Наказание для продюсера (СИ) - Леманн Анна

— Эмм… Красивых? И на каком я месте? — спрашивает она, глядя на меня большими горящими от завуалированного комплимента глазами.

В эти глаза можно смотреть вечно и видеть всю красоту мира.

— На втором, — отвечаю ей, замечая, как в них быстро проскальзывает обещание убийства.

— А на первом кто? Ах, да… Ваша жена.

Опять жена! Надо будет сказать ей, что мы разводимся, но потом… Как говорит опыт, чувства проявляются быстрее, когда есть соперница.

— Возможно, — отвечаю ей.

— А на третьем? — интересуется она.

— Никто. В списке только две очаровательные особы.

— И я на последнем месте? Так себе перспектива.

— На последнем месте те, кого нет в этом списке, а ты есть.

— Хочу быть на первом, — тихо произносит она и вновь надувает губки.

— Нуу… я могу похлопотать, но тебе придется кое-что сделать в ответ.

— И что же?

— Один поцелуй в обмен на первое место, — шучу я, надеясь, что она поймет мою шутку.

— Я не буду целоваться с вами, только ради кого-то фантомного первого места, — возмущается Ксюша и впивается в меня тяжелым взглядом.

— А если я скажу, что за первое место полагается подарок?

— Какой? — заинтересованно спрашивает Ксения, но продолжает строить из себя обиженку.

— Это пока секрет и его ты узнаешь только, когда окажешься на первом месте.

— Я не буду вас целовать! — твердо произносит и отворачивается к окну.

— А я такого обещать не буду, — тихо отвечаю ей, подавшись к девушке, почувствовав аромат ее духов. Нежных, как и она сама.

— И как вы это… — начинает она, разворачиваясь, но не успевает договорить, как я касаюсь ее губ своими. Воспользовавшись замешательством Рокси, захватываю ее губы в плен, мягко ласкаю их несколько секунд и сразу же отстраняюсь.

— Нет, если ты будешь целовать так, то никакого первого места, — заявляю ей, возвращаясь к прежней позе.

— Что?! — возмущенно пищит на весь салон. — Вы же сами…

— Да, в том то и дело, что я сам тебя поцеловал, а не ты.

— То есть, я вас должна поцеловать?

— Да.

— А попа не слипнется?

— Нет, — довольно отвечаю ей.

— Слипнется!

— Нет!

— Да!

— Нет, и хватит спорить! Лучше давай сюда свои губки, и я, так уж и быть, поцелую их сам, — говорю ей и вновь приближаюсь к девушке.

— Нет! — кричит она и выставляет перед собой руку.

— Ну, вот опять. Ты зря тратишь драгоценное время, которого у нас с каждой минутой все меньше и меньше.

— Вы ведете себя, как озабоченный. И, порой, я вас не понимаю: то ненавижу, то целуй! Вы уж определитесь, чего вы хотите, выберите одну линию поведения и придерживайтесь ее.

— Я выбрал и следую ей.

— А еще, советую подумать о жене, когда подкатываете ко мне с такими неприличными для женатого человека предложениями.

— Предпочитаю о ней не думать.

— Странная у вас семья, однако. Муж травит дочь кашей, которую мама не может приготовить ребенку. Опять же муж изменяет жене и предпочитает о ней не думать. В чем смысл тогда? Не легче развестись и тогда уже приставать ко всем направо и налево и не быть при этом подлецом?

— Не хочу ко всем приставать. Хочу только к тебе.

— Я польщена, только вот жена…

— Поговорим о ней чуть позже, — обещаю ей и, взяв ту самую ладошку, что упирается мне в грудь, целую ее тыльную сторону, не отрывая взгляда от ее глаз.

Ее зрачки увеличились в несколько раз, выдавая неспокойное состояние своей хозяйки.

Отпустив ее руку, разворачиваюсь к водителю и произношу:

— Останови тут, — а затем уже обращаюсь к самой девушке. — Так уж и быть ты заслужила первое место, но мы еще это обсудим. Подожди меня пару минут. Я быстро.

Глава 35

Ксюша

— И куда он? — растерянно спрашиваю водителя, глядя на удаляющийся силуэт продюсера.

— Не знаю, — безэмоционально отвечает равнодушный мужчина за рулем. — Велено ждать, значит, жди.

— Жду, — отвечаю, выдохнув. Откинувшись на спинку сидения, все также смотрю в окно, надеясь, что пойму, куда же ушел Влад, но его нигде нет. — А вы не знаете, надолго он?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не знаю, — раздраженно произносит он и бросает на меня пренебрежительный взгляд в зеркало заднего вида. — Жди.

— Ага… — соглашаюсь и несколько минут и, правда, жду молча, но затем решаю, что не надо зря терять время, когда рядом мужчина — тень Златогорского. — А вы не знаете…

— Жди! — рявкнув, прерывает меня. — Женщины, какие вы все же нетерпеливые!

— Я терпеливая… просто любопытная.

— Я правда не знаю куда он, зачем он, и когда вернется. Владислав передо мной не отчитывается, — медленно чеканит и впивается в меня тяжелым взгляд, который напрягает, но я должна его выдержать.

— Ладно, извините, просто он странный немного… — говорю я, прибегнув к хитрости в виде добровольной сдачи и повиновения.

— У нас не принято обсуждать шефа и тебе не советую.

— Не обсуждаю, я всего-навсего делюсь наблюдениями, — произношу, пожав плечами и сделав вид, что совсем не собиралась его обсуждать, а точнее, выпытывать информацию о Нарциссе у его водителя.

— Я с Владиславом работаю недавно, но мужик он хороший, — попавшись на мою уловку, выдает водитель. — Да, с прибабахом, но у кого его нет?

— И правда. А вы женаты? — закидываю удочку очередным вопросом.

— А что понравился? — обернувшись, спрашивает меня и, подмигнув, растягивает губы в улыбке. — Но, ты не в моем вкусе. Извини.

Как и он — не герой моего романа. Темноволосый слащавый брюнет с карими глазами, милыми ямочками на щеках — наверно стал бы кумиром многих восемнадцатилетних девчонок, но мне такие не нравятся.

— Почему это? — возмущённо интересуюсь, будто бы его заявление меня оскорбило.

— Мне блондинки больше нравятся, — в свою очередь отвечает брюнет.

— Правда? Хочешь, с одной познакомлю?

Как говорит моя мама: угости ребенка конфеткой, и он сделает все, что тебе нужно. Пообещаем ему знакомство с очаровательной Ташей и получим небольшой бонус в виде сплетен о шефе.

— Симпатичная? — сразу же интересуется.

— Очень.

— Давай, — соглашается водитель.

— Ну… женат или нет?

— Нет! Холост и свободен!

— Жаль…

— Почему?

— Да, просто вопрос хотела задать? Зачем вы, мужчины, клеетесь к другим девушкам, когда у вас жены есть? — якобы возмущенно спрашиваю его.

В действительности же, мне нужно было знать, где жена продюсера и почему не обращает внимания на похождения своего мужа, а главное: почему позволяет ребенка травить?

— Я могу высказать только свою точку зрения: жена — это дом, дети, проблемы, ссоры, порой. Любовница же — это ласка и любовь. Мужчина ищет спокойствие, вот и идет налево.

— Ну, а если я не хочу быть любовницей? Меня не устраивает эта позиция? — задаю вопрос, которого не было в моем плане, но мне он интересен, думаю, как и любой другой девушке.

— А кто тебе предлагает? Я тебе скажу так: будь чем-то между любовницей и женой и тогда сможешь удержать мужчину и привязать к себе.

— Глупо это все, — покачав головой, выношу вердикт.

— Извини, не знаю, как тебя зовут, но послушай меня: это вовсе не глупо. Я тебе говорю то, что есть на самом деле. Мужчина никогда не захочет сделать из любовницы жену, если она не покажет себя, как хозяйка, умеющая не только ноги раздвигать, но и думать. Муж никогда не изменит жене, если та не забудет о ласке и любви. Нужен баланс.

— Значит, его жена забыла… — произношу себе под нос, думая, что до водителя мои слова не дойдут, но, к моему несчастью у брюнета слух отличный.

— Чья? — спрашивает он.

— Не важно. Спасибо.

Провалился мой план. Так ничего и не узнала… Ну и ладно! Не очень-то и нужно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да не за что. Но знаешь, на твоем месте, я бы так сильно не сопротивлялся Владиславу. Твоему женатику еще развод предстоит, а у этого уже все в самом разгаре, — развернувшись обратно к рулю, говорит брюнет, поймав мой взгляд в отражении зеркала.