Кэти Линц - Когда командует мужчина

Отец снова замкнулся в себе:

— Я уже сказал тебе, что с тобой этого не обсуждал и обсуждать не буду. С меня на сегодня хватит. Сыт по горло.

Он пришел в сильное возбуждение, и Хиллари сдалась.

— Как хочешь, папочка. — И она переменила тему: — Как ты думаешь, София у тебя приживется? На вид она очень приятная и толковая женщина. Да еще и хороша собой.

— Не обратил внимания, — буркнул Чарлз.

— А ты обрати, — сказала Хиллари. — Тут открываются большие перспективы. Выход в новый мир. Жаль, если ты такую возможность упустишь. — И, высказав отцу этот несколько, скажем прямо, игривый совет, она удалилась.

— У нас все готово к приезду Энгуса Робертсона? — спросил Эйб в пятницу у Люка после полуденного перерыва.

— Все на мази. Я встречаю его в аэропорту, — Люк взглянул на часы, — через два часа с минутами. Я предложил выслать за ним машину, которая доставила бы его с женой в отель, но он заявил, что любит, когда его встречают.

— Значит, все, что наш чудила любит, он безоговорочно получает?

— Ты можешь предложить кандидатуру получше? — парировал Люк. Он знал, что обороняется, при его независимости ему было не по вкусу кого-то ублажать. Но ничего не поделаешь! Энгус Робертсон был ему до зарезу нужен, любой ценой требовалось удержать на плаву проект дома престарелых, проект, не дававший высоких доходов, за которыми гоняются в наши дни большинство инвесторов.

Так что, положив гордость в карман, он вывернулся наизнанку и сделал все возможное, чтобы Энгус Робертсон прибыл в Ноксвилл. В деловом отношении это, несомненно, имело смысл, но нельзя сказать, чтобы Люку доставило такое уж удовольствие.

— Робертсон — наш последний шанс. И я сделал все возможное, чтобы ему захотелось прилететь в Ноксвилл.

— Знаю. Даже женился.

— Ну, тут не было жертвы, — сказал Люк. — Хиллари и я предназначены друг для друга. Приезд Робертсона просто ускорил наш брак.

— Кстати, как складываются у вас дела?

— Ничего. Переедем к себе, будет еще лучше. — Когда двуспальная кровать не будет разъята на две односпальные, добавил про себя Люк.

— Понимаю, друг. Нам с Соней — я тогда какое-то время сидел без работы — пришлось жить целый месяц с ее родителями. Для мужчины такое тяжело.

— И не говори. Добавь сюда визит Робертсона… — Люк нервно постучал карандашом по своему малопрестижному металлическому столу. — Знаешь, Эйб, мне ведь плевать, что там другие обо мне думают. Я привык жить по своим, а не по чужим законам.

— Мне это говорить не надо, — отвечал Эйб. — Если бы тебя волновало, что о тебе думают другие, вряд ли ты пригласил бы меня на должность прораба. Не думай, что я не понимаю, чем тебе обязан.

— Я, черт возьми, пригласил на эту должность лучшего работника, и все тут, — заявил Люк.

— Работника, который, являясь чернокожим, надзирает над бригадой, состоящей в основном из белых.

— У тебя что, неприятности? — спросил Люк.

— И близко не было.

— Так. Значит, у нас работают умные ребята.

— Добрую половину которых тебе, возможно, придется уволить, если мы не удержим за собой проект, — напомнил Эйб.

— Знаю, знаю. Но мы непременно его удержим. Все идет чин чинарем, как задумано. — Телефон прервал его. — Алло?

— Люк, мальчик мой, это говорит твой отец.

— Да, пап. Что случилось?

— Ничего особенного. Но я подумал, тебе, наверное, надо знать… эту… твою жену только что увезла полицейская машина. В участок, — радостно сообщил ему Шон. — Я предупреждал тебя: эти Гранты — паршивый народец!

Глава восьмая

— О чем ты говоришь, отец? — ошарашено переспросил Люк.

— О твоей расчудесной жене, — давясь смехом, прошелестел Шон.

— Перестань хохотать, — раздраженно бросил Люк. — Я с трудом тебя понимаю!

— Жаль, ты свою красотку не видел! После истории с Надин и всего прочего такая картина твоему отцу — ну честное слово — маслом по сердцу. Приятно было видеть, как это никудышное Грантово отродье увозят в полицейской машине.

— Что произошло? Несчастный случай? Она ранена? — Люк засыпал отца вопросами.

— Она в полном порядке, — сообщил Шон. — Разве только выглядела мрачнее тучи, когда ее забирали.

— Забрали? За что?

— А я почем знаю? Я сидел у себя в офисе, глянул в окно и вижу — на улице напротив какая-то суматоха. А потом полицейский, ядреный такой парень, хап ее в машину! Говорил я тебе, ничего, кроме неприятностей, от нее не жди…

Не сказав даже «до свидания», Люк бросил трубку.

— Эй, постой! Куда ты? — крикнул Эйб вдогонку Люку, который уже закрывал за собой дверь бытовки.

— В полицию. Неприятность с женой.

И не успел Эйб сказать еще хоть слово, его шеф был уже за рулем и выезжал со стройки на своем пикапе.

Люку понадобилось двадцать минут, чтобы выяснить, в какой именно участок доставили Хиллари. За эти двадцать минут он, честное слово, чуть не поседел — таково, во всяком случае, было его ощущение. Воображая самые различные передряги, в какие могла попасть Хиллари, он гнал машину вовсю, дважды проскочил на красный свет и в расстройстве чуть не выбросил радиотелефон в окно. Он ни от кого не мог добиться ясного ответа. Все, что удалось узнать, — адрес участка, ближайшего к офису отца. Люк молил Бога, чтобы Хиллари оказалась там, целой и невредимой.

К тому моменту, когда Люк вбегал в кирпичное здание, где размещался полицейский участок, он уже так накрутил себя, что ожидал найти Хиллари не иначе как запертой в темной и сырой камере где-нибудь в подвале. Вместо этого он увидел ее… в обществе молодого красивого полицейского, с которым она оживленно болтала. Вот так!

Вслед за чувством облегчения — с Хиллари все в порядке! — Люка охватила волна гнева: она не только в порядке, но смеется, улыбается!

Никакой радости Люку это не доставило. Он из-за нее до смерти перепугался. Мчался сломя голову, чтобы ее выручить! А она флиртует с каким-то блондинистым атлетом в полицейской форме!

— Что ты здесь делаешь? — зло спросил Люк, обращая вопрос то ли к жене, то ли к полицейскому, ловившему каждое ее слово.

— Люк! — Хиллари изумленно обернулась к нему. — Нет, что ты здесь делаешь?

Это ее изумление только подлило масла в огонь. Расположилась тут как дома, спокойная, подтянутая, в своем, черт бы его побрал, деловом костюме! И если утром Люк с удовольствием любовался ее подчеркнутыми юбкой стройными ногами, то сейчас ему не доставляло никакого удовольствия, что какой-то там Дик или Гарри из полицейского участка пялит на нее глаза. Она его женщина, черт возьми!

И испепеляющий взгляд, которым он смерил молодого полицейского, четко данный факт засвидетельствовал.