Лейла Мичем - Знак розы

— Ладно, — сказал Перси, выпрямляясь. — Быть может, сегодняшняя ночь - и впрямь не лучшее время для нас, но завтра все будет по-другому. Мы непременно увидимся. Жди меня.

Девушка стояла неподвижно, как статуя. Вот и хорошо. Утро и впрямь мудренее вечера. Она отправит Сасси пригласить Перси на кофе, а сама пораньше вернется с плантации, чтобы привести себя в порядок, и постарается сделать что-нибудь со своими неухоженными, огрубевшими руками. И тогда она будет готова встретиться с ним.

Мэри встала с первыми проблесками зари и к семи утра уже была на плантации вместе с остальными арендаторами. Они в последний раз осматривали ряды растений, собирая долгоносиков, перед тем как начнутся осенние дожди. Вдруг один из чернокожих арендаторов легонько коснулся ее плеча.

— Мисс Мэри, похоже, у вас гости.

Она посмотрела в ту сторону, куда он указывал. Сердце замерло у нее в груди.

— О Боже, нет...

Перси в легком пальто шагал к ней вдоль рядов обработанных хлопковых кустов. Мэри судорожно вздохнула. Ну вот и все. Он застал ее в тот момент, когда она выглядела просто безобразно. Мэри сорвала с головы широкополую шляпу, смахнула рукавом пот со лба и двинулась навстречу Перси.

Он остановился, поджидая ее, и сунул руки в карманы. Его лицо оставалось бесстрастным.

Разве мог он не думать о том, о чем подумал бы любой мужчина на его месте? На Мэри была старая фланелевая рубашка с закатанными рукавами и мешковатые грязные штаны, заправленные в сапоги. Шляпу Мэри стала носить совсем недавно, после того как заметила, что ее кожа приобретает коричневый оттенок. Волосы Мэри были перетянуты на затылке шнурком из сыромятной кожи, а лицо и руки испачканы пылью. В глазах Перси она, должно быть, выглядела ничуть не лучше тех женщин-бродяжек, которые частенько просили подаяния у задних дверей ее дома.

Мэри остановилась в нескольких ярдах от Перси, одетого в безупречный деловой костюм, с неудовольствием отметив, что ее арендаторы бросили работу и теперь во все глаза смотрят на них. На их лицах читалось удивление: они недоумевали, что понадобилось здесь мистеру Перси, наследнику «Лесозаготовительной компании Уорика». Перси заговорил первым.

— Аве, Мария, благословенно будь имя твое.

Мэри гордо вздернула подбородок.

— Не думала, что ироничность стала одним из твоих качеств.

— Ты многого обо мне не знаешь. — В его глазах сверкнул гнев. — Почему ты не открыла мне дверь вчера вечером?

— Я полагала, что моя записка все тебе объяснила.

— В ней было сказано, что вы легли пораньше, но ведь ты не спала, а стояла у окна в гостиной и наблюдала за мной, не так ли?

Мэри раздумывала недолго.

— Да, — призналась она.

— Разве так следует встречать солдата, вернувшегося с войны?

— Нет, не так, но мы с тобой оба знаем, что случилось бы, если бы я вчера открыла дверь, Перси.

Он шагнул к ней, и его лицо исказилось от боли.

— Дьявол тебя забери, Мэри! Неужели это было бы плохо? Мой Бог, мы с тобой - взрослые люди.

Мэри огляделась. У нее сладко засосало под ложечкой, колени подгибались. Арендаторы вернулись к работе, но время о времени бросали в их сторону любопытные взгляды.

— Давай продолжим нашу беседу вон там, — предложила Мэри, показывая на «пирс-эрроу», стоящий под деревом.

— Давай, — согласился Перси и взял ее за руку, словно боясь, что она бросится бежать в противоположном направлении.

Из машины он достал чашки и вакуумную бутылку, которая называлась «термос» и появилась на американском рынке совсем недавно. Уорики всегда спешили первыми опробовать новинки. Перси налил в чашки кофе, но Мэри отказалась пить обжигающую жидкость в «пирс-эрроу», прекрасно помня о том, что случилось, когда она последний раз сидела в нем. Она помогла Перси расстелить под деревом чехол от автомобиля, и они уселись на него, скрытые от любопытных взглядов стволом дерева и капотом машины. Мэри заметила, что Перси обратил внимание на ее исцарапанные, огрубевшие руки.

— Ну, — начала она, — вот ты и увидел, как обстоят у меня дела. Здесь дорога каждая пара рабочих рук, и так будет до тех пор, пока не закончатся выплаты по закладной.

— Совсем не обязательно.

— Нет, по-другому и быть не может.

— Мэри, посмотри на меня. — Он поставил на землю чашку и взял ее за подбородок сильными пальцами. — Ты меня любишь?

Сладкое жжение стало сильнее, но теперь к нему добавилось еще и участившееся сердцебиение. Она кивнула.

— Да. Да, люблю.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Она не стала торопиться с ответом.

— Я очень хочу этого, — наконец проговорила Мэри, встретим его обжигающий взгляд. — А теперь позволь и мне задать тебе вопрос. Ты согласен взять меня иСомерсет?

Перси не отвел глаз.

— Судя по тому, что я чувствую сейчас, да, согласен. Мэри, все это время я думал только о тебе. И сейчас я хочу тебя еще сильнее, чем прежде. Я не представляю себе жизни без тебя. Я не хочужить без тебя. Так что да, сейчас я согласен на все, если только ты выйдешь за меня замуж.

Он дал ей ответ, о котором она молила небо, но Мэри расслышала в его голосе такую печаль, что едва не расплакалась. Перси был на пять лет старше ее, лучше образован, разбирался в человеческой природе, но именно она, несмотря на свою наивность, отчетливо видела, какое будущее их ожидает, если они поженятся. Вчера ночью, перед самым рассветом, Мэри приняла окончательное решение.

— Перси, — сказала она, взяв его руку и прижимая ее к сердцу. — Ты говоришь то, что чувствуешь сейчас. Но что будет потом, когда то, что мы испытываем друг к другу, угаснет? — Она не дала ему раскрыть рот, мгновенно прижав пальчики к его губам. — Я скажу тебе, что будет. Ты начнешь обижаться на меня за то, что вынужден делить мою любовь с плантацией. Ты станешь ревновать меня к Сомерсету. Ты будешь злиться на меня за то, что я позволила ему отобрать у меня время, которое могла бы провести с тобой и детьми. Сначала ты возненавидишь Сомерсет, а потом и меня. А теперь расскажи, почему у нас с тобой все будет не так.

Мэри говорила мягким, но твердым голосом, и в нем звучала бесконечная печаль, которую Перси не мог не почувствовать.

Она ждала его реакции, в тысячный раз спрашивая себя: неужели она отпустит этого мужчину? Но разве может она поступить иначе?

После долгого молчания Перси сказал:

— Хочешь, я опишу тебе будущее, которое ждет нас после того, как мы поженимся?

Мэри отпустила его руку.

— Если ты полагаешь, что это необходимо...

Перси заправил ей за ухо прядь волос, выбившуюся из-под кожаного шнурка.