Уинифред Леннокс - Малышка Джинн

— А с чего это вдруг тебе захотелось ее увидеть?

— Да я сделал для себя открытие. Мне казалось, я знаю ее сто лет, а на самом деле никогда не видел. — Он пожал плечами. — Слушай, детка, я начинаю подозревать, что ты обладаешь даром внушения. Ты можешь мне внушить что угодно. Даже то, чего со мной никогда не было.

— А внушить, будто не было того, что случилось на самом деле? — со смехом спросила Карен. — Ладно, ты непременно увидишь ее. А еще я попрошу, чтобы она позвала тебя посаженым отцом на свадьбу.

— А она собирается замуж?

— Я собираюсь выдать ее замуж.

— Ты невероятная, Кари.

Он принял душ, выпил кофе, съел булочку с любимым сливовым мармеладом и сел в гостиной просмотреть утренние газеты.

Карен продолжила свое занятие. Она уже довела до совершенства цвет своих губ, а теперь наносила последний штрих — контурным карандашом обводила их границы. Что ж, превосходно, похвалила она себя и собиралась встать из-за туалетного столика.

— Карен! Карен! — Майкл кричал, словно раненый слон.

Он вскочила и пулей вылетела из спальни в гостиную.

— Что? Что случилось, дорогой?

— Ты почитай! Ты посмотри! Похищение в аэропорту! Похищена молодая американка! Джинни Эвергрин! Вот, вот фотография. Скажи, это она?

Карен выхватила газету.

— Боже мой! — прошептала она.

С газетной полосы на нее смотрела Джинни. Ее безмятежная американская улыбка каждому встречному говорила: «О'кей, у меня все хорошо. И у тебя тоже». Карен пробежала глазами заметку и громко застонала.

— А ты дочитал до конца? Ты понял, чего требуют похитители?

— Нет, а чего они хотят?

— Выкупа, как обычно. Но сколько!

По этому протяжному стону Майкл все понял и закрыл глаза. А Карен продолжала говорить:

— Какие сумасшедшие деньги! Они, наверное, думают, что Джинни Эвергрин принцесса крови? Да ее родители живут на ранчо в Скотт-Вэлли. Там есть землевладельцы, но таких богатых нет. По-моему, ты, Майкл, хорошо знаешь эти места, у тебя ведь там кусок земли. Я не ошибаюсь?

— Да, да, Карен. Я хорошо знаю Скотт-Вэлли. Слишком, хорошо... — Он покачал головой, вовремя взяв себя в руки.

Карен опустилась на пол. Ковер был мягкий, но ей казалось, она села на иголки.

— Мы должны что-то сделать, Майкл. А что, я просто не знаю.

Майкл лихорадочно соображал. Он всматривался в ясную четкую фотографию девушки. Какая юная. Как жаль, что он до сих пор не познакомился с ней лично.

— Нужно бы обратиться в полицию...

— В полицию? Но сможет ли она найти Джинни? Здесь столько ферм, усадеб, замков, настоящих неприступных крепостей. Здесь спрятать человека так легко...

— Да, да, да... А что ты предлагаешь, Карен? — говорил Майкл, а думал совершенно о другом. Он спрашивал себя: что в этой девушке удивило его? А ведь что-то удивило, что-то привлекло. Он жадно всматривался в фотографию... Не может быть! Кровь ударила ему в виски. Нет, это разыгравшаяся фантазия художника. Но разве бывает фантазия не разыгравшаяся? — спросил он себя.

— Пожалуй, надо позвонить нашему однокурснику по Кембриджу. Генри Мизерби. Он очень богатый человек. У него колоссальные связи. Уверена, Генри что-нибудь придумает.

Глава двенадцатая

Та самая подвеска

Генри только что выпил большую чашку кофе со сливками и пошел в кабинет собрать бумаги в кейс. Как всегда по утрам у него было плохое настроение. Туман, казалось, оседал не на город, а на мозг, на душу, и они становились такими же серыми, как облака на небе.

Телефонный звонок разорвал тишину пасмурного утра. Взволнованный голос Карен Митчел вывел Генри из привычного утреннего оцепенения. Он только вчера говорил с ней по телефону, и у нее был ее обычный низкий, волнующий голос, который так нравится мужчинам. Сейчас этот голос срывался на крик.

— Генри! О Генри! Похитили малышку Джинн! Здесь, у вас! Она прилетела в Хитроу! Ее куда-то увезли и спрятали! Ты уже читал в «Хронике»?

Генри ощутил, как кровь отлила от лица, от ног, от рук и все пять литров красной жидкости, которые делают человека живым, ринулись к сердцу.

— Что ты говоришь, Карен? — прошептал он.

— Да. — Карен уже рыдала. — Да! Я только что прочла! Они хотят за нее... — И она назвала сумму, от которой у него закружилась голова.

Нет, нет, спокойно, сказал он себе, представив улыбающееся личико с высокими скулами и слегка раскосыми глазами. Ровные белые зубы улыбались какой-то его шутке. Очень, очень большая сумма, но она реальна. Если эти деньги могут спасти Джинни, то...

— Карен! Карен!

— Ты понимаешь, Генри, у ее родителей нет таких денег. Нет их и у меня. Мы с Майклом все вложили в свой проект. В конце тура мы надеемся получить какую-то сумму, но сейчас у нас только второй этап. Кое-что мы могли бы собрать...

— Карен, я готов отдать деньги за Джинн. Только скажи, что надо сделать.

Крепко стиснув трубку, он зашагал по комнате, пытаясь собраться с мыслями. Невероятно! Если бы ему раньше сказали, что он способен так разволноваться из-за Джинни Эвергрин, он бы просто отмахнулся. Сколько лет он с ней знаком? Кто она ему? Да, она его друг, он восхищен ее талантом, ее упорством. Но разве она интересовала его как женщина? Девочка, малышка Джинн... А если похитители, не получив денег, будут ее мучить? Если ее маленькое тело... станет инструментом для развлечений? О нет!

Генри отмахивался от жестоких видений, которые роились в его разгоряченном мозгу. Огромные бритоголовые негодяи в коже с металлом, и она, маленькая, распростертая, распятая, беззащитная и беспомощная...

Скорее, скорее спасти малышку Джинн, пока еще не поздно!

— Карен, Карен, куда мне приехать? Карен...

— Генри, я сейчас, наверное, самый трезвый человек из нас. Я знаю твои чувства к Джинни.

Да, да, конечно, у него есть эти чувства, неважно, откуда Карен знает о них. Она знает, потому что он и сам о них знает.

Перед глазами снова заплясали видения. Грубые ремни стягивают ее запястья и щиколотки... Грязные руки с неровно обкусанными ногтями срывают с нее джинсы и рубашку, те самые, в которых он видел ее в последний раз в Вашингтоне... Ее маленькая грудь... ее нежный живот... ее бедра... О нет! Нет!

— Я знаю и о ее чувствах к тебе, Генри, — услышал он нежный шепот Карен.

Он потерял дар речи. Как? У малышки Джинн есть к нему что-то, кроме... дружбы?

— Ты меня слышишь, Генри?

— Д-да, я слышу...

— Ты просто слепой. Она обожала тебя с самого начала. Ты разве не знаешь, как назвала она свою маленькую фирму, свое агентство в Вашингтоне?

Генри замер. А Карен печально засмеялась на другом конце провода.