Наказание для продюсера (СИ) - Леманн Анна

— Дядя Вова, — улыбаюсь ему, радуясь, что хоть кто-то знакомый появился в поле моего зрения. — И вы тут?

— Жена притащила, — с сожалением произносит он. — Лучше бы на рыбалку с твоим отцом поехал.

— Папа тоже здесь? — и тут же начинаю обшаривать толпу взглядом, в надежде найти знакомую темную голову с легкой сединой.

— Нет, он с твоим дедом на рыбалке и Маша тоже. Ты почему не с ними?

— Ты разве не знаешь? Папа не рассказывал, что я из дома ушла? В конкурсе вокальном участвую?

— Правда? И Маша тебя отпустила? — с сомнением спрашивает он и недоверчиво смотрит на меня, подозревая, что я шучу в очередной раз.

— Ну… я пошла ва-банк!

— И что на кону? — поняв, что я не шучу, задает главный вопрос, уже более серьезным тоном.

— Моя мечта или экономический факультет.

— Жестко, — комментирует дядя Володя.

— Не то слово, а где твоя жена?

— Я знаю? — пожав плечами, спрашивает он. — Увидит своих подружек и к ним. Я всегда одинок на таких мероприятиях.

— Ты не одинокий. Я с тобой, — поддерживаю его и, подойдя ближе, беру за руку. — Потанцуем?

— Ты послана мне свыше, Ксюша! — хохотнув, говорит он и приобнимет меня одной рукой за талию, начиная легко кружить.

— А раньше говорил, что меня прислали из ада, чтобы забрать твою грешную душеньку, — напоминаю ему его слова о маленькой девочке, что заставляла его играть в догонялки и донимала умными фактами, вычитанными в какой-нибудь книге.

— Любишь ты прошлое ворошить, — по-доброму ворчит друг отца.

— Люблю, — честно признаюсь и обнимаю его. — Особенно, твое постыдное прошлое, — став на носочки дотягиваюсь его уха и шепчу. — Да, Пупо-мен?

В этот момент за моей спиной послышалось звучное покашливание.

Глава 38

Ксюша

В этот момент за моей спиной послышалось звучное покашливание, после я почувствовала, как меж лопаток словно кто-то вонзил нож — настолько неприятным был взгляд того, кто буравил меня глазами. Попой понимаю, что сделала что-то не так, тем самым вызвав негодование продюсера. И лишь одного не понимаю: что сделала не так? Разве не могу я на вечере потанцевать? Нарушила его приказ стоять и не отходить никуда? Так я же стою на том же месте и просто танцую. Он с легкостью меня нашел!

— Владислав, — спокойно произносит крестный и отпускает меня из объятий, чтобы пожать руку продюсеру. — Рад видеть тебя.

Собравшись духом, оборачиваюсь к Златогорскому, уверенно посмотрев ему в глаза. Его ранее прозрачно-голубой взгляд сейчас больше похож на грозовое облако, метающее молнии.

— И я вас, Владимир, — отвечает Златогорский с натянутой улыбкой, протягивая руку. — Ксения, вас нельзя оставить ни на секунду, чтобы вы не оказались в центре каких-либо приключений.

— Ну, что поделать, если из этого состоит моя жизнь? — улыбнувшись, отвечаю ему, не понимая, в какие приключения я якобы вляпалась.

— Владимир, как я вижу, вы уже познакомились с одной из участниц моего нового шоу? Причем, довольно тесно познакомились.

На что это он намекает?! Тесно познакомились… Он что думает, что мы… О, ревнует что ли?

— Ксюша, это правда? — удивляется крестный. — Поздравляю! — искреннее радуется за меня, а затем, серьезно обращается к Владиславу. — И как она? Справляется? Может, нужны дополнительные вложения? Реклама? Раскрутка? — сразу же накидывается на него с вопросами.

Тронутая его заботой и предложением помочь, я чувствую, как улыбка сама распознается по моему лицу.

— Вы хотите помочь Ксении? Уже? — растерянно спрашивает Златогорский, явно шокированный таким поворотом.

— Ну, да, — беззаботно отвечает крестный. — Почему бы не помочь, когда я могу, — продолжает дядя Вова, подмигнув мне.

— Хмм… на данном этапе ничего не нужно, — задумчиво произносит Владислав и смотрит на меня оценивающим взглядом.

— Ксюшенька, когда надо будет, ты мне сразу позвони. Номер мой ты знаешь, поэтому звони, — взяв меня за руку, наставляет крестный.

— Хорошо, — улыбаюсь ему и, сделав шаг к другу отца, крепко обнимаю его, обхватив руками чуть выше талии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он тоже обнимает меня в ответ и, как в детстве, прижимается подбородком к моей макушке.

— Я не хочу нарушать вашу идиллию, но сюда идет ваша жена, Владимир, — сквозь зубы цедит продюсер, голос которого похож на скрежет металла.

— И что? — тут же спрашивает у него крестный, но продюсер не успевает ответить, так как к нам подходит жена крестного — Дина.

— Владимир, кого это ты обнимаешь? — восклицает Дина Елисеева.

— Ксюшу, — отвечает дядя Вова и отпускает меня, развернув так, чтобы его жена увидела меня.

— Ксюшенька! — завидев меня и сменив гнев на улыбку, чуть ли не поет она. — И ты тут!

— И я тут, — с улыбкой, подтверждаю ее слова и в конце добавляю. — Обнимаю вашего мужа, пока вы где-то ходите. Уведут у вас так мужа, Дина.

— Уведут? Да куда он от меня уйдет? — ласково посмотрев на мужа, задает риторический вопрос высокая, достаточно красивая для своего возраста женщина.

— На рыбалку, например, — шутит крестный, от чего его жена закатывает глаза, а дядя Вова подходит к ней, чтобы обнять. — Ксюшенька, а не представишь нам своего молодого человека? — просит Дина.

— Какого? — намеренно переспрашиваю.

— Который стоит рядом с тобой. Симпатичный мужчина, — поиграв бровками, указывает глазами на Златогорского, который неожиданно и незаметно для меня оказался рядом, передавая мне бокал с шампанским.

— Диночка, — предупредительно тянет крестный.

— Это не мой молодой человек. Это Владислав — он… продюсер, — объясняю Дине, быстро взглянув на Златогорского, заметив, как вытянулось его лицо.

— Как в том анекдоте? — хохотнув, спрашивает жена крестного.

— Нет, он настоящий продюсер, — отвечаю ей, поняв шутку.

— Дина, это Златогорский, — уточняет для жены дядя Вова.

— Оу, господин Златогорский, рада вас увидеть лично. Муж много рассказывал о вас, — тут же поняв, кто перед ней, начинает Дина.

— Надеюсь, только хорошее, — улыбнувшись Дине, интересуется продюсер.

— А есть плохое? — обернувшись к продюсеру спрашиваю его. — Крестный и вас споил? В этом я не сомневаюсь. Елисеев споит любого, кто даже не пьет. Как однажды споил меня и теперь я даже смотреть на алкоголь не могу.

— Крестный? — выхватив главное, переспрашивает Владислав.

— Ой, — прикрыв рот ладошкой, я и во все глаза смотрю на Владислава. — Кажется, я сболтнула лишнего.

— Нет, нет! В самый раз… А ты не так проста, как кажешься. Елисеев — твой крестный. Есть еще что-то, чего я не знаю? Надо будет заняться твоей биографией.

Этого еще не хватало! Ему что, ужасов в собственной жизни мало?

— Есть, — киваю ему в ответ. — У каждого человека должны быть секреты. Разве у вас их нет?

Глава 39

Ксюша

— Ксюша, может быть ты передумаешь? — с надеждой в очередной раз спрашивает Златогорский. — Тут и без тебя лотов хватает.

— Нет, я хочу, — устало отвечаю ему и даже не оборачиваюсь, продолжая смотреть на тот, как разыгрывают другие лоты.

Шестой раз. Один и тот же вопрос. Один и тот же ответ.

Когда он уже поймет? Вроде понятливый был.

— Ну зачем тебе это? — впервые выходит из шаблона наших предыдущих вопросов Златогорский.

— Хочу карму подчистить, — отвечаю ему и развернувшись, ослепляю улыбкой. — А вам зачем?

— Меня положение обязывает.

— То есть если бы не этот аукцион, вы бы детям не помогали? — удивленно задаю вопрос, шокировано глядя на него.

Нет-нет-нет! Это не может быть! Златогорский пусть и индюк самовлюбленный, но точно не жмот и скряга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не люблю афишировать свою деятельность. Поверь, многие, кто сегодня выставят от себя что-то делают это ради славы и слов о то какие они прекрасные — распрекрасные. Взять, например, Воронцова…

— А с ним, что не так? — шокировано спрашиваю его, развернувшись к нему всем корпусом.