Ромашка с шипами (СИ) - Филимонова Лина

Ему это, кстати, не идет. Сразу теряет весь свой ледяной шарм.

Но самое главное — он ел петрушку! Которую ненавидит всеми фибрами души. Но с рук обожаемой индюшки готов сожрать и это…

Ну что ж, совет да любовь, как говорится.

Сама не знаю, зачем уговорила Никиту приехать на эту семейную тусовку. Да, мне действительно было любопытно посмотреть, что там за дачи в Подмосковье. И мне, правда, очень нравятся сестры Артура.

А еще… Никита стал очень настойчивым. С того момента, как Артур спугнул наш почти состоявшийся поцелуй.

Там, конечно, могло пойти гораздо дальше поцелуев. Сама не знаю, что на меня нашло в тот момент…. На самом деле я совершенно не готова идти дальше!

И я безмерно благодарна Артуру за то, что он нам помешал.

Мы с Никитой не так давно вместе. Я еще ни в чем не уверена. Мне надо больше времени. Гораздо больше.

Я ему это все объяснила, и он сделал вид, что понял. Но я вижу — он сгорает от нетерпения.

Его объятия, раньше почти дружеские, теперь стали более откровенными. Он постоянно лезет целоваться, и мне приходится применять всю свою строгость и неприступность.

А главное — он смотрит на меня так, что мне становится не по себе…

Примерно так же Артур сейчас смотрит на свою индюшку.

На ней облегающие джинсы, и она наклонилась, чтобы поднять что-то с земли. Он чуть глаза не сломал и не закапал стол слюной!

Мы с ним сидим в беседке. Вдвоем. Никита вскочил и убежал на зов своей мамы. Индюшка встала, чтобы сходить попудрить носик и по пути продемонстрировать Артуру свою задницу.

А мы просто сидим.

— Слушай, что я тебе сказал тогда, когда вломился к тебе пьяный? — внезапно спросил Артур.

Я даже представить не могу, каким образом его мысли вырулили на эту тему. Смотрел на попу индюшки и думал о ночи, которую мы провели в одной постели?

— Ты сказал, что ты старый пень. А Никита хороший парень.

— Так и сказал?

Кажется, он вздохнул с облегчением.

— Ага. Именно так.

— Хорошо.

— А еще ты меня хвалил.

— Я? — поразился он.

— А что, меня не за что хвалить? — обиделась я. — Я, например, помню, что ты не любишь петрушку.

— Ты умница, — внезапно выдал он.

— И все?

— А что еще ты хочешь услышать?

— Ну, в тот раз ты мне наговорил много комплиментов.

Как ни странно, мне показалось, что Артур смутился.

— Теперь у тебя для этого есть Никита. Для этого и для всего остального.

Зачем он это говорит? Это правда. Но я не хочу это слышать!

— А у тебя есть ин… Рита.

— Спасибо, — снова удивил меня Артур.

— За что?

— За то, что назвала ее Ритой.

— Я умею быть вежливой.

— Это радует.

Странный какой-то у нас разговор получился. Вежливый, спокойный. Нормальный. Без ругани, взаимных подколов и обвинений.

Как будто мы совершенно чужие друг другу. Как будто видимся от силы второй раз.

А ведь мы и есть чужие!

Просто соседи. Которые могли бы стать хорошими друзьями, но не стали. И от этого мне почему-то очень грустно…

Я увидела, что Марина с Ариной убирают со стола, и пошла им помогать. Чуть позже к нам присоединилась Рита.

В какой-то момент мы остались с ней наедине. Я чувствовала себя очень странно. Мне было неловко. Как будто она знает, что я называла ее индюшкой и на все лады склоняла ее окорочка.

Она не может этого знать!

— Давай помогу! — воскликнула Рита, когда я схватила поднос, уставленный посудой.

— Спасибо.

— Ты такая хрупкая, — улыбнулась мне девушка Артура. — Как тростинка.

— Я сильная, — зачем-то выпалила я.

Я не поняла, про тростинку это комплимент или что? Я не знала, как реагировать.

— Ты могла бы стать моделью, — внезапно выдала Рита. — Фигура у тебя просто потрясная! Талия такая тонюсенькая…

Зачем она это говорит? Зачем ведет себя так мило?

Мне теперь еще сильнее стыдно за индюшку…

Когда я отнесла поднос на кухню и вернулась на улицу, у стола уже торчал Артур. Помогал индю… Рите убирать посуду.

— Иди отдохни, поваляйся в гамаке, — прогоняла его она. — Ты жарил шашлык, мы убираем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не устал. И я люблю возиться на кухне. И посуду мыть люблю.

— Правда? — поразилась Рита. — Может, ты еще и готовишь дома?

— Готовлю, когда есть время. Готовка меня успокаивает.

— Да ты просто идеальный мужчина!

Это точно. Он идеальный.

Умный, красивый, богатый. Заботливый и внимательный. Правда, временами занудный и вредный. И очень любит командовать.

Прекрасное сочетание качеств!

Рите очень повезло.

А мне предстояло услышать удивительную новость. Оказывается, мы с Никитой остаемся тут на ночь.

Он забылся и выпил пива, поэтому не может вести машину. У меня с собой прав нет, так что и я не могу…

И теперь все обсуждают, куда положить нас спать. Они уверены, что спать мы будем вместе. Кажется, никто из семьи моего парня не сомневается, что у нас уже все было.

— Разместитесь в угловой спальне на втором этаже, — говорит мама Никиты. — Она самая удобная, с большой кроватью. И самая изолированная.

— Вообще-то мы собирались занять эту спальню, — вставляет Артур.

— Мы можем пойти на чердак, — выдает Никита. — Там стоит какой-то диван.

— На котором живут пауки, — добавляет Арина.

— Я не хочу к паукам, — робко замечаю я. — Может, вызовем такси и поедем домой?

Я приехала на эту дачу, чтобы избежать настойчивых ухаживаний Никиты. А меня укладывают с ним спать в одной комнате!

Да еще и в доме, полном его родственников. Он же не думает, что сегодня случится наш первый раз?

Судя по его довольному лицу и маслянистому взгляду, как раз думает.

— Ладно, берите угловую спальню, — великодушно произносит Артур. — Молодым везде у нас дорога.

Судя по лицу Риты, она вовсе не готова уступать дорогу молодым. Но перечить Артуру не решается.

Итак, нам с Никитой несказанно повезло. Мы получаем лучшую спальню в доме с самой большой кроватью.

Блин. И что мне теперь делать? Как пережить сегодняшнюю ночь?

Глава 41

Артур

Сколько можно жрать петрушку? Я ее терпеть не могу.

И я сейчас не только о зелени говорю.

Зачем я притворяюсь? Это нечестно, в том числе и по отношению к Рите. Она хорошая. Хоть и не для меня. Она не заслуживает такого отношения…

Я не хочу ее.

Не хочу, хоть тресни.

Поэтому не иду спать, тяну время. И поэтому подливаю Рите вина. В надежде, что она вырубится и не будет ко мне приставать.

До чего ты докатился, Артур, блин, Леонидович!

Ухаживаешь за девушкой и боишься, что она тебя трахнет. Возьми себя в руки, наконец! Или сам ее трахни, или отпусти уже с миром.

Никитос, в отличие от меня, с нетерпением смотрит в сторону спальни. А Ева туда совсем не торопится.

Ведет бесконечные разговоры с Ариной и Мариной, хохочет, пьет чай и обламывает Никитоса.

Когда он в очередной раз канючит: “Пошли спать”, она заявляет:

— Ты иди, я позже приду.

Но он не уходит. Он упорно выжидает момент, когда можно будет забросить Еву на плечо и утащить в пещеру.

Я бы на его месте не ждал. Взял бы и уволок ее туда, где можно снять с нее этот огромный свитер, стянуть эти тесные джинсы и…

Так, стоп.

Лучше налей Рите еще вина. А себе не наливай. А то еще ночью перепутаешь спальни…

Вечер был долгим, но бесконечно тянуться все же не мог. Пришел момент, когда мы с Ритой пошли устраиваться на диване в гостиной.

Я иду как на казнь. Настраиваю себя на жаркую ночь… А внутри холод и пустота.

К счастью, Рита не стала требовать продолжения банкета.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Давай просто спать, — шепчет она.

И я выдыхаю с облегчением. У нее нет сил на что-то большее. Вино свалило ее с ног.