Эмили Лоринг - Звезды в твоих глазах

— Говори потише, Дрекс, — остановила его Чикита. — Кей в соседней комнате, а стены у нас, как ты знаешь, очень тонкие.

— Хорошо, хорошо. Так в чем причина ее слез? Она несчастна?

— Да. Она несчастна потому, что не устает упрекать себя в том, что лишила тебя состояния и разрушила твой брак с женщиной, которую ты любишь.

— Может быть, причина не во мне, а в ее любимом Билле Хьюинзе?

— Если ты хочешь узнать ответ на вопрос, любит ли она упомянутого тобой Хьюинза, так вот — она не знает.

— Может ли девушка любить мужчину и не знать об этом?

— Такое случается. А сейчас, например, я вижу девушку, которая совершенно не видит, как один сеньор сходит по ней с ума. Когда вы рядом, я просто ощущаю твою любовь. Твои чувства, словно пар в раскаленном котле; еще немного — и они вырвутся наружу.

— Это не должно случиться. Мне следует сдерживать себя. До самого последнего времени Кей была угнетена тем ложным положением, в которое попала из-за нашего бракосочетания, и только теперь она стала с улыбкой вспоминать о нем. Боюсь, что моя любовь опять ввергнет ее в пучину страданий. Она должна полюбить меня сама, и тогда я все брошу к ее ногам.

— Тогда не смотри на нее такими собачьими глазами. Они выдают тебя. Я также хотела предупредить тебя, чтобы ты остерегался Кастелло. Сначала я думала, что он просто волочится за Кей, как волочится за каждой смазливой мордашкой. Теперь я поняла, что он от нее без ума.

— Но он ведь знает, что Кей замужем?

Внезапная мысль пришла в голову Дрексу. «А если он знает, что наш брак недействителен? Может, ему известно то, что мне не удалось до конца выяснить?»

Между тем Чикита продолжала:

— Замужем Кей или нет — не имеет значения. Кастелло привык не получать отказа. Но раньше он просто играл в любовь, теперь же он, влип. Он по уши влюблен в Кей.

— Это тревожит тебя, Чикита?

— Да, теперь я знаю, каким беспомощным может быть мужчина в подобной ситуации. Я нижу это по поведению Хью Чесни. После того как от него ушла жена, время для него остановилось. Он стал совсем другим человеком — жалким и беспомощным. Как только Бланш могла покинуть такого прекрасного человека?

— Чикита! Ты любишь консула?

— А ты не знал об этом? Я считала, что уже все, кроме него самого, знают о моей любви. Я пытаюсь забыть Хью. Моя религия не признает брака с разведенным мужчиной. Не смотри на меня такими глазами, Дрекс. Возможно, я еще встречу человека, моего соотечественника, который поможет мне забыть эту любовь. Время лучший лекарь. Теперь я с ужасом вспоминаю, что когда-то была влюблена в Эдуарда. Сейчас я была бы одной из самых несчастных жен на свете, если бы ты вовремя не вмешался, Дрекс. Я оказалась счастливее Амелии.

— Неужели она до сих пор любит его?

— Боюсь, что так. Ваш план заставить его ревновать ее не сработал. Он просто не заметил, что вы вместе. Это все, что я хотела тебе сказать, — закончила Чикита, подходя к открытому окну. — Дрекс! Дрекс! Скорее! — вдруг закричала она. — Кто-то идет, шатаясь, по саду.

Дрекс пулей вылетел из комнаты, быстро сбежал по лестнице и зажег в саду свет. На земле лежал человек. Он нагнулся и перевернул его. Мигель! Убит!

Убит агент дона Паскуаля и где, в моем доме, с ужасом думал Дрекс. За что его могли убить? Возможно, его хозяин узнал, что Мигель предатель? Возможно, его убили в связи с тем, что видели, как он передавал в церкви записку в руки бородатого майора; или, может быть, его убил фон Хаас, узнавший, что он подслушал ссору с Кастелло?

— Дрекс! Дрекс! Скажи, кто это? — раздался голос Чикиты.

— Не смотри на него! Иди в дом, Чикита!

— Не забывай, что я жила здесь во время революции и насмотрелась всякого. Я позову слуг.

— Никто не должен знать об этом. Этот человек приехал в мой дом, чтобы помогать мне.

Дрекс расстегнул рубашку Мигеля и увидел носовой платок, приложенный к ране. Значит, Мигель шел к нему, стараясь не оставить кровавый след.

Чикита опустилась на колени рядом с Дрексом.

— Послушай! Он дышит! Он жив.

— Мы должны внести его в дом и где-нибудь спрятать. Он должен сказать нам, кто пытался его убить. Нам необходимо это срочно выяснить, иначе опасность угрожает и другим людям.

— Ты имеешь в виду себя, Дрекс? — шепотом спросила Чикита. — Я уверена, что они хотели убить тебя. Мул отнесем его в мой будуар в конце коридора. Роза обработает рану. Может, она справится и без доктора. Она пережила две революции. Бери его за плечи, а я возьму за ноги. Быстрей! Мы не должны терять ни минуты.

Бесшумно ступая по лестнице, они внесли Мигеля в будуар и положили на кушетку.

Чикита позвонила в колокольчик, и в комнату вошла полусонная Роза. Увидев лежащего на кушетке раненого человека, она в испуге раскрыла рот, затем, бормоча что-то себе под нос, выскочила из комнаты и вскоре вернулась, держа в руке стакан.

— Надо взбодрить его, а потом я промою рану, — прошептала Роза, вливая вино в рот раненого.

Осмотрев рану, Роза заметила, что она не опасна.

Гамильтон ушел в свою комнату сменить перепачканный кровью белый обеденный пиджак и опять присоединился к Чиките и Розе, которые как умелые сиделки ухаживали за раненым. Медленно потекло бесконечное время — один час, другой, третий. Старинные массивные часы били каждые полчаса: им было безразлично, что чья-то жизнь висела на волоске, а над другими людьми нависла опасность.

Дрекс стоял у открытого окна и глядел в темный сад, ожидая, когда придет в себя лежащий на кушетке Мигель. Часы тянулись мучительно долго. Из-за далеких гор вставало солнце. Начинался рассвет. Именно на рассвете часто угасает человеческая жизнь. Но Мигель должен жить!

— Дрекс! — шепотом произнесла Чикита, дотрагиваясь до плеча брата. — Он очнулся.

Глаза Мигеля были широко открыты, бледные губы что-то шептали. Нагнувшись, Дрекс услышал:

— Сеньор. Ваша сеньора в опасности… Черное… и серебряное… — Мигель снова закрыл глаза.

— Да, Мигель, да. Сеньора в опасности, я это понял, но продолжай — черное и серебряное, что это?

— Черное и серебряное на бое быков… Охраняйте консула.

«Он наверняка хотел сказать, сестру консула», — подумал Дрекс, продолжая задавать вопросы:

— Кто стрелял в тебя, Мигель?

— Сеньор… он вышел… был в черном… что-то уронил… я поднял…

Мигель попытался поднять руку, но снова потерял сознание.

Гамильтон разжал его ладонь и увидел разбитое стекло монокля.

Глава двадцать вторая

Преклонив колени, Кей стояла рядом с Карлотой на грубых каменных плитах церкви и не знала, что делать. Она не ожидала увидеть здесь мексиканского майора, если только человек в черно-серебряном костюме действительно был им. Кей украдкой взглянула на Джо, стоящего у стены и оглядывающего всех входящих и выходящих из церкви. Что он собирается рассказать ей? Она обязательно должна поговорить с ним. Кажется, человек в черно-серебряном костюме покидает церковь. Слава Богу!