Под крылом чудовища (СИ) - Ильина Настя

— Ань, пошли спать? — спрашиваю я у сестры.

— Серьёзно? Решили повторять всё за мной? — хмурится Даниил.

— Держи карман шире! — огрызаюсь я. — Решили оставить тебя тут, чтобы ты продолжил корчить из себя ловеласа без нас. А то знаешь, как-то противно немного от того, что ты перед каждой красивой девушкой вот так изворачиваешься, только бы…

Я не договариваю, хотя тут и без моих слов всё понятно. Пелагея начинает покашливать, а мы с Аней встаём из-за стола и смотрим на девушку.

— Спасибо за тёплый приём и вкуснейший ужин! — благодарит Даниил Пелагею. — На самом деле я знаю, какой дом нам выделили, поэтому прямиком туда, ладно?

Она начинает кивать и принимается убирать со стола, а Дыня вылетает на улицу следом за нами.

— Какого чёрта? — зло цедит он сквозь зубы, хватая меня за локоть.

— Даня, пошли скорее в дом! Я боюсь чёрта! Он где-то тут ходит? — жалостливо просит Анютка, и Даниил сдаётся.

— Так и быть… Пошли в дом… — фыркает он и косится в мою сторону. — Этот разговор не окончен, Веснушка, потому что ты обвинила меня в том, чего я не делал… И ты обязательно ответишь за свои слова.

Я пожимаю плечами и иду в ногу с ним к домику, расположенному под кронами кедра. От чистейшего воздуха начинает кружиться голова. Даниил был прав — тут просто прекрасно, вот только мне не даёт покоя пугающая мысль — не доберутся ли недоброжелатели сюда, если им станет известно, где мы находимся? Я становлюсь, наверное, чересчур подозрительной, но не выходит думать позитивно, когда вокруг сплошной обман и предательство.

Угрозы Дыни о том, что я якобы отвечу за свои слова, меня ничуть не пугают. Это странно, потому что, прочитав те документы, я стала бояться его, а теперь верю ему…

Мы добираемся до двери. По периметру вся усадьба освещена, и я не думаю, что сюда решит пробраться вор и уж тем более киллер. Даниил открывает дверь и пропускает нас вперёд. Прямо настоящий джентльмен. Мне почему-то хочется показать ему язык, но я понимаю, как глупо и по-детски это будет выглядеть.

— У тебя слишком острый язычок, Веснушка! — словно прочитав мои мысли, говорит он. — В душ пойдёте?

— Не сегодня, — отрицательно мотаю головой я, заметив, как сестра трёт глазки кулачками.

— Ваша спальня направо.

Я захожу в спальню и замечаю, что около кровати уже стоит наша сумка с вещами. Когда он успел принести их? А если это сделал не он, то в порядке ли документы? Бросаюсь к ней, расстёгиваю молнию и ищу бумаги. Выдыхаю со спокойной душой, потому что они на месте. — Знаешь, если там у тебя расписано, какой я шикарный мужчина, ты можешь не прятать свои писульки, мне будет приятно их почитать! — подмигивает Даниил, а я стискиваю зубы.

Он следить за мной теперь будет?

Хотя сама виновата — не закрыла дверь.

Уложив сестру спать, я переодеваюсь в ночную пижаму и решаю всё-таки умыться прохладной водой. День сегодня ужасно странный и взбалмошный, и мне даже страшно заглядывать в свой телефон, потому что наверняка там куча пропущенных звонков от дяди или сообщений от Лёши.

Дверь открыта, поэтому я вхожу в душевую и застываю, так как Даниил обтирает влажное тело полотенцем.

— Упс! Прости! Забыл закрыть дверь! — говорит он, прикрывая то, что находится ниже пояса.

Мой взгляд скользит по стекающим по его влажному торсу каплям воды и цепляется за татуировку, выбитую на его правом плече в виде морды матёрого волка. Ничего не могу с собой поделать, даже с места сдвинуться не получается, хоть мозг красочно вырисовывает, как нелепо выглядит вся эта ситуация.

— Будешь продолжать залипать на мне или позволишь одеться? — подмигивает Даниил, и я выскакиваю в коридор, словно ошпаренная.

Глава 28. Даниил

Поведение Веснушки крошит мой мозг в щепки. Она вроде бы ревнует, но делает это как-то странно. Неужели, я её зацепил? От этой мысли мне становится немного дурно, потому что я должен думать о ней, как о племяннице! В конце концов, мой брат принял её, как дочь… А я поступаю, как животное, допуская себе пошлые мысли о том, как прижму её к стене и вопьюсь в её пухлые губы поцелуем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как только она заходит в душ и залипает на моём полуобнажённом теле, я попадаю в ступор. Мне хочется продлить это мгновение, потому что ещё никто так жадно не смотрел на меня. В её взгляде нет пошлости или пьянящей страсти, скорее интерес. Вспоминаю о том, что она девственница и думаю, что если она не выйдет, то скоро полотенце приподнимется от нахлынувшего в эту секунду возбуждения. Поэтому приходится бросить колкую фразу, чтобы заставить её смутиться.

Когда Веснушка вылетает из душа, я опираюсь о края раковины и негромко ругаюсь себе под нос. Вот же напасть! Приехал, чтобы свести счёты с братом, а запал на его неродную дочь. Голова начинает кружиться от того, что кровь резко ушла в другое место. Делаю глубокий вдох, затем ещё один и потихонечку начинаю абстрагироваться.

Пелагея девушка, конечно, сочная, но совсем не в моём вкусе, да и бабуля намекнула мне, что её внучка неприкосновенна. Она даже по секрету сказала, что для бабников вроде меня — и как только узнала, что я такой? — у неё припасён тесак в кладовой, и она с удовольствием лишит меня хозяйства, если только посмею прикоснуться к девчонке.

Вот только я не мог не заигрывать с ней, когда видел, как кипит Веснушка. Она едва дымиться не начала, когда я сказал, что останусь ненадолго. А ведь оставаться я даже не планировал, потому что сейчас моя стая находится под моим крылом, и я должен быть начеку, чтобы им не навредили. Хоть я считаю это место полностью безопасным, нельзя исключать тот факт, что за Веснушкой могут следить. Мало ли, вдруг у неё заколка с маячком, или в стразах на трусиках встроено какое-то отслеживающее устройство? Хотя последнее — полнейшая паранойя.

Одевшись в шорты и майку, я выхожу в коридор и иду на кухню попить водички. Веснушка стоит там у окна и, кажется, даже не слышит мои шаги, потому что когда я ставлю стакан на столешницу, она вздрагивает и оборачивается. Наливаю воду из фильтра и делаю несколько жадных глотков, окончательно остужая свой пыл.

— В доме маленький ребёнок, — принимается отчитывать меня, как пацана, Веснушка.

Кажется, меня даже мама в детстве так же строго не отчитывала. Веснушке надо было в ораторы податься — речь у неё хорошо поставлена и убеждать умеет: я даже начинаю чувствовать себя виноватым.

— Понимаю…

— Что, если бы это Аня пошла помыть руки?

— Исключено! Я ведь знал, что ты укладываешь её спать… — пожимаю плечами и ставлю пустой стакан обратно на стол.

Как же я всё-таки скучал по этому местечку!..

— Это не оправдание! Всякое ведь случается!

Веснушка забавно морщит носик, причмокивает губами и мотает головой.

— В доме ребёнок, — с какой-то таящейся в голосе угрозой повторяет она.

— Ага, я не глухой, или у тебя проблемы с повторами? Я о том, что эту фразу ты произнесла парой минут ранее…

— Слушай, если она увидит то, что увидела я…

— А что ты увидела?

Мне нравится эта игра. Я замечаю, как Веснушка краснеет и стискивает зубы. Она злится из-за того, что я спорю, а я просто не могу остановиться. Время от времени всё-таки хочется немного подурачиться. Да и с ней всё происходит как-то непроизвольно, словно она сама вызывает меня на этот спор.

— Она ребёнок! — цедит сквозь зубы Веснушка.

— И чем вы с ней отличаетесь? — приподнимаю правую бровь и улыбаюсь уголками губ я.

Веснушка широко распахивает глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Брось! Злость тебе не к лицу. Я хотел сказать, что ты такой же ребёнок, потому что, судя по твоему виду, ты впервые увидела полуголого мужика! Отмечу — полуголого, потому что то, что нужно у меня было прикрыто… Хотя… Зайди ты минутой ранее…

Она краснеет, превращаясь в самый настоящий томат, и я не могу удержать смех, срывающийся с губ. А если бы я не успел прикрыться полотенцем? Она бы тогда совсем сознание потеряла, а потом принялась дубасить меня кулаками, пытаясь вбить в мою голову тот факт, что в доме ребёнок?!