Мелоди Грейс - Меня не сломить (ЛП)

Прохожу дальше, все еще оглядываясь по сторонам. И вдруг вижу его.

Эмерсон ставит заказ за угловой столик, повернувшись ко мне спиной. Я застываю, чувствуя, как оживает каждый мой нерв, пока я поглощаю его взглядом. На нем красная футболка, которая облегает каждую мышцу широких плеч, а поношенные джинсы эффектно очерчивают задницу.

Чтобы возбудиться, мне достаточно посмотреть только на его спину. Чувствую, как краснею, и вынуждена унять свое дыхание.

Затем Эмерсон поворачивается и видит меня.

Замирает, как будто не может поверить своим глазам. Но потом выражение его лица меняется. Глаза темнеют, и во взгляде, которым он меня пронзает, столько голода, что я чувствую, как меня сбивает с ног расплавленное, обжигающее желание, затапливая всю без остатка.

«О, Боже.»

Чувствую, как подгибаются ноги, когда Эмерсон оставляет посуду на столе и пересекает комнату длинными, уверенными шагами. Я открываю рот, чтобы заговорить, но он не останавливается ни на минутку, а просто хватает меня за руку и тянет вслед за собой к дальнему концу комнаты. Я охаю от удивления, но он не замедляет шаг и не ослабляет хватку, продолжая тащить меня за барную стойку в небольшое складское помещение в конце коридора.

После захлопывает за нами дверь и изо всех сил прижимает меня к стене, по-прежнему удерживая мертвой хваткой. Я вздыхаю, чтобы перевести дыхание, меня пронзает нервная дрожь. Его жаркое и упругое тело напротив моего, его лицо всего в нескольких дюймах от меня. Я могу чувствовать биение его сердца и тепло дыхания на моих губах, посылающее дрожь по моему телу с каждым рваным глотком воздуха. Даже в темноте комнаты я вижу в его глазах желание, горящее светом тысячи огней, угрожая поглотить нас обоих.

— Скажи мне «нет», — говорит он хрипло, повторяя требование, которое предъявлял всего два дня назад. Тогда у меня не было сил ответить, но в этот раз я беру себя в руки и выдыхаю ответ. Слова срываются с моих губ со стоном чистого, отчаянного желания.

— Да.

Глаза Эмерсона победно вспыхивают, и у меня не остается ни секунды на связные мысли, потому что он преодолевает расстояние между нами и захватывает меня сокрушительным поцелуем.

Я распадаюсь на части.

Его рот требует, и я даю ему то, чего он хочет. Жадно запускаю пальцы одной руки в его волосы, а другой тяну ворот футболки, отчаянно придвигая его ближе, глубже, в меня. Эмерсон страстно извивается, и я стону ему в рот. Наши языки сплетаются, мы как можно глубже погружаемся в опьяняющее ощущение этого поцелуя. У меня больше нет границ, нет чувств, ничего не мешает потребностям его тела и наших губ. Глубоко во мне разрастается болезненная необходимость большего. Моя налившаяся грудь пылает под блузкой. Эмерсон прижимается ко мне с такой силой, что посылает дрожь желания по всему телу, но этого по-прежнему недостаточно.

«Мне никогда не будет его достаточно.»

Эмерсон прерывает поцелуй, прокладывая огненную дорожку вниз по нежной коже моей шеи, одновременно скользя руками по моему телу. Я почти разрываю его футболку, наконец-то стягивая ее через голову, пока он распахивает мою блузку и зарывается лицом в грудь, испуская долгий стон удовольствия.

О, Боже. Я провожу руками по восхитительному теплу голых плеч, задыхаясь, когда его язык танцует по моей груди. Он слегка сжимает мою плоть, отодвигая лифчик в сторону, пока, наконец, не накрывает ее ртом, и тогда я улетаю. Откидываю голову назад и тону в наслаждении, которое дарит его твердый, влажный язык. Он нежно облизывает и покусывает меня, пока я отчаянно, до боли жажду продолжения, и тогда он наконец накрывает губами мой сосок и начинает грубо его посасывать.

«Святые угодники!»

Чужой крик срывает с моих губ, но он не останавливается, а переводит свое внимание на мою вторую грудь, мягко проводя зубами по чувствительной плоти, пока я вне себя от неудовлетворенного, глубокого, ноющего желания. Я беспомощно растекаюсь, с каждым биением сердца посылая отчаянный призыв, пульсирующий глубоко во мне.

Эмерсон поднимает голову. Его глаза — два темных омута желания, туманное ночное небо. Он переводит дух, немного отстраняется, а затем целует меня в губы. Сладко. Почти нежно. Я едва успеваю ответить, прежде чем он хватает меня за плечо и разворачивает обнаженной грудью к стене, прижимая щекой к холодному бетону.

Я вздрагиваю, мое сердце несется вскачь. Чувствую, как он прижимается ко мне — сплошная стена из мышц пригвождает меня к стене, каменный пресс прижимается к спине. Я не могу ни двигаться, ни видеть выражение лица Эмерсона, только слышу его хриплый стон, когда он хватает мои волосы и отводит их в сторону, чтобы проложить обжигающую дорожку поцелуев по моей шее.

Я хнычу, скованная и бессильная против него, но, о Боже, мне нравится каждая секунда этого заточения. Он шарит руками по всему моему телу, по груди, дразня и дергая нежную плоть, потом скользит вниз, и мое сердце замирает в предвкушении. У меня подкашиваются ноги, я прогибаюсь назад, в то время как он скользит пальцами под пояс юбки, пробираясь под тонкое кружево трусиков. Оставляет уверенный след, добираясь до самого сердца.

— Эмерсон! — слышу я свой отчаянный крик будто издалека, сквозь шум крови в ушах.

В мире больше не существует ничего, остались только вздохи, мольбы и отчаянная боль, которая не прекращается до тех пор, пока его ладонь не начинает скользить по моему телу. Его пальцы находят нежную плоть, чтобы, наконец, в меня проникнуть.

«Ох!»

Я подрагиваю, хныча и сжимаясь в его железных объятиях. Судорожно подстраиваюсь под ритм его пальцев. Меня пронзает дрожь удовольствия, словно серебряной паутиной оплетая всю кожу. Эмерсон стонет, и я чувствую глубокую вибрацию его голоса возле шеи. Его пальцы надавливают, дразнят и порхают внутри меня. Но вдруг он вытягивает палец, и я кричу, опустошенная и ноющая, пока он не входит снова, надавливая большим пальцем, заставляя колени подгибаться, а тело болеть. Я молю об освобождении, пока, наконец, где-то глубоко внутри не начинают зарождаться бесконечные, медленные волны. И стоит ему сделать лишь одно уверенное, круговое движение пальцем, как я разлетаюсь на осколки, падая в бархатную темноту.

Задыхаясь, я постепенно прихожу в себя. И обмякаю в его твердых, мускулистых руках, пытаясь отдышаться. Сквозь меня все еще проходят волны удовольствия. Наконец у меня получается отойти от сногсшибательного оргазма, по крови горячими искрами струится адреналин.

Эмерсон разворачивает меня лицом и снова нападает на мой рот с лихорадочными поцелуями, отлетая к противоположной стене. С полок падают какие-то предметы, разбиваясь вокруг нас, но мы не останавливаемся. Да я и не смогла, даже если бы захотела. Он шарит руками возле своего пояса, часто дыша мне в губы, но я отталкиваю его руки в стороны, чтобы заняться застежкой самостоятельно. Спускаю вниз его джинсы и нижнее белье, шокированная голодом, который по-прежнему раздирает мои внутренности даже после испытанного оргазма.