Дженнифер Кокс - Вокруг света за 80... свиданий

Я с ужасом слушала, как анекдоты и бесчисленные истории буквально вылетают из меня со сверхзвуковой скоростью. Оливье с удивленно-насмешливым выражением лица молча слушал. Большего, очевидно, он сделать не мог, потому что моя непрестанная болтовня не давала ему возможности вставить хоть слово.

Но вдруг, как раз в тот момент, когда я пустилась в изложение на редкость бессмысленной истории о пчелах, в памяти неожиданно всплыли мудрые слова профессора Любви: «Дженнифер… Дженнифер… пусть все идет как идет… Слушайтесь своих чувств… Принимайте как должное все, что будет дальше…»

И я мгновенно замолчала.

Оливье терпеливо ждал, начну ли я все опять. Но я плотно сжала губы.

Поэтому он улыбнулся и спросил:

— Хотите выпить?

Я благодарно кивнула. Мы покинули парк и начали общаться.

Это был чудесный вечер. Мы с Оливье гуляли по набережной Сены. Зашли сначала в маленькое бистро, где поужинали и выпили по бокалу вина, а потом — кофе в кафе, освещенном лунным светом, и виски в битком набитом полуночном баре… Мы бродили по романтическим улочкам Маре. Перебрались по мосту через Сену, оказались в запутанных лабиринтах дорожек Латинского квартала, потом на загроможденной зданиями клубов улице Лап и площади Бастилии. И говорили, говорили, говорили…

Оливье оправдал все мои ожидания, оказавшись умным и интересным собеседником. Он жил и работал едва ли не во всех европейских странах и был страстно увлечен искусством и кино. Его характер был подобен средневековому городу с узкими извилистыми улочками и изумительными внутренними двориками, непостижимыми и волшебными.

Шло время, Оливье становился все более открытым и откровенным. Отчуждение исчезало, он то и дело прикасался к моей руке или старался встать совсем близко за спиной и дотрагивался до плеча, чтобы показать интересную деталь здания.

После Дании я решила: пусть свидание продлится допоздна, а встретиться с мужчиной еще раз я соглашусь, только если он мне понравится. Сейчас, в начале четвертого утра, я по-прежнему была заинтригована и очарована Оливье. Я также считала его привлекательным, была вполне довольна темпами развития наших отношений и с удовольствием предвкушала французский поцелуй, которым, как была уверена, закончится наше свидание.

К половине четвертого утра мы окончательно выговорились, и я обрадовалась, когда Оливье предложил проводить меня до отеля. Я прекрасно провела время и не отказалась бы увидеться с ним завтра… если он попросит. Ну а сейчас самое время закончить свидание.

Полчаса спустя мы стояли у дверей моего отеля. Меркнущие уличные фонари и наступающий рассвет освещали наши лица.

— Знаете, Дженнифер, я на самом деле не знал, чего ожидать от этого вечера, — признался Оливье, — но он оказался на редкость приятным. Я не привык так много говорить о себе, но вы просто очаровательны и великолепная собеседница.

Его глаза за линзами очков казались темными, а взгляд — пристальным. Он был дюйма на четыре выше меня, поэтому я заверила, что тоже прекрасно провела время, и тепло улыбнулась.

Он что-то говорил, и я наблюдала, как шевелятся его губы. Сейчас меня поцелуют, и поэтому на душе удивительно легко…

— Если у вас осталось время, я бы очень хотел завтра увидеться с вами еще раз, — попросил Оливье.

— Мне бы тоже этого хотелось, — просто ответила я.

— Значит, договорились, — улыбнулся Оливье.

Я расслабилась. Он улыбался мне, я улыбалась ему. И счастливо ожидала поцелуя. Никакой спешки.

— Гм-м, ладно, увидимся завтра, — неожиданно выпалил Оливье и, неловко пожав плечами, повернулся и пошел по улице.

Что это значит?

Я в полном изумлении следила, как мой дерзкий парень, мой остроумный собеседник исчезает за углом. Что произошло? Почему он не поцеловал меня?

Я энергично тряхнула головой, словно пытаясь вбить в нее хоть немного здравого смысла. Но по-прежнему отказывалась понимать, почему осталась без поцелуя. Мы понравились друг другу. Он снова пригласил меня на свидание. Почему не целовал меня? Почему?

Я неожиданно пришла в бешенство. Провела с ним чуть не всю ночь и теперь до утра не засну, пытаясь сообразить, чем ему не угодила. Да, он не обязан целовать меня, но я была так уверена, что он этого хотел. Что я сделала или сказала такого ужасного, что он вдруг передумал? И могла бы я выделить и устранить тот фактор, который сделал меня недостойной поцелуя?

Одно было точно — я больше не собиралась видеться с ним. Знаю, это звучит жестоко, но все свое время я посвящала свиданиям с мужчинами, что само по себе нелегкая работа и требует бездны понимания. Я приехала сюда, выполняя миссию поисков Родственной Души, а в эту миссию не входили повторные свидания с мужчинами, которые поколебали мою уверенность в себе и душевное спокойствие, обращаясь со мной как с недостойной поцелуя.

Все это я высказала наутро за завтраком своим друзьям Джилли и Стиви, приехавшим из Лондона на уикэнд.

— О, Джен, это несправедливо, — ахнула Джилли, когда мы честно разделили последние пропитанные маслом хлопья круассана, пытаясь привлечь внимание официантки, чтобы заказать еще. — Но судя по всему, он очень хорош, и ты должна увидеться с ним еще раз.

— Черта с два! Никому я ничего не должна! — негодующе запротестовала я. Смысл моего путешествия в том, чтобы найти того, кто сделает меня счастливой, а не тратить время на парней, от которых одни неприятности.

— Может, он просто медленно раскачивается? — рассудительно заметил Стиви, не оставляя попыток обратить на нас внимание официантки.

Друзья искренне мне сочувствовали. Я знала, что они желают мне добра. Хотят снова видеть счастливой. Искренне желают, чтобы у меня появился настоящий друг. Но если я буду игнорировать свои инстинкты и делать исключения для тех, кто меня оскорбил, с таким же успехом можно не тратить силы и удовлетвориться первым попавшимся мужчиной. По собственному, не слишком приятному, опыту я знала: дать ему еще один шанс — означает призвать на свою голову неприятности и разочарования.

— Стиви, — твердо заявила я, слизывая с пальцев восхитительный грушевый конфитюр и наливая себе еще кофе. — Я ценю твое участие, и, может, ты прав, но пойми: я ведь расстроена не из-за того, что он не сделал предложения. Мы говорим всего лишь о поцелуе. Это было первое свидание, мы понравились друг другу, так что это не так уж бы его и затруднило.

Нам почти не пришлось спать этой ночью. Мы все говорили и говорили… И даже то, что заставить официантку обслужить нас оказалось миссией почти невыполнимой, нас не очень расстроило. Скоро вопрос о том, стоит ли видеться с Оливье, был забыт всеми.