Челси Файн - Лучший вариант расставания (ЛП)

— Я устроилась здесь на работу. На кухню. Школа закончилась, и я не смогла вынести даже мысли о том, чтобы остаться с матерью.

— А, — кивнул я, глядя на ее губы. — Эллен, должно быть, забыла мне об этом сказать.

Она переступила с ноги на ногу.

— Что, м-м... какими судьбами здесь?

— Я тут работаю.

— А.

Я помедлил.

— И я здесь живу.

Ее глаза на мгновение расширились, а затем снова стали безразличными.

— Да уж, — выдохнула она, — Эллен и мне не сказала.

Повисло неловкое молчание.

Я откашлялся.

— Так... если ты работаешь на кухне, что привело тебя сюда, в восточное крыло?

Она прикусила губу:

— Хм, может то, что тут моя комната?

— Твоя комната?

— Да, я, хм... я теперь живу здесь, — она показала на дверь спальни рядом с моей, и я взволнованно и испуганно кивнул. Все же больше испуганно.

— Я так понимаю, это означает, что мы будем делить ванную.

Ее глаза метнулись с меня на ванную, затем скользнули к дверям спален.

— Полагаю, ты прав.

Мы встретились глазами, и внезапно нас окружил глупый отголосок сексуального влечения.

Я снова прочистил горло:

— Значит, еще увидимся, — и поспешил вниз по лестнице, стараясь сбежать от тепла ее тела и очарования зеленых глаз.

Вот так мы заговорили впервые после той ужасной ночи, ночи катастрофы, и потом ни в одном из диалогов не упоминали имя Черити.

Мы вели себя так, словно моя сестра все еще жива. Я третировал Пикси, будто она была надоедливой маленькой сестренкой, равно как и она меня. Это работало. Это помогало. Это было знакомо.

Ну, если не учитывать, что мы не родственники. Вот вообще.

Я добрел до офиса Эллен и постучал костяшками пальцев по двери.

— Заходи, — крикнула она из-за двери.

Я вошел, оставив дверь открытой.

— Список дел на сегодня уже есть?

Она подняла глаза от экрана компьютера и передала мне листок бумаги. Выглядела она измотанной и уставшей.

— Что случилось? — я забрал список у нее из рук.

Она вздохнула и потерла виски:

— Вчера случилось недопустимое. Я не могу позволить, чтобы при каждом дожде включалась пожарная тревога. Гости просто сойдут с ума.

Я пожал плечами:

— Так обнови систему.

— Верно, — она снова отвернулась к компьютеру. — Но я просто не знаю, с чего начать. Я присматриваю сигнализации все утро, но они все такие дорогостоящие. А у меня еще куча всего, чем надо заняться, плюс во второй половине дня прибывает толпа новых гостей. Я разрываюсь на части.

— Я займусь этим сам, — улыбнулся я, отчасти потому что мое предложение было искренним, отчасти — в силу того, что она в этот момент напоминала растерянную Пикси. — Я посмотрю и выберу те сигнализации, которые лучше всего подойдут гостинице.

Ее карие глаза радостно вспыхнули:

— Правда? О! Леви, это было бы прекрасно.

В открытую дверь постучалась Хэйли и взглянула на меня:

— У тебя, эм... гости.

Я помрачнел:

— Посетители?

— Вроде того.

— Что ж, — я посмотрел на Эллен. — Я посмотрю на этой же неделе, пойдет?

Она коротко улыбнулась:

— Звучит здорово.

Покинув ее офис, я последовал за Хэйли обратно в холл, где обнаружил у входной двери Зака, рассматривающего флаер с информацией о четвертом июля, а рядом с ним стоял козел на поводке.

— Я не сплю? — спросил я, приближаясь к ним. — Ты притащил в помещение козла?

Он повернулся:

— У него, знаешь ли, имя есть. Марвин.

— Ты притащил в помещение козла.

— Ну, я не мог оставить его в машине. Он кричит и вопит, что не очень хорошо. Я словно таскаю за собой волосатого маленького ребенка, — Зак указал на флаер. — А об этом ты мне не говорил.

— Ты про четвертое июля?

— Нет. О соревновании по корнхолу на четвертое июля. Мы должны его организовать.

— Нет, не должны.

— Ошибаешься.

Эллен прошествовала сквозь холл на своих высоких каблуках, остановилась, повернулась и посмотрела на Зака.

Указала на Марвина:

— Это что, козел?

Зак кивнул:

— Да, мэм.

— В моем холле?

— Да, мэм. Но это дружелюбный козел.

Эллен выдавила вежливую улыбку:

— Мне все равно, даже если этот козел танцует. Я хочу, чтобы он отсюда убрался.

— О! Как грубо, — заметил он. — Но честно. Пойдем-ка отсюда, мальчик, — и потянул Марвина подальше от стойки ресепшена, где козел уже начал пережевывать проспекты с рекламой бинго-ночи.

Эллен повернулась и пошла прочь, цокая каблучками по деревянному полу. Напоследок она пропела:

— Спасибо, Зак. Всегда рада повидаться.

— И я, мисс Маршал, — крикнул в ответ Зак и добавил низким голосом, глядя ей в спину: — Поверьте, в любое время...

— Чувак, — уставился я на него. — Хватит уже.

Он оторвал взгляд от Эллен и выдал невинную улыбку:

— Что?

Я покачал головой:

— Ладно, проехали.

Мы с Заком и Марвином двинулись к задней двери и остановились у кромки лавандового поля. Утреннее солнце выскользнуло из штормовых облаков. На улице все еще пахло дождем и влажностью, но в целом погода улучшилась.

Я скрестил руки:

— Так что же тебя сюда привело?

— Тупишь. Но это мне нравится, — Зак оттащил Марвина от цветочных горшков Эллен, расположенных у задней двери. — Ты становишься упрямым придурком.

Я поднял бровь:

— Я? Или козел?

— Вообще-то вы оба, — Зак попытался выпутаться из поводка Марвина, который вокруг него бегал. — Но по большей части ты, — Марвин дернул поводок и почти свалил Зака.

— Сомневаюсь, — сказал я.

Зак выпутался и, вздохнув, взглянул на меня:

— Тренер сказал, что ты даже не откликнулся на запрос Дина Максвелла.

Я пробежал рукой по волосам и пробормотал:

— Только не это.

— Это просто чертово эссе, чувак. Ты можешь его написать. Да, черт возьми, заплати кому-нибудь, чтобы написали за тебя.

— Дело не в эссе, — сказала я. — А во мне. Я в прострации. И я не знаю, как вернуться в нормальное состояние.

Он переступил через поводок, так как Марвин опять принялся наматывать круги.

— И что? Ты собираешься ремонтировать унитазы до конца жизни?

Я пожал плечами, чувствуя легкое раздражение:

— Возможно.

На самом деле, я боялся этого больше всего. Нет ничего более ужасного, чем профессия сантехника. Конечно, в некотором смысле это весьма благодарная работа. Но я не хотел прожить так всю жизнь. Однако чувствовал с каждым днем, как другое будущее, состоящее не только из ремонтных работ, ускользало от меня все дальше и дальше.