Джоанна Троллоп - Разум и чувства

Элинор не повернулась.

— Еще две молитвы, — прошептала она, не открывая глаз. — И один гимн.

Маргарет склонилась к сестре.

— Зуб даю, что когда мы вернемся, они уже смотаются из дома, и я опять не покатаюсь на его тачке. — Она сделала паузу, а потом приглушенно воскликнула:

— Так нечестно!

Как ни удивительно, «Астон» еще стоял возле коттеджа, когда они вышли из церкви и через парк зашагали домой. Белл пыталась удержать Маргарет, готовую броситься бежать, призывая ее полюбоваться видами и насладиться погодой, а также напомнив о жареной курице, которая дожидалась в духовке. Стремясь как можно скорее добраться до машины, та с воплем кинулась вперед, но тут Элинор, повинуясь внезапному предчувствию, которое и сама не могла толком понять, схватила сестру за рукав.

— Стой, Магз! Стой!

— Почему? Почему это?

Элинор дернула ее к себе.

— Я тебе сказала — не надо!

— Он же обещал!

Элинор посмотрела на коттедж. Он выглядел как обычно, если не считать какой-то смутной тяжелой атмосферы, или, как показалось Элинор, ощущения, что там происходит нечто плохое. Она по-прежнему крепко держала Маргарет за рукав.

— Подожди.

— Чего? Чего ждать?

— Не знаю. Просто… позволь мне войти первой.

— Ты такая противная!

Элинор обернулась и увидела, что их догоняет Белл.

— В чем дело? — удивилась она.

— Ни в чем. Просто…

Белл глянула в сторону дома.

— Может, надо как-то дать знать о нашем возвращении — ну, пошуметь, чтобы они знали…

— Нет, — ответила Элинор, отпуская Маргарет. — Не надо. Лучше я пойду одна. И тихо.

— Дорогая, к чему все эти предосторожности?

— Надеюсь, ни к чему.

Она подошла к двери, оставив мать и сестру стоять у машины, капот которой Маргарет с восхищением погладила ладонью и вдруг воскликнула:

— Мотор еще теплый!

Белл посмотрела вслед Элинор.

— Значит, он приехал недавно.

Элинор вставила ключ в замок и повернула. Дверь распахнулась и, пока Элинор входила, Белл отчетливо разглядела Марианну, которая в слезах бросилась из гостиной к лестнице, а потом старшая дочь захлопнула дверь у себя за спиной, оставив Белл с Маргарет на дороге.

— Я ничего не могу объяснить, — сказал Уиллз.

К его чести, он выглядел не менее потрясенным, чем Марианна. Уиллз стоял на коврике у камина, в том самом месте, где и в тот день, когда спас Марианну от грозы, но теперь вид у него был напуганный и, подумала Элинор, какой-то побитый. Волосы висели, а лицо внезапно стало одновременно старше и печальней.

Не пересекая порога гостиной, она переспросила, теперь уже громче:

— Что случилось?

Уиллз вяло махнул рукой, словно объяснения не имели смысла, поскольку ничего нельзя было поправить или изменить.

— Просто… кое-что.

— Да скажи же толком, Уиллз, в чем дело? Что ты сказал Марианне?

Элинор услышала, как у нее за спиной снова отворилась входная дверь.

— Сказал, что должен… должен вернуться в Лондон.

— Почему? Почему ни с того ни с сего тебе понадобилось в Лондон?

— Так надо.

Элинор почувствовала, как Белл с Маргарет подошли поближе и встали у нее за спиной.

— Вы поссорились? — продолжала допытываться она.

Он пожал плечами.

— Да или нет?

Белл осторожно коснулась рукой ее плеча.

— Дорогая…

Элинор стряхнула материнскую руку.

— Вы поссорились, Уиллз? Может, тетка разозлилась на тебя?

Он тяжело вздохнул.

— Будем считать это знаком согласия, — сказала Элинор. — Она сердится из-за Марианны? Из-за того, что случилось вчера?

Он медленно поднял голову и обвел их всех взглядом.

— Нет.

— Это правда?

— Да! — внезапно выкрикнул Уиллз. — Марианна тут абсолютно ни при чем.

Белл, растолкав дочерей, устремилась к очагу и схватилась за рукав его рубашки.

— Оставайтесь у нас, дорогой Уиллз, мы будем очень рады!

С высоты своего роста он посмотрел на нее грустными глазами.

— Я не могу.

— Конечно, можете! Займете комнату Маргарет.

— Я должен ехать в Лондон.

Маргарет, недоумевая, спросила:

— Тебя что, отсылают?

Он криво ухмыльнулся:

— Вроде того.

— Но не может же она…

— Еще как может.

— Потому что, — безжалостно сказала Элинор, — платит по счетам?

От ее слов он словно весь съежился. Потом, слегка поколебавшись, ответил:

— Дело не в деньгах.

— Тогда в чем.

Усилием воли он заставил себя собраться.

— Я не могу ничего вам сказать. Даже Марианне. Но это не имеет никакого, совершенно никакого отношения к ней. Она… — он прервался на полуслове, а потом отрывисто бросил:

— Мне очень жаль, но я должен идти.

Белл все еще держала его за рубашку. Обескураженная, она подняла на него глаза и спросила:

— Но вы вернетесь?

Мягко, но решительно он разжал ее пальцы и, глядя в пространство, сказал:

— Хотел бы я знать!

— Прошу, поешь хоть немного, — умоляюще произнесла Белл.

Марианна сидела, опираясь локтями о стол, над нетронутым ужином и сжимала голову ладонями.

— Не могу.

— Ну хоть кусочек, дорогая, хоть…

— Можно мне взять ее картошку? — попросила Маргарет.

Элинор, тоже не чувствовавшая голода, сунула в рот кусок курицы, показавшейся ей совершенно безвкусной, и начала жевать. Марианна пододвинула свою тарелку Маргарет.

— Можно? — повторила Маргарет, с жадностью накалывая картофелину на вилку.

Элинор проглотила курицу. Потом негромко спросила, обращаясь к Марианне:

— Что все-таки он тебе сказал?

Марианна помотала головой и прикрыла рукой глаза.

— Эм, должен же он был что-то сказать. Объяснить, почему не может…

Марианна внезапно вскочила и бегом бросилась из комнаты. Они слышали, как она взлетела по лестнице и с грохотом захлопнула за собой дверь спальни.

— Ты же говорила, — пробормотала Маргарет с набитым картошкой ртом, — не приставать к ней с расспросами. Я и не приставала. А теперь ты сама ее допекаешь.

— Дело наверняка в Джейн Смит, — сказала Белл, обращаясь к Элинор. Замечание Маргарет она предпочла проигнорировать. — Видимо, та не одобрила их знакомство.

— Это почему?

— Ну, потому что у нас нет денег.