Энн Мэтер - Опасная рапсодия

И они были счастливы, как он и ожидал. В ней было все, что он когда-либо мечтал обрести в женщине. Она потеряла тот слегка нервозный неуверенный вид, который был у нее в первую ночь, когда они были вместе, и когда она еще боялась раскрыть ему полностью свои чувства. Но он постепенно научил ее, как доставить ему наибольшее удовольствие, и открыл этим для нее новый волнующий мир. Теперь она чувствовала себя с ним полностью раскованной и так же, как и он, с пылкостью стремилась испытать наслаждение пиков их страсти. Он еще мог заставить заалеть ее щеки, нежно подшучивая над ней, но она все больше узнавала его, и теперь, когда он поддразнивал ее, она могла ответить ему тем же. Эмма поставила поднос на низкий столик возле постели и спросила:

– Я тебя разбудила?

– Хм, а который сейчас час? Эмма взяла его часы с трюмо.

– Почти восемь, – ответила она, кладя их на место. – Хочешь чаю?

Деймон усмехнулся.

– А ты?

– Да. – Эмма налила себе чаю, добавила молока и сахар. Присев с чашкой в руках в низкое кресло в ногах кровати, она отпивала чай маленькими глотками и исподволь наблюдала за мужем.

Деймон пожал плечами и, наклонившись к столику, тоже налил себе чаю в чашку и выпил его залпом.

– Ну вот, – сказал он насмешливо. – Благодарю тебя.

Эмма улыбнулась.

– Ну и что, – оправдываясь, сказала она. – Мне хотелось пить.

– Иди сюда, – сказал он.

Эмма продолжала пить чай, словно не слыша его.

– Иди сюда, – повторил он, и теперь в его голосе звучали командные нотки.

Эмма пожала плечами.

– Я хочу допить свой чай.

Она испытывала сладостное волнение, дразня его подобным образом, заранее зная, какое наказание ожидает ее. Глаза Деймона потемнели, и она подумала, что принадлежит ему целиком, без остатка. Она знала каждую черточку, каждую линию его крепкого мускулистого тела, знала, какие чувства она снова будет испытывать, держа в объятьях его трепещущее от страсти тело. Она так любила его, что не могла представить себе жизни без него.

Допив чай, она поднялась и лениво потянулась. Деймон перевернулся и лег на живот, закрыв глаза. Эмма поджала губы.

– Деймон, – позвала она нерешительно. – Деймон!

– Ммм? – пробормотал он.

Эмма рассержено скинула тапочки. Она подошла к кровати и заставила Деймона повернуться к ней лицом. Однако он не протянул к ней рук, не дотронулся до нее, предоставляя ей самой проявить инициативу.

– Деймон, – произнесла она умоляюще, – не сердись на меня.

Деймон лениво улыбнулся.

– Я не сержусь, – ответил он. – Иди одевайся, я пока еще не буду вставать.

– О, ты несносен! – Эмма сердито топнула ногой, и Деймон рассмеялся.

– Какой темперамент! – сказал он насмешливо, а потом, не в силах дразнить ее дольше, притянул к себе.

– Деймон, – прошептала она, – что, если кто-нибудь войдет?

– Ты – моя жена, не так ли? – пробормотал он хрипло, поцелуем заставляя ее прекратить дальнейшие протесты.

Много, много позже Эмма неохотно пошевелилась. Взгляд ее, устремленный на мужа, был полон любви. Он улыбнулся.

– Ты счастлива? – спросил он, поднося ее ладонь к губам.

– Зачем спрашивать? – сказала она, снова вдевая руки в рукава халатика. – Я никогда не была так счастлива. И ты это знаешь.

– А Джонни? – спросил он.

После похорон он старался пореже упоминать о ее брате.

Эмма вздохнула.

– О, дорогой, ты знаешь, я скучаю по нему иногда. Но я не могу не быть благодарной, что инспектор пришел сообщить нам о нем именно в ту ночь. Если бы он не пришел, я не знаю, что бы случилось.

– Да, – серьезно согласился Деймон. – Нам повезло, что Боб появился так рано. Он подумал, что я мог бы захотеть поплавать на яхте, пока был дома. А он знал, что я люблю вставать пораньше.

– Да, нам повезло, – сказала Эмма, на мгновенье прикрыв глаза, вспоминая те часы пережитого ими ужаса. Она задрожала. – Бедный Джонни! Погибнуть таким Образом, когда за ним гнались! Это ужасно!

Деймон вздохнул.

– Я иногда думаю, случилось бы ли это, если бы я не увез тебя на Санта-Доминику.

– Что за нелепая мысль! – воскликнула Эмма, качая головой. – Джонни всю жизнь, насколько я помню, попадал то в одну, то в другую историю, всегда у него были какие-то неприятности, всегда ему нужны были деньги. Рано или поздно его долги должны были превысить его платежеспособность.

Деймон внимательно посмотрел на нее.

– Ты серьезно так думаешь? Эмма нахмурила брови.

– Конечно. А почему ты спрашиваешь? Ты думал, я могла бы обвинить тебя?

– Такая мысль приходила мне в голову, – признался он, пожав плечами.

– О, Деймон, – прошептала она и решительно выбралась из постели. – Я должна одеться. Скоро проснется Аннабель.

Деймон улыбнулся.

– Хорошо.

Она неожиданно оглянулась на него.

– Между прочим, я все хотела тебя спросить, но не решалась. Ты спал с этой китаянкой?

Деймон изумленно уставился на нее, потом решительно встал с кровати и натянул шелковый халат. Он догнал ее около двери и прижал к стене.

– Эмма Торн! – прошептал он насмешливо. – Как ты осмеливаешься спрашивать такие вещи?

Эмма покраснела, тут же пожалев о своем безрассудстве.

– Ну... я... мне только хотелось знать, – с горячностью сказала она.

Взгляд Деймона потеплел.

– О'кей, о'кей, – сказал он. – Прощаю тебя.

– И?

Он покачал головой.

– Конечно же, нет. Я даже не взглянул ни на одну другую женщину с тех самых пор, как ты появилась в моем кабинете и попросила помочь Джонни.

– О, спасибо, дорогой, – прошептала она, прижимаясь к нему. Теперь я могу спокойно принять ванну. – Она повернулась. – Между прочим, вчера Аннабель прочитала первую страницу новой книги, и доктор Мак-Эндрю думает, что теперь только вопрос времени, когда ее глаза полностью адаптируются.

Деймон улыбнулся.

– Мы очень счастливые, да, Эмма?

– И к тому же еще довольные всем, – сказала Эмма и, посмотрев на него полными любви глазами, пошла в ванную.