Под крылом чудовища (СИ) - Ильина Настя

— Ты такая забавная, когда злишься… Беру свои слова обратно — тебе подходят любые эмоции…

Говорю, а потом думаю — ну и что я сейчас сморозил? Напрямую признался, что она мне нравится? Сдал позиции в нашей войне. Хотя можно ли назвать войной этот игривый конфликт, который натягивается между нами, как струнки гитары, которую настраивает музыкант.

— С тобой просто невозможно серьёзно говорить! — цокает языком Веснушка и проходит мимо меня, но я ловлю её за локоть, заставляя остановиться.

— Брось! Иногда я могу быть серьёзным. Вот, например, сейчас. Смотри. Я полностью серьёзен!

Я хмурю лицо, но понимаю, как комично выгляжу, не могу сдержаться и всё-таки смеюсь.

— Прости! Я понял тебя. Привычка — страшная сила. Я ведь живу один, поэтому двери в душ не привык закрывать, но я обязательно постараюсь делать это в следующий раз. Веснушка косится на мои пальцы, сжимающие её локоток, но я не спешу отпускать её.

— Побудь со мной ещё минут десять, а то что-то скучно, — прошу я, и она высвобождает руку из моей хватки. — У нас с тобой не было возможности познакомиться поближе и получше узнать друг друга, так может, сделаем это сейчас?

Веснушка открывает рот, чтобы сказать что-то против, но тут же закрывает его и немного расслабляется.

Контакт установлен?

— Хочешь познакомиться поближе? — спрашивает Веснушка, и меня пробирает до мурашек от интонации голоса, с которой она произносит свой вопрос.

Она будто бы угрожает мне. А я не верил раньше, что голосом можно убить. Таким можно уничтожить просто.

— Ну… Если такой шанс существует, то мне хотелось бы, — пожимаю плечами я. — Но враждебность твоего тона несколько настораживает. Если ты не готова, то я пойму… У меня общения-то хватает, если ты могла это заметить…

Она молча жуёт губами, а затем выдаёт:

— Ладно… В таком случае, начнём с тебя — почему вы с Олегом перестали общаться? Что именно стало камнем преткновения в ваших отношениях?

Вот такого вопроса я однозначно не ожидал, поэтому попадаю впросак. Думал, что она спросит что-то другое, а тут просто в лоб бьёт. И ведь договорились же ответить друг другу честно…

— А разве это имеет отношение к нам с тобой? — пытаюсь отбиться от ответа я, но видно, что безуспешно.

— Если ты не готов ответить на такой лёгкий вопрос, то могу ли я рассчитывать на откровенность с твоей стороны? — чуть морщит носик Веснушка.

Она упёртая. Очень. Молодая такая, а упёртая, как самая настоящая ослица.

— Ладно… Тогда с тебя тоже откровенный ответ на такой же лёгкий вопрос! Договорились?

Веснушка чуть пожимает плечами и смотрит на меня с лёгким прищуром. Она хочет знать правду? Ладно, пускай получит её и думает, насколько хорошим был её отчим.

— Ты на самом деле хочешь услышать от меня правдивый ответ? Он может пойти вразрез с представлениями, которые ты имела об Олеге раньше, — пытаюсь отговорить её я в последний раз. — Да и о мёртвых либо хорошо говорят, либо…

— Я охотно послушаю… — скрещивает руки на груди Веснушка.

Что же! Сама напросилась! Правда, значит, правда.

— Мой брат выставил меня из дома и выслал из города, обвинив в смерти родителей… Его версии разнились, то он говорил, что я довёл их своим аморальным поведением… Хотя, мне тогда было семнадцать лет, и я был паинькой… — на несколько секунд я замираю и кривлю губы. — Почти… Потом он заявил, что у него есть неопровержимые доказательства того, что именно я виноват в их гибели! — чувствую, как горло сдавливает о боли, потому что говорить об этом вслух мне тяжело. Очень.

Я говорил об этом раньше только с Дэном и не думал даже, что решусь открыться перед кем-то ещё.

Веснушка опускает голову и молчит.

Неужели задел её за живое?

Её жалость мне точно не нужна. Ненавижу, когда меня начинают жалеть — бедненький мальчик, которого обидел старший братишка.

Или она попросту не верит мне?

Это пережить будет куда легче…

— Почему ты не пытался доказать свою правоту? — вдруг спрашивает она, заглядывая мне в глаза.

— Веснушка, мне было семнадцать лет! Я был напуган. Брат заявил, что я должен бежать из города, потому что в ином случае я окажусь за решёткой. Как думаешь, что я мог сделать? Тогда я испугался… Прошли годы, и я понял, что что-то было в этом нечистое. Я начал копать… И нашёл… Это было завещание, написанное отцом на моё имя, которое мой брат вместе с нотариусом успешно скрыли, а я нашёл… И я вернулся, чтобы вернуть то, что у меня отняли. Теперь тебе ясно, зачем я приехал сюда? Я не имел понятия о том, что моего брата больше нет, и что вместо сведения счётов с ним я буду заниматься спасением ваших с Принцессой задниц неизвестно от кого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Выдал её всё, а теперь думаю — не слишком ли много откровенностей? Оценит ли она мою прямолинейность, или посчитает, что я просто пытаюсь очернить того, кто не может ответить теперь?

— Не могу поверить в то, что Олег так поступил с тобой… Это слишком непохоже на него, — мотает головой Веснушка.

Не верит мне.

Ну… хотя бы честно…

Мне и не нужна её вера.

Не для того я затеял этот разговор.

— Мы договаривались ответить честно друг другу, я тебе ответил… Твоё дело — верить мне или нет, — пожимаю плечами я. — Это был второй ответ, Веснушка, поэтому с тебя тоже два…

— Мы так не договаривались, — протестует она.

Господи! Как же она любит спорить! Я с ней поседею раньше времени! Уже начал! Сегодня заметил несколько седых волосков на башке! И это только начало…

— Ты первой нарушила договор. Итак… Мой первый вопрос — я тебе нравлюсь?

Веснушка широко распахивает глаза и краснеет. Её реакция даёт ответ за неё, и мне почему-то хочется прижать её к стене и поцеловать в эту секунду. Но я держу свои желания в узде. — Нет! — отвечает она. — Ты меня бесишь!

Вот как? Если честно, то мне кажется, что она говорит правду. Но с другой стороны, она бы не стала краснеть, если бы это было так. Или просто смутилась? Вот же дьвольская лапа…

— Ну… нет так нет… Нам с тобой детей не крестить и на брудершафт не пить, в конце концов. И второй вопрос: если на него тоже ответишь ложью, — я намекаю ей, что не поверил в правдивость первого ответа, — то я заставлю тебя пожалеть о том, что играешь со мной!

Она стискивает зубы так сильно, что я даже слышу их скрежет.

— Итак, что в тех документах, которые ты так активно прячешь в своей сумке, Веснушка?

Она смотрит мне в глаза, широко распахивая свои, и пыхтит, как самый настоящий ёжик.

Ну давай, Веснушка! Это же такой простой вопрос… Ответь мне, что в них, и утоли моё любопытство, иначе я сделаю это сам, пусть потом ты и возненавидишь меня окончательно.

Глава 29. Саша

Мы договорились отвечать друг другу откровенно, но тяжело раскрывать перед кем-то душу, когда не знаешь, кто тебе друг, а кто хочет воткнуть нож в спину.

Вопрос Даниила больно бьёт ниже пояса. После его рассказа о том, какая именно молния ударила между ним и Олегом, я всё больше сомневаюсь, что он на самом деле мог заказать своих родителей. Семнадцатилетний подросток может сделать что угодно, но не оплатить киллера. Да где бы он взял деньги на это? И я всё больше хочу просто избавиться от тех бумаг, сжечь их в ярком пламени, чтобы никто не добрался до них и не использовал против него. Потому что сейчас, находясь рядом с Даниилом, я чувствую себя в безопасности, и мне страшно представить, что станет со мной и сестрой, если его вдруг посадят за решётку спустя столько лет.

Он смотрит мне прямо в глаза и ждёт ответ, но Аня начинает плакать, и я бегу к ней. С облегчением выдыхаю по пути, потому что сестра буквально спасла меня от неудобного вопроса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Захожу в комнату и вижу её. Наверное, снова кошмар приснился, потому что Анютка уже спит и даже улыбается. Я присаживаюсь на край кровати и смотрю на тёплую улыбку, озаряющую её лицо. За эту улыбку я готова бороться. Вот только с кем?