Вредина для Чемпиона - Илона Шикова

нашей половине поля, – Леха разводит руками в стороны. – Это еще и защита головы от удара. Пусть руки ставит ближе друг к другу, умник. А то мы завтра с его блоками пролетим, как фанера над Парижем.

– Петров! – орет тренер и подходит к встающему парню. – Ты какого хрена руки в стороны расставил? В ДЮСШ тебя отправлю, с восьмиклассниками играть.

– Степан Юрьевич, – пытается оправдаться парень, но мужчина его перебивает:

– Завтра в запасе начинаешь, – отворачивается и направляется на свое место. – Дальше посмотрим по обстоятельствам.

– Но я же…

– Хочешь со мной поспорить? – тон мужчины не предвещает ничего хорошего, и парнишка, тот самый Петров, поникает. Даже жалко его становится на какое-то время.

Он бросает полный ненависти взгляд на усмехающегося Леху и снова направляется на блок. Я тоже усмехаюсь, так как весело с ними. Точно скучать не придется.

Разминка, как я понимаю, заканчивается, и тренер распределяет парней по командам. Леха попадает с Петровым в противоположные – ох, чувствую, сейчас будут отыгрываться друг на друге.

Как малые дети, честное слово!

– Пантелеймонов, – кричит тренер, когда все уже встали на свои места. – Твоя? – и кивает в мою сторону.

– В смысле? – Леха стоит под сеткой и с удивлением в глазах смотрит на мужчину.

– Спрашиваю, девушка твоя?

– Моя, – ворчит в ответ Алексей. – А в чем проблема? Ее просто не с кем было оставить дома, пришлось тащить с собой. На улице холодно, вот я и решил – пусть посидит в зале.

Надо же, какой заботливый, чтоб ему пусто было! Дома меня, видите ли, не с кем оставить. Прямо мать Тереза в мужском обличье!

Ребята на поле ржут, как кони, а я пылаю гневом, бросая совсем недобрые взгляды в сторону своего доброжелателя. Вот это ты попал, Чемпион. Я тебе устрою – «пришлось тащить с собой». Хорошо, что канули в лету те старые и добрые времена, когда от подобных “комплиментов” и мужской наглости я краснела, как первоклассница, и начинала судорожно заикаться.

Может, ответить ему что-нибудь нелицеприятное, чтобы не умничал больше? Или сострить в ответ, как я это умею? Но совесть моя громко кричит – не стоит портить парню настроение. Успею еще отыграться за его сегодняшнюю язвительность. Промолчу, так и быть.

– Вы бы таким активными, как сейчас, на играх были, – фыркает тренер, за что получает от меня мысленно благодарность. – А то, как над девчонками смеяться, так вы герои, а как блок поставить… Да, Петров? Или как вчера – гол не мог забить, да, Пантелеймонов? В штаны наложили и мычали в ответ, как бараны.

– Степан Юрьевич, – возмущается Петров, а все остальные в это время замолкают.

Больше не смеются, настраиваясь, как я понимаю на игру и не желая спорить со старшими. Вот это, я понимаю, мужик! Раз – и одним махом поставил всех на место.

Победная улыбка расплывается на моем лице, наблюдая за реакцией парней. Больше не косятся и не ржут, а смотрят перед собой на соперников. Леха тоже отворачивается, поднимая руки вверх, а я наоборот, наблюдаю за ним и продолжаю скалиться.

Ну же, Чемпион, куда подевалась твоя смелость? Раз уж показал себя героем перед парнями, покажи теперь себя на поле во всей, так сказать, красе. Иначе разочаруюсь в твоих способностях и сбегу к другому Чемпиону.

– Вот мы сейчас и посмеемся над вашей игрой, – тренер поворачивается ко мне лицом, открывает на ограждении дверцу, которую я и не заметила, после чего направляется в мою сторону. – Как звать? – усаживается на кресло рядом.

– Ника, – отвечаю негромко и зачем-то киваю в подтверждение своих слов.

– Степан Юрьевич, – мужчина протягивает мне руку, которую я уверенно пожимаю.

– Я не понял, – снова кричит на поле. – А почему все замерли? Яцун, подавай. А мы с Никой понаблюдаем за вами. Или только языками умеете чесать?

Я усмехаюсь, немного расслабляясь, а парень, который стоит за красной линией, подкидывает мяч, высоко прыгает и бьет по нему. Так сильно, что на другой половине площадки не могут его отбить.

И начинается игра.

С огромным интересом я слежу за происходящим, увлекаясь все сильнее. Уже даже начинаю разбираться – кое-что улавливаю на лету, остальное объясняет тренер. Кстати, классный мужик, как оказывается. Веселый, с юмором и понятиями. По крайней мере, умеет общаться с девушками покруче некоторых.

– Давно встречаетесь с Пантелеймоновым? – интересуется негромко, наклоняя немного голову ко мне, правда, не сводя глаз с площадки.

– Два дня, – честно отвечаю, ничего не объясняя по поводу “встречаетесь”. Считаю, что не стоит сейчас вдаваться в подробности – Леха назвал меня своей девушкой, вот пусть Степан Юрьевич так и думает.

– Никакого секса, – в категоричной форме заявляет мужчина, а я округляю глаза в ответ.

– В смысле? Вообще с Лехой сексом нельзя заниматься?

Вопрос как-то сам по себе вырвался, так как моему удивлению нет предела.

Вот это новость! Вот это я попала! Вот это, что называется, “твою мать”!

Глава 27

– Думай, что говоришь, – Степан Юрьевич бьет себя пальцем по лбу и поворачивается ко мне лицом. – Как старший товарищ заявляю – сексом заниматься нужно и полезно, – усмехается, глядя в мои, походу, слишком округлившиеся от услышанного глаза. Иногда люди все же умудряются удивлять. – Особенно в молодости. Но! – поднимает указательный палец вверх. – Не перед играми, здесь я запрещаю категорически.

– Почему? – чуть ли не по слогам произношу, немного не контролируя ни свои мысли, ни эмоции.

Впервые я попадаю в подобную ситуацию – даже сказать ничего не могу в ответ. О том, чтобы съязвить, и речи быть не может.

– Ты никогда не задумывалась, почему футболистов собирают на сборы без жен? – мужчина замолкает, видимо, в ожидании моего ответа. – На закрытых базах, куда бабам, – закашливается, после чего негромко добавляет: – Пардоньте, женщинам вход категорически запрещен!

– Если честно, то я впервые слышу, что футболистов вообще на каких-то базах собирают, – развожу руками и пожимаю плечами. – И уж тем более без жен или баб.