Энн Мэтер - Опасная рапсодия

Эмма даже не успела ничего сказать. Она сделала глоток из своего стакана, почти не прислушиваясь к их беседе. Она была рада, что Деймон принял за нее решение. Сейчас она чувствовала себя абсолютно безвольной и не желала что-либо решать.

Легкая гримаса промелькнула на лице Криса. Он допил виски.

– О'кей, о'кей. Итак, я напрасно проездил. Деймон извинился.

– Просто так получилось, Крис. Но, пожалуйста, не поступай так больше.

– Обещаю, – иронично согласился Крис. – Проводишь меня, Эмма?

Эмма покачала головой, и Крис, пожав плечами и с сожалением бросив им прощальную улыбку, вышел из комнаты.

После его ухода Эмма быстро допила свой лимонад и сказала:

– Аннабель скоро проснется. Мне лучше пойти и взглянуть на нее.

Деймон поднялся на ноги.

– Хорошо, – сказал он мрачно и потер рукой уставшие мышцы шеи. – Наверное, мне перед тобой тоже надо извиниться?

Эмма покачала головой, глядя на кончики туфель.

– Что ты хочешь сказать этим «нет»? – спросил он тихо, но в голосе его таилась опасность. – Ты прекрасно знаешь, что если бы Крис не вошел... – он покачал головой. – Я не смог бы остановиться. И я почему-то думаю, что ты тоже. – Эмма покраснела. – Я обычно не теряю контроля над собой, фактически, когда мы были... вместе... раньше, я никогда не заходил так далеко. Теперь я даже не думал особенно о твоих чувствах. Я думаю, физическое начало во мне взяло верх. – Он потер затылок и шею, массируя уставшие мускулы. – Я противен себе! – с раздражением пробормотал он. – Я думал, что мог таким образом причинить тебе боль, но я ошибался.

Эмма крепко сцепила пальцы.

– Не вини себя, – сказала она. – Я вполне заслужила это. Я вела себя совершенно непростительно, но я не хотела, чтобы ты останавливался!

Во взгляде Деймона нельзя было ничего прочесть.

– Я едва могу поверить этому. Однажды, когда у тебя был шанс, ты отвергла меня, бесповоротно.

– Ради тебя, – сказала она устало. – Только ради тебя.

Его глаза прищурились.

– Ради меня? – повторил он. – Ну и какую сказку ты придумала?

– Это не сказка. Это правда. – Эмма отвернулась. – Да, что толку. Ты никогда не поверишь мне.

– Попробуй.

– Это слишком тяжело объяснить. Это звучит чепухой сейчас, но в то время это казалось самой важной вещью на свете.

– Продолжай.

Эмма вздохнула, подбирая слова, которыми она могла бы объяснить свой поступок.

– Помнишь обед, который ты устраивал, когда пригласил лорда и леди Мастерхам?

Деймон нахмурился.

– Ну, я помню их, но не могу сказать, что запомнил какое-то определенное событие, когда они были приглашены. А что?

– После обеда, когда ты и ее муж что-то обсуждали, леди Мастерхам и я сидели на балконе. Она начала говорить мне, какой ты умный, как успешно ты ведешь свое дело и как важно для человека в твоем положении иметь подходящую жену. Она сказала, что считает тебя очень смелым человеком, ведь ты не побоялся быть замешанным в связи с таким мелким ничтожеством, как я, у которой не было ни денег, ни положения, и которая к тому же была для тебя слишком молода. Она сказала, что это было совершенно нехарактерно для тебя, и она надеялась, что наша связь не повредит твоему положению и так далее. – Эмма распрямила плечи. – Об остальном ты можешь догадаться, не так ли? И она была не единственная. Все твои так называемые друзья думали, что я сломаю твою жизнь, все тебе испорчу. Я знала, ты никогда не будешь так думать. Кроме того, я знала, что мы любили друг друга. – Она наклонила голову. – Но я была слишком молода и боялась, что то, что они говорили, могло быть правдой, и я слишком любила тебя, чтобы испортить тебе жизнь. Поэтому я притворилась, что у меня кто-то есть. Я знала, что если бы я рассказала тебе правду, ты никогда не позволил бы мне уйти. Мне больше ничего не оставалось. Но когда ты женился на Элизабет Кингсфорд почти сразу же после этого, а потом у вас родилась дочь, я подумала, что умру! – она взглянула на него, боясь увидеть выражение его лица. В его глазах она прочла изумление.

Деймон стоял, словно окаменев. Наконец, он сказал с усилием.

– Это правда? Ты это не придумала? – Голос его звучал чуть слышно, прерываясь от охватившего его волнения.

Эмма покачала головой.

– Нет, я не придумала это.

Деймон протянул к ней руку и медленно провел пальцами по ее руке.

– У тебя, должно быть, были не все дома, – пробормотал он, еле сдерживая гнев. – Ты считала, что меня беспокоит, черт возьми, что они там подумают?

– Я знала, что нет, – воскликнула Эмма. – Разве ты не понимаешь? Поэтому я и лгала тебе, иначе ты бы не расстался со мной.

– Это уж точно, – пробормотал он потрясение. – Но почему ты сейчас решила сказать мне это?

Эмма беспомощно пожала плечами.

– Я больше не могу выносить, как ты мучаешься сам и заставляешь страдать меня. Ты должен знать правду.

Деймон, все еще не веря себе, покачал головой.

– Эмма, Эмма, какая же ты была дурочка. Столько лет потеряно!

– Они не были потеряны, – сказала Эмма, пытаясь собрать остатки самообладания. – Я знаю, моя гордость не позволит мне разрешить тебе продолжать думать обо мне как об эгоистичном глупом существе, заслуживающем твою ненависть и презрение, но ситуация ведь по сути не изменилась. Мы оба стали старше, но я по-прежнему никто – ни имени, ни денег. А ты президент «Торн Кемикалс».

Пальцы Деймона больно сжали ее руку.

– И какие же выводы я могу сделать из этих слов? – спросил он резко.

– Только то, что я сказала, – ответила устало Эмма. – Я не могу выйти за тебя, Деймон. Как и раньше.

Во взгляде Деймона было заметно неподдельное изумление.

– Отбрасывая несущественные детали, такие, как то, что я еще не делал тебе предложение, ты не могла бы все же соизволить пояснить мне, почему?

– Ты знаешь почему, – Эмма поежилась. – Деймон, Элизабет Кингсфорд была не такой, как я. У нее были деньги, положение в обществе; по крайней мере, она была тебе подходящей партией.

– Да, и посмотри как успешно все обернулось, – взорвался Деймон. – Мы жили вместе всего лишь три месяца, все остальное время было адом!

– Ну, может быть, она просто не подходила тебе. Из того, что Тэнси мне рассказывала, я бы решила, что она была полной противоположностью тебе.

Деймон резко отпустил ее, загасил окурок сигареты, и потянулся за новой.

– Ну и что же ты мне предложила бы мне делать? – спросил он с горечью. – Найти женщину, с которой я мог бы жить, и предложить тебе или Тэнси решить, подходит она мне или нет?

Руки Эммы непроизвольно крепко сжались в кулаки.

– Ты думаешь снова жениться?

– Я мог бы, – с иронией сказал он, преследуя единственную цель – уколоть ее в отместку за те страдания, которые он испытывал все эти годы.