Элис Клейтон - Уолбэнгер (ЛП)

— Иди сюда и помоги. Не могу перекрыть кран, — потребовал он, стараясь перекричать звуки воды и кошачьего мяуканья.

Помня, что на мне одно лишь полотенце, я осторожно присела рядом с ним, стараясь взглядом избегать его тела — его мокрого, длинного, подтянутого тела, которое находилось в опасной близости от моего собственного. Струи воды, попавшей точно мне в глаза, хватило, чтобы я вышла из ступора и сосредоточилась.

— Чем я могу помочь? — проорала я.

— У тебя есть гаечный ключ?

— Да!

— Можешь принести?

— Конечно!

— Почему ты орешь?

— Не знаю!

Я сидела, пытаясь посмотреть, что происходит под раковиной.

— Ну, иди тогда за ним, ради бога!

— Точно. Точно! — крикнула я и побежала в кладовку.

Вернувшись, я немного поскользнулась на мокром полу и врезалась в бок Саймона.

— Вот! — крикнула я и сунула гаечный ключ под раковину.

Я наблюдала за его работой. Лица Саймона мне не было видно. Его руки напряглись, и я поняла, насколько он силен. В изумлении я смотрела, как напрягся его живот и на нем появились шесть кубиков пресса. Ой, восемь. А потом показалась еще и мышца в виде буквы V. Приветик, пресс...

Он заворчал, застонал, а когда напрягся, чтобы перекрыть вентиль, в борьбу включилось все его тело. Я наблюдала, как он сражается в Битве с Вентилем и, наконец, становится победителем. Помимо прочего, я присматривала за его простыми зелеными боксерами, которые намокая, прилипали к нему, как вторая кожа. Кожа, которая была мокрой, и, скорее всего, теплой, и...

— Сделано!

— Ура! — захлопала я, когда поток воды, наконец, остановился.

У Саймона вырвался последний стон, звучавший до странности знакомым, и он расслабился. Я смотрела, как он выскользнул из-под раковины.

Он лежал на полу рядом со мной. Промокший и одетый в боксеры.

Я сидела рядом с ним. Промокшая и завернутая в полотенце.

Клайв восседал на холодильнике. Промокший и злой.

Кот продолжал орать и мяукать, а мы уставились друг на друга, тяжело дыша — Саймон из-за своей битвы, а я... из-за его битвы. Наконец, Клайв спрыгнул с холодильника на стол и поскользнулся на луже. Врезавшись в радио, он отскочил от него и рухнул на пол. На залитой водой кухне громко запел Марвин Гэй, а Клайв отряхнулся и удрал в гостиную.

— Так перейдем же к делу... — пел Марвин со всей искренностью.

Мы с Саймоном переглянулись, а наши лица залились краской.

— Да вы издеваетесь, — произнесла я.

— Это действительно происходит? — спросил он, и мы рассмеялись — и над творящимся хаосом, и над нелепостью ситуации, и над сущим сумасшествием произошедшего, и над тем фактом, что мы, намокшие, в полуобнаженном виде лежим на кухонном полу и слушаем песню, которая подбивает нас, фактически, «перейти к делу», и при этом мы надрываемся от смеха.

В конце концов, я выпрямилась, стирая слезы с глаз. Он присел рядом со мной, все еще держась за живот.

— Прямо как в дурацкой серии «Трое — это компания», — хохотнул он.

— Это точно. Надеюсь, кто-нибудь позвал мистера Фурли, — захихикала я, потуже затягивая полотенце.

— Нам бы надо убраться? — Он поднялся на ноги.

Я заметила, что его боксеры, а также все, что могло бы находиться под ними, теперь оказались на уровне моих глаз. Успокойся, Кэролайн.

— Да, думаю, надо бы.

Я снова рассмеялась, когда он протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Толку от этого не было, так что я просто повисла на его руках, скользя по полу.

— Так ничего не получится, — пробормотал он и взял меня на руки.

Саймон отнес меня в гостиную и опустил там на пол.

— Повнимательней. Снупи уползает, — заметил он, жестом показывая на место, скрывающее моих девочек.

— Ты был бы не против, разве нет? — нахально спросила я, туже заматываясь в полотенце.

— Я переоденусь и принесу несколько сухих полотенец. Постарайся не влезть в неприятности.

Он подмигнул и направился в свою квартиру. Я снова засмеялась и пошла в спальню, где Клайв превратился в бугорок под одеялом.

Вытаскивая из комода кое-что из одежды, я посмотрелась в зеркало. Я явно сияю. Хм. Должно быть, причина в ледяной воде.

* * *

Спустя час все снова оказалось под контролем. Мы вытерли воду, предупредили соседей снизу на случай протечки и позвонили в техобслуживание.

Мы передвинулись ко входной двери, вытирая любезно предоставленными Саймоном полотенцами последние лужицы.

— Что за напасть! — воскликнула я, встав с пола, и рухнула на диван.

— Могло быть и хуже. Например, тебе пришлось бы разбираться с этим после всего лишь трехчасового сна, а разбудила бы тебя орущая со всей мочи женщина, — сказал он, присаживаясь на подлокотник.

Я выгнула бровь, и он быстро отказался от своих слов.

— Ладно, плохой пример, раз уж тебе знаком такой сценарий развития событий. Чем теперь займешься?

— Без понятия. Надо оставаться здесь и ждать, пока ремонтник все наладит. Так что в ближайшее время у меня не будет воды, что значит ни кофе, ни душа — ничего. Хреново, — пробормотала я, сложив руки на груди.

— Что ж, думаю, я буду в квартире напротив пить кофе и думать о принятии душа, если тебе что-нибудь понадобится, — произнес он, направившись к выходу.

— Балбес, ты абсолютно точно готовишь мне кофе.

— Также принимаешь предложение насчет душа?

— Знай, тебя в нем со мной не будет.

— Думаю, что все равно можешь его принять. Пойдем, маленькая обломщица, — пропыхтел он, подняв меня с дивана, и повел по прихожей.

Из спальни раздался последний злобный вопль Клайва, и я на него шикнула.

— Ой, постой. Я возьму завтрак.

Я подхватила со стола сверток из фольги.

— Что это такое?

— Твой хлеб с цуккини.

Могу поклясться, он едва не прокусил нижнюю губу. Должно быть, Саймон очень сильно любит хлеб с цуккини.

* * *

Спустя полчаса я сидела за обеденным столом Саймона, подобрав под себя ноги, пила кофе и вытирала полотенцем волосы. Саймон казался очень расслабленным и довольным и слопал целую буханку хлеба с цуккини. Я едва съела половину дольки, когда он и ее у меня забрал. Весь кусок исчез у него во рту.

Он отошел от стола и издал стон, похлопав себя по животу.

— Хочешь еще буханку? Я много испекла, хрюшка, — я наморщила нос, глядя на него.

— Не откажусь ни от чего, тобой предложенного, Куколка. Ты понятия не имеешь, как я люблю домашнюю выпечку. Много лет никто не готовил мне ничего подобного, — он подмигнул мне и тихо рыгнул.