Энн Хампсон - Золотая заря любви

— И все же я верю, что все еще изменится, — повторила Геро с уверенностью, которой на самом деле не ощущала.

— Ничего не сможет измениться, разве что Клео умрет в ближайшие два-три часа, — печально произнес Маркос.

— Клео — скверная, жестокая! — в сердцах воскликнула Геро. Но была ли старая дама такой бессердечной, какой все ее считали? — Пожалуй, упрямая — более подходящее слово, — тут же поправилась она.

— Да, старуха она упрямая, это уж точно! — сердито бросил Маркос. — Поэтому-то они с Дамианом никогда не ладили. Характером он в нее.

Через некоторое время Геро поднялась к себе в комнату и села пришивать пуговицу к блузке. Дамиан, проходивший мимо ее открытой двери, увидел ее за этим занятием и остановился.

Геро подняла голову и улыбнулась ему. Дамиан зашел в комнату и остановился рядом с ней, с восхищением глядя на девушку.

— Что ты сделала с Клео? — мягко спросил он.

— С Клео? — удивилась она. — Ничего.

— Кажется, ты говорила, что она не намерена терпеть Муцо в доме?

— Да, так она сама сказала. Еще она сказала, будто от него пахнет, — сердито пожаловалась Геро. — Это после того, как я столько раз его мыла своими ароматизированными шампунями!

Дамиан чуть заметно улыбнулся и совершенно спокойно произнес:

— А сейчас он у нее в комнате. Геро удивленно посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что она не выгнала его за дверь?

— Бабушка разговаривает с ним, как со старым другом, — сообщил Дамиан и весело рассмеялся, когда Геро, забывшая от удивления о своем шитье, уколола палец.

— Ой! — Она слизнула с пальца капельку крови. — Ты, должно быть, ошибся. Она никак не может разговаривать с Муцо — она же его терпеть не может.

— А теперь терпит. — Дамиан внимательно разглядывал девушку, будто внезапно увидел ее совершенно в новом свете. — А что ты сделала с остальными?

— Ничего… — Геро подняла глаза от работы и удивленно посмотрела на Дамиана. — Я не понимаю тебя, Дамиан.

— Не понимаешь? — усмехнулся он. — Я никогда не видел помощи от своих братьев, а теперь они мне помогают. Мне сказали, что это все твое влияние.

— Мое? — Удивление Геро все росло. — Как я могла это сделать?

— Я однажды сказал Кристине, что ее муж — мой обычно бездельничающий братец — вдруг решил заняться делом. Она объяснила мне, что ты упрекнула мужчин за праздность. Кристина как бы между прочим сказала об этом Нико, и он, на удивление, начал работать. А остальным, я думаю, стало стыдно, и они последовали его примеру. Я поздравляю тебя, моя дорогая.

Сначала Геро только удивленно смотрела на него. То, что на трех мужчин из богатой и знатной семьи так подействовало ее замечание, показалось девушке очень забавным, и она громко рассмеялась.

— Я уверена, что дело тут не во мне, — с сомнением в голосе воскликнула она. — Это слишком невероятно.

— Что именно ты им сказала? — спросил Дамиан, не обращая внимания на ее протест.

— Я просто сказала, что они ведут себя как последние эгоисты, оставляя всю работу тебе.

— Кажется, тебе за несколько месяцев удалось добиться того, чего я не мог достичь за годы. Еще раз поздравляю тебя. — Это позабавило Геро, и она рассмеялась своим звонким, мелодичным смехом, который так волновал Дамиана. Если бы в этот момент девушка подняла голову, она увидела бы в его глазах странный блеск и даже нежность, которой прежде не бывало. Но Геро была увлечена своей работой, и Дамиан продолжал смотреть на ее склоненную голову. — Ты повлияла и на Кристину. Впервые она осмелилась ослушаться Клео — фактически, дала ей отпор.

— Отпор? Нет, Кристина на это не способна! Дамиан усмехнулся и, придвинув стоявшее у окна кресло, удобно устроился в нем. Откинувшись на спинку, он некоторое время задумчиво смотрел на Геро, потом сказал:

— Я не говорил тебе об этом раньше, но бабушка уже дважды жаловалась на твое влияние. Оказывается, Кристина, когда ей, как и тебе когда-то, было приказано не носить зеленое, заявила Клео, что ты помогла ей понять, какой безвольной она была, но теперь этому пришел конец. Отныне она будет носить то, что ей нравится, и поступать так, как ей хочется.

— О Боже! — воскликнула Геро, но раскаяние, прозвучавшее в ее голосе, не обмануло Дамиана. — Когда я советовала Кристине быть решительнее, я не предполагала, что она осмелится грубить Клео.

Дамиан засмеялся, наклонился вперед, взял Геро за подбородок и заглянул ей в глаза.

— Мне кажется, ты мысленно аплодируешь своей подруге. Признайся!

В ответ раздался мелодичный смех Геро.

— Я думаю, — откровенно призналась она, вынужденная смотреть в глаза Дамиану, — что и другим давно пора быть порешительнее с Клео.

Дамиан ничего не ответил. Он встал с кресла и направился к двери, разделяющей их спальни. На пороге Геро окликнула его:

— Дамиан… А Муцо… он и вправду в комнате Клео? — Дамиан оглянулся и кивнул. — Что же она ему говорит? — спросила девушка. Вдруг ей в голову пришла дерзкая мысль, которая просто поразила ее.

— Почему бы тебе не спуститься вниз и не послушать самой? — сказал Дамиан и исчез за дверью спальни.

Геро долго сидела, держа шитье на коленях. Новая идея не давала девушке покоя. «Клео разговаривает с Муцо? А о чем говорил Маркос? Что Клео пригрозила лишить его наследства, но дала время подумать. Она изменилась… да, определенно изменилась. А что если попробовать? Терять-то все равно нечего…»

Через полчаса, взяв машину, Геро подъехала к дому Ниобы и вежливо пригласила девушку в имение Ставросов на чай. Польщенные родители с радостью отпустили дочь. Мать девушки лишь попросила Геро подождать, пока Ниоба переоденется в нарядное платье.

Только когда обе девушки уже сели в машину, Геро заговорила о том, что задумала:

— Перед чаем нам предстоит встреча, — сказала она и объяснила, что хочет познакомить Ниобу с бабушкой Маркоса.

— Ой, я слышала, что она очень строгая! — испуганно воскликнула Ниоба. — Неужели мне обязательно надо знакомиться с ней?

— Это очень важно, Ниоба, и особенно важно, чтобы ты ей понравилась… — Геро смолкла, сама испугавшись своего дерзкого намерения. — Если она закричит на тебя или даже начнет ругаться, пожалуйста, оставайся вежливой и спокойной. Прошу тебя, Ниоба, ты не представляешь себе, как это важно. — Может, стоило сказать о том, что Маркос будет лишен наследства, и это лишь отчаянная попытка спасти положение? Нет, если план Геро сорвется, и Маркос все потеряет, он не решится сказать об этом родителям девушки до самой свадьбы, иначе они отдадут ее за другого парня, у которого положение более прочное. — Ниоба, сейчас главное — произвести на бабушку хорошее впечатление.