав ему то, над чем я задумалась: «Идиот, ты хоть знаешь, с кем связался? Еще слово пикнешь, и он превратит тебя в бифштекс!»

– Всё? Можно продолжать мой день рождения? – нервно спросила Ритка и первая вошла в клуб. Я кинулась за ней.

– Почему они так Сокола испугались? – запыхавшись, спросила я.

– Потому что каждый знает, на что он способен.

– А на что он способен?

– Дерется круто.

– А откуда это каждый может знать?

– Те, кто ходят на бои без правил, знают.

– Он участвует в боях без правил?

– Да. За деньги, – поднимаясь по лестнице, отвечала Ритка.

– Калечит себя за деньги?

– Соколу нужны деньги, Эль, вот и дерется.

– Деньги многим нужны, но разве нужно обязательно драться?

– В его семье проблемы. Но это я не могу рассказывать. Это личное.

– Ладно…

Мы вошли в шумный зал. Сели за стол. Ритка налила шампанского. Мы обе немного выпили. Потом подтянулись и остальные. Ритка убирала салфеткой кровь с губ Романова. Сливе тоже досталось: ему нос разбили. И его светлая рубашка была перепачкана кровью. На лице Смирнова не было ни одной ссадины. У Никитина тоже только порвана футболка. Ритка отчитала его по полной программе за то, что пристал к девчонке, у которой есть парень. Черняева с Алёной и Кристиной тоже вернулись за стол. А парни, видимо, остались на улице. Я полезла за телефоном, чтобы посмотреть, сколько времени, и увидела три пропущенных от брата.

Спустилась вниз, где было нешумно, чтобы перезвонить Максу, и в это время в здание вошли Цыпа, Капуста и Сокол. Парни пошли наверх, а Сокол подошел ко мне.

– Всё хорошо? – спросил он, и неожиданно коснулся пальцем моих губ. – Блестка, – улыбнулся он, показав мне меленькую блестящую крапинку на кончике своего пальца.

– Всё прекрасно, – улыбнулась в ответ.

– Маякни, когда домой поедешь, хорошо? – подмигнул он. – Я с тобой.

– Я на такси.

– Ну и что. Нам же в одну сторону, верно?

Я кивнула, пока не понимая, как мы уедем из клуба, в котором Черняева, на одном такси? Но его предложение меня очень подбодрило. Самое главное, чтобы никто не увидел нас вместе. Это главная задача моего плана.

В моей руке зазвонил мобильник. Во весь экран высветилось фото брата. Сокол, кажется, это заметил. Я отошла в сторону.

– Привет, Макс.

– Мира, ты где? – раздался сердитый голос брата.

– Я на дне рождении у подруги.

– Молодец, сестренка, развлекаешься! Вот только ответь мне на один вопрос: почему в бабушкиной квартире живут чужие люди?!

Глава 18

Я выскочила из клуба как из горящего здания. Конечно, не попрощавшись с Риткой и ничего не объяснив Соколу. Всю дорогу в такси думала, что скажу Максу. Хлопала себя по щекам, чтобы протрезветь, опустила до упора стекло и высунула голову на улицу. Мозги немного проветрила, но едва не отвалились от холода уши и нос.

Напротив бабушкиного подъезда стоял «форд» брата. Я вышла из машины с опущенной головой. Макс вышел из своей и, скрестив на груди руки, сказал одно слово:

– Слушаю!

– Прости Макс, – расплакалась я. – Прости, что обманула вас, но я… Я не смогла, понимаешь?

– Не смогла что? – сердито спросил брат.

– Жить в этой квартире не смогла! – еще громче зарыдала я. – Я несколько дней там ночевала. Но это была самая страшная пытка. Каждый сантиметр в этой квартире напоминал о ней, понимаешь? Каждая тарелка, кружка, ее вещи, швейная машинка – всё, всё в этой квартире напоминало о бабуле, Макс! Ты же знаешь, как часто я бывала здесь, когда она была жива… и думала, что справлюсь. Но не ожидала, что будет так тяжело находиться в этой квартире без нее!..

– Мир, ну ты что… – шагнул ко мне Макс и положил руки мне на плечи. – Сестренка, ну почему сразу не сказала? Мы бы всё поняли. Ты же знаешь.

– Я подумала, что позже признаюсь, не решилась пока сказать, что пустила посторонних людей в бабушкину квартиру, – завыла я.

– И что? Если бы не поехала сюда учиться, ее и так бы пришлось сдавать чужим людям!

Я прижалась к брату. Он жалел меня. А мне было так стыдно, что снова обманывала… Но всё же стало легче, что он узнал. Теперь не придется срываться к родителям каждые выходные, когда они захотят меня увидеть и неожиданно заявят, что приедут в гости.

Мы сели в машину к Максу и поехали в соседний двор на мою съемную квартиру. Макс сказал, что останется до утра. Завтра у него соревнования в Череповце.

Как назло на парковке возле моего дома не оказалось ни одного свободного места. А вот возле дома Сокола было аж несколько! Макс припарковал «форд» напротив подъезда Сокола.

Мы вышли из машины, и тут во двор въехало такси, из которого вышел Сокол. И именно в этот момент Макс положил руку мне на плечо, поцеловал в макушку, прижал крепче к себе и шепнул: «Не расстраивайся из-за квартиры. Родителям я сам всё объясню». Сокол подкурил сигарету. Посмотрел на меня, потом на Макса. Да, со стороны мы с братом казались влюбленной парой. А еще Сокол подумал, что я сбежала к нему из клуба. А еще «мой парень» красивый и высокий. А еще было очевидно, что он останется у меня на ночь…

Глава 19

Октябрь 2018

Выходные пролетели быстро. В субботу утром брат предложил поехать с ним и поболеть за него на соревнованиях. Макс одержал победу, а я получила массу впечатлений и сорвала голос, бесконечно выкрикивая его имя.

Домой вернулась поздним вечером и сразу завалилась в кровать. Конечно же, я посмотрела, стояла ли машина Сокола во дворе? Стояла. На том же месте, где была и вчера.

В воскресенье прибралась дома, позанималась, поговорила с мамой на больную тему. Она не ругалась, отнеслась с пониманием к тому, что я перебралась на съемную квартиру. Я поклялась ей, что бабушкину квартиру сдала хорошей семье.

В понедельник утром