Мелоди Грейс - Меня не сломить (ЛП)

Я могу лишь надеяться, что однажды он меня простит. Если когда-нибудь перестанет меня ненавидеть.

Глава 8

— Джульет? Какого черта с тобой случилось? — будит меня голос Лейси на следующее утро.

Я поднимаю голову и медленно открываю глаза. Из окон гостиной бьет дневной свет, и я прикрываюсь от слепящих лучей.

— Ты жива? — спрашивает Лейси.

Она стоит надо мной, держа сумку в руке и озадаченно на меня глядя. Значит, ее приключение с барменом Гарретом закончилось.

Я издаю стон:

— Почти.

Затем разворачиваюсь и опускаю ноги на пол. Я провела ночь в гостиной на диване, слишком измученная, чтобы хотя бы добраться до постели. Сейчас я жалею, что не сделала эти лишние пятнадцать футов: шею простреливает, а правая рука онемела от того, что была поднята вверх и лежала на подушке над головой в течение нескольких часов.

— Ты собираешься рассказать мне, почему выглядишь такой разбитой? — подталкивает меня подруга.

— Вот здорово, — бормочу я, пытаясь с помощью массажа наладить кровообращение в моих онемевших руках.

— Джульет? — Она действительно обеспокоена.

Я смотрю на нее и вздыхаю.

— Я рассталась с Дэниелом, — наконец признаюсь я.

Эти слова даже для меня звучат неправдоподобно, и какую-то долю секунды мне кажется, что это сон. Дэниел вот-вот появится у двери, чтобы позвать меня на завтрак, как будто ничего не случилось.

Тогда на меня наваливаются воспоминания о прошлой ночи, во всей ее грязной, болезненной, израненной красе.

Нет. Это не сон.

Я вновь поднимаю глаза. Лейси стоит, широко открыв рот. Она выглядит так, будто я только что сообщила о своем желании побрить голову налысо или сбежать, чтобы присоединиться к секте. Как будто я полностью сошла с ума.

— Ну, официально у нас перерыв, — добавляю я. Детали вчерашнего разговора медленно наполняют мою память. — На неопределенное время, назови это как угодно.

Лейси по-прежнему смотрит на меня, поэтому я медленно встаю и начинаю приводить в порядок место ночлега: подбираю одеяло с пола, куда я, должно быть, сбросила его ночью, поправляю диванные подушки.

Я чувствую, как не поддается одеяло и тяну сильнее. Лейси вырывает его у меня из рук.

— Какого черта ты сделала? — повышает она голос, и я вздрагиваю. — Джулс, мы же говорили об этом, я не могу поверить, что ты просто все проигнорировала!

— Лейси, — пытаюсь я ее остановить, но она продолжает возмущаться, вышагивая взад-вперед по нашей маленькой, захламленной квартире.

— Ты с ума сошла? — не унимается она. — Нет, правда, ты просто лишилась разума. Что я тебе говорила? То, что произошло у тебя с Эмерсоном — случайность, которая ничего не значит, — она щелкает пальцами. — А Дэниел — это постоянный парень, — Лейси качает головой. — Я не понимаю тебя. Он милый, добрый и может решить любые проблемы! Помнишь, когда перегорели наши предохранители, он точно знал, что делать? Иисус, если бы у меня был такой парень... — она замолкает, и на мгновение я вижу, как ее лицо будто озаряется. — Но такие парни не обращают внимания на девушек вроде меня. Они выбирают таких, как ты, а ты даже не понимаешь, как чертовски тебе повезло!

— Лейси, — хмурюсь я, смущенная ее гневом. — Я не могу ему врать, просто не могу.

— В общем, это твои проблемы! — кричит она. — Делай что угодно, извинись, мне все равно, но исправь это!

— Все не так просто! — ору я в ответ. — Я не могу притворяться, что у меня с Дэниелом все в порядке, когда чувствую что-то к Эмерсону!

— Желание сорвать свою одежду? — Лейси закатывает глаза. — Большое дело.

— Нет, не совсем, — протестую я. — Что с тобой? Ты моя подруга! Ты должна быть на моей стороне!

Лейси задерживает дыхание.

— Я пытаюсь понять, Джулс, правда пытаюсь, — говорит она с мукой в голосе. — Эмерсон чертовски сексуальный, и этим... удерживает тебя. Но он, блять, разбил твое сердце, ты помнишь об этом? И ты решила двигаться дальше, — она пересекает комнату, приближаясь ко мне. — Ты столько раз говорила о том, что хочешь разнообразить свою жизнь, и что не желаешь, чтобы в твоей жизни снова была подобная любовь. А сейчас ты просто возвращаешься к старому? И что дальше? — требовательно спрашивает она. — Ты собираешься остаться с ним в этом крошечном городке и жить долго и счастливо, пока он не решит снова уйти? Зачем надо было добиваться работы, квартиры, всего?!

«И что дальше?» — спросила меня мама четыре года назад.

Она предупреждала, что я не смогу построить будущее с этим мужчиной. Такая страстная любовь всегда перегорает. Она знала об этом лучше, чем кто-либо другой. Она умоляла меня оставить Сидар Коув и Эмерсона в прошлом, и жить реальной жизнью, чтобы не совершать ее ошибок. «Эмерсон доказал, что она была права, — твердила я себе снова и снова, — поэтому в следующий раз я буду осторожна.»

Но посмотрите к чему я в итоге пришла.

— Джулс? — подает голос Лейси, и я понимаю, что застыла, не говоря ни слова.

— Я не знаю, — я обхватываю себя руками и продолжаю. — Я лишь знаю, что должна проверить, есть ли еще над чем работать. Я должна быть честна с собой. Можешь понять меня хоть немного?

Лейси сдается.

— Я понимаю, — говорит она наконец. — Но это не значит, будто я не думаю, что ты совершаешь гигантскую, капитальную, эпическую ошибку.

— Хорошо хоть ты со мной честна, — бормочу я.

Напряженность между нами уходит, и Лейси расплывается в улыбке.

— Ты же знаешь, что я хочу для тебя только лучшего, куколка, — она притягивает меня в объятия. — И по моему мнению Дэниел — лучший. Серьезно, ты бы видела, как этот парень на тебя смотрит: как будто ты самая драгоценная вещь в мире.

Я тяжело выдыхаю.

— Я знаю, какая я в глазах Дэниела. В этом-то и проблема. Он обращается со мной так, будто я особенная, добрая, чистая.

— Джулс...

— Нет, это правда! — перебиваю я ее возражения. — Даже когда я призналась, что целовалась с Эмерсоном, он все равно вел себя так, словно это была просто ошибка, которая произошла, потому что я была под давлением и сбита с толку. Он не мог поверить, что я этого хотела сама.

«Нет, — поправляю я себя. — Не просто хотела. Нуждалась.»

Я сгорала, жаждала и безмолвно умоляла Эмерсона о прикосновении. Я вспоминаю, как лежала под ним на диване, постанывая от удовольствия, потому что ощущала его обнаженную кожу; хваталась за его одежду и извивалась под ним...

Эмерсон смотрит на меня, как на богиню, или как будто я вода, а он блуждает по пустыне тысячу лет в поисках хотя бы одной капли. Как будто он борется с собой изо всех сил, чтобы не накинуться на меня прямо там, где я стою.