Жена чудовища (СИ) - Громова Ксения

— Ну, же. Говори. Уверен, тебе есть, что рассказать.

— Есть! Тебе тоже было, что мне рассказать! — вспылила я, — А ты не рассказал! Ведь ты знал правду! Знал, что случилось с моей мамой! Я все-все тебе рассказала, а ты… почему ты не признался?!

На глаза навернулись слезы, а в груди образовался тяжелый ком, который давил на сердце.

Я высказала все то, что копилось в моем сердце с тех самых пор, как услышала ту проклятую запись. Но не такую реакцию я ожидала. Не такую. Я думала, что он хотя бы разозлится, извинится, начнет, может быть, что-то объяснять. Но никак не ожидала услышать удивление в его голосе.

На лице Абрама отразилось неподдельное удивление.

— Что? Ты о чем?

Я опешила. Это его очередная игра? Что-то не похоже. Да и не в его стиле. Но что-то тут было нечисто. Что-то не так.

И тут моя злость и запал немного улеглись.

— Я о записи… О телефонном разговоре. Твоем и Фила.

Абрам аж подался вперед.

— Моем и Фила? — Абрам откинул голову назад и громко рассмеялся, — Да я с ним познакомился только когда в город пришел. И разговаривать с обычным водителем по телефону? Не для командира это дело. Я никогда с ним не разговаривал по телефону. Это раз. И тем более не обсуждал смерть твоей мамы. Ни с кем. Тем более с Филом. Это два. Что за запись?

Я замерла. К такому я действительно не была готова.

— В тот день, когда я сбежала, я получила конверт, в котором был диктофон. Я прослушала запись твоего разговора с Филом.

— В чем состояла суть разговора? — Абрам больше не выглядел расслабленным. Он напрягся, сжимал кулаки. Он злился еще сильнее. И я поняла, точнее, еще сильнее убедилась, что кто-то решил сыграть с нами жестокую шутку.

— Фил попросил у тебя людей, чтобы с кое с кем разобраться… Ты людей дал. Потом вы обсуждали смерть моей матери.

Стало вновь больно. Абрам задумчиво постучал пальцем по столу.

— Ты уверена, что голос был мой?

Я задумалась. Пожала плечами.

— Еще тогда мне показалось, что голос немного искажен… Но подумала, что это запись голос поменяла…

— Понятно. Значит, сомнения были. И ты все равно сбежала? — именно это больше всего бесило. Что я ушла, не поговорив с ним. Не спросив, правда это или нет. Но я же еще не все ему рассказала.

— Потом Ната рассказала о том, откуда у нее появились шрамы. И что ты в этом виноват.

Абрам покачал головой и провел ладонью по волосам.

— Это все?

Я кивнула.

— Ты могла дождаться меня. И сказать мне то же самое. И я бы ответил тебе. Правдиво. А ты сделала выбор. И не в мою пользу. Стоит ли мне сейчас распинаться и что-то тебе доказывать? Сомневаюсь.

Абрам поднялся со стула и подошел к окну. Он задумчиво рассматривал лес, чуть покачиваясь на пятках. Нам обоим нужно было о многом подумать. Но я ждать не могла.

Кажется, я все испортила. Испортила и сломала то, что и так шатко стояло. Что так долго и упорно строилось. Я осознала, что поступила неправильно. Поддалась эмоциям. Но что мне оставалось делать? Как поступить? Я просто испугалась. Между нами были неустойчивые отношения. Слабые отношения. Я не была уверена в нем, а он… Он уверен во мне?

— Прости, — прошептала я, — я поступила по-идиотски… Я просто испугалась. Я же знала, какая у тебя работа, что ты можешь, на что ты способен. И эти слова… Слова были словно подтверждением моих страхов, которые давно сидели во мне.

— Почему сразу не сказала, что боишься меня?

— А разве было не заметно? — отчаянно спросила я. — Мы неправильно с тобой начали… И понимаю, что кажусь тебе предательницей. Возможно, тебе так и остались непонятны мои мотивы. Да, вот такая я глупая, слабая и никчемная. Прости меня за это.

Абрам повернулся ко мне и внимательно посмотрел на меня.

— Идиотка, — выругался себе под нос, а потом быстрым шагом направился ко мне.

— Идиотка, — согласилась с ним, — но расскажи мне правду… Идиотке. Может перестану дурной такой быть.

Я тоже встала и направилась к нему. Мы замерли друг напротив друга. Он высокий и сильный, а я слабая и такая хрупкая на его фоне. Смотрит так пристально своим ледяным взглядом, сканирует.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но твоя вина тоже есть в моем побеге, — вдруг осмелела я, — ты не научил себе доверять, не научил. Не показал, что так можно.

— Не научил? — усмехнулся он.

— Я боялась тебя. А где страх, там доверия нет.

— Я спас тебя от смертной казни.

Я задохнулась.

— Попрекать этим будешь? — мне стало обидно.

— Точно идиотка. Я когда-нибудь упрекнул тебя за это?

Я отрицательно покачала головой. Никогда.

— Да, вина обоих есть. Тут не поспоришь.

Мы оба замолчали. Каждый думал о своем. А мне лишь требовалась правда от него.

— Скажи мне правду. Всю расскажи. Не обманывай, Абрам.

— Звонка не было. Я никогда не общался с Филом по этому поводу. И тем более не давал людей, чтоб он расправился с твоей мамой. По поводу Наты… Скажу одно: Бланка. Так понятно? Ната влюблена была в меня, бегала. Но мне не интересно было ее внимание. Но оно мне и не мешало. Да и с бабами я не вою. И не мщу. Все это дело рук Бланки. И… Моего брата.

— Что? — последнего я точно не ожидала услышать. — Зачем он это делает? Вы же братья. Родные.

— Для Аврама кровь — это всего лишь вода. Ничего более. Как и для меня теперь. Он постоянно вставлял мне палки в колеса, думая, что я не знаю о его проделках.

— А почему не пресек? — я действительно этого не понимала. Не сомневалась, что Абраму не стоило и труда заткнуть брата.

А в ответ лишь равнодушное пожатие плечами.

— Он же мой брат. Да и мне хотелось посмотреть, до какой степени дойдет он. Пока еще не все так страшно… Было до этого. Теперь он решил действовать по-другому. Бил по тебе. Это уже не прощу.

— Будешь мстить?

— Буду бить по больному. Он любит власть. И все. Только власть и ничего кроме. Есть у меня одна идейка…

Муж не договорил, потому что у него зазвонил телефон. Абрам поднял руку вверх, приказывая мне молчать, а сам ответил на звонок.

— Да, Тарас? — Абрам повернулся ко мне спиной и прошел к окну. — Как узнал? Баграт доложил? А-а-а… Карим. Ну ты скажи ему, что новость для него есть. Приглашаешь? Рад-рад… Через день тогда. Ждите. Все, договорились.

Абрам отключил вызов и повернулся ко мне.

— Ночь здесь переночуем, а с утра в путь тронемся.

Я кивнула. Хоть я много и поспала, но все равно чувствовала усталость.

— И куда мы поедем? — спросила я, подходя к постели. Откинула покрывало и улеглась на краю. Абрам проследил за моими манипуляциями, а потом принялся сбрасывать с себя одежду.

— Пока к другу к моему, Тарасу, — муж остался в одних трусах, а потом подошел ко мне и шлепнул по бедру. — Двигайся к стене.

Я послушно перекатилась и легла на бок, лицом к Абраму. Муж улегся на спину, закинув одну руку себе за голову, а второй рукой притянул меня к себе. Мои ступни коснулись его ног.

— Почему ноги такие холодные? — Абрам потянулся и обхватил пальцами мою ступню, согревая ее.

— Холодные вот и все… — пробурчала я. А внутри млела от этой редкой ласки.

Минут десять мы лежали молча: Абрам закрыл глаза, и мне даже показалось, что он уснул. Но меня мучали вопросы… Точнее не вопросы, мне просто нужно было в очередной раз услышать подтверждение, что я могу доверять ему.

— Абрам? — тихо позвала я, — Абрам?

Но муж не откликнулся. Уснул, значит.

— Что? — шепотом спросил муж. Я заерзала, но почему-то заговорить не решилась. — Говори.

— Ты точно не причастен ни к убийству моей матери, ни к тому, что сделали с Натой?

Абрам тяжело вздохнул и чуть сильнее сжал мою ступню.

— Точно. Я никогда не лгал тебе и не собираюсь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А я… А я верю. Наивно, может быть. Но я поверила…

45 

Керри

Утром Абрам проснулся раньше меня, поэтому разбудил меня ароматный запах блинчиков и каши. А если быть точнее разбудил меня легкий шлепок по бедру.