Тигэн Джеймс - В погоне за счастьем

Она попыталась думать о Джоне, которого не стала любить меньше, просто любовь к Маркусу оказалась гораздо сильнее. И вообще, она испытывала к этим двум мужчинам совершенно разные чувства. Честно говоря, Ру с неохотой прощалась с той жизнью, в которой предпочтение отдавалось Джону. Это была спокойная, безмятежная жизнь, а любовь к Маркусу грозила страданиями. Она впилась ногтями в ладонь — в нетерпении, чтобы Маркус быстрее вернулся к ней. И вскоре он появился в свете фар, словно сюрреалистический призрак, возникший из кошмара.

— Так где мы? — спросила Ру.

— Похоже, мы выбрались на старую дорогу, которая ведет на Джимбалу. Надо связаться с Тимом или Эланой и сообщить им, что произошло.

Маркус попытался связаться по рации с Роселла Стейшн, но у него ничего не получилось. Он пожал плечами и положил трубку на место.

— Попробую позже. А сейчас нам надо поудобнее устроиться на ночь.

— Мы будем ночевать здесь? — изумилась Ру.

— Конечно, это место недостойно того, чтобы провести в нем ночь с тобой, но, честно говоря, дорогая, чудо, что мы сюда-то попали. Поэтому не будем искушать удачу и ехать ночью. Доставай из сумок все, что необходимо. Двигатель я заглушу, и будем надеяться, что утром он заведется.

Ру кивнула.

— Думаю, нам понадобятся одеяла, полотенца… — Она вытащила еще сухие носки и оставшиеся рогалики с маслом. В термосе было еще немного чуть теплого кофе, и с особым удовольствием Ру обнаружила купленную накануне шоколадку.

— Жаль, нечем отбить вкус черствого хлеба, — заметил Маркус. — Он впился зубами в один из рогаликов, и хотя в машине было темно, Ру поняла, что он поморщился. — А как твой аппетит?

— Лучше, потому что ты не смотришь на меня.

Маркус рассмеялся.

— Я смотрю, ты же знаешь. Мысленно смотрю, у меня уже набралась целая коллекция зрительных воспоминаний. Твои прекрасные глаза, очаровательное пятнышко на плече, изгиб шеи… А еще у меня имеются кое-какие мысленные представления, и я могу наслаждаться ими, пока не представится случай сравнить их с реальностью.

— Эй, полегче, ты говоришь как поэт, а не как журналист.

— В этом нет ничего удивительного. Я еще и поэт.

— А я фотограф.

— Тогда ты должна прекрасно понимать, что я имею в виду.

Еда оказалась скудной, в машине было темно и холодно, но все же Ру была благодарна этой обстановке, которая позволяла ей находиться рядом с Маркусом, не беспокоясь при этом об испорченном макияже. Они укутались в одеяла, и Ру облокотилась спиной на грудь Маркуса. В машине не было места, чтобы лечь. Да и вообще, ни для чего не было места.

Утром Ру чувствовала себя ужасно — она замерзла, все тело затекло.

— Хуже мне было только тогда, когда мы с тобой провели в дороге целый день, — пожаловалась она Маркусу. — Терпеть не могу походные условия.

— А я чувствую себя прекрасно, — сообщил Маркус и потянулся. — Даже есть не хочется.

— Но твое желание осталось неудовлетворенным, — напомнила Ру.

Маркус посмотрел ей прямо в глаза, и Ру увидела, что, несмотря на бодрый тон, он выглядит усталым.

— У меня есть твое обещание, что мы будем вместе. Это для меня подарок судьбы, а остальное может подождать.

— Странно, я думала, что пираты всегда добиваются того, чего хотят.

— Я пытался, но уж если мои приставания не достигли цели в относительно комфортабельном гостиничном номере, то в экстремальных условиях наверняка ничего бы не получилось. — Маркус натянул ботинки, поморщившись от того, что они были мокрыми и холодными, и выбрался из машины. — Проклятый дождь прекратился, — крикнул он. И тут же подумал, что у него нет оснований злиться на погоду: они не пострадали, а пережитая вместе опасность полностью устранила существовавший между ними барьер отчуждения.

Конечно, не совсем порядочно с его стороны было воспользоваться вспышкой страсти, возникшей в минуту смертельной опасности, однако Маркус не сожалел, что воспользовался ею. И кроме того, Ру сама бросилась в его объятия, его тело испытало ее первые робкие ласки. При других обстоятельствах подобные знаки взаимности могли показаться пустяком, но в данном случае Маркус считал их своим триумфом.

Конечно, Джон, если он жив и здоров, продолжает считать себя женихом Ру. И все же, Маркус надеялся, что с Джоном ничего не случилось, иначе Ру из чувства вины перед ним может пожертвовать собой и сохранить верность жениху или его памяти.

Место, на котором они очутились, преодолев брод, оказалось участком старой дороги на Джимбалу. Маркус знал: она заканчивается недалеко от Голден Лод, и в теперешней ситуации это единственный путь, которым можно воспользоваться. Ведь дорога на Линден Ли оказалась теперь под водой. Конечно, и эта старая дорога отнюдь не была сухой, но все же покрывавшие ее лужи и грязь лучше, чем поток воды, прорвавшей дамбу. Маркус прошел вперед по дороге и решил, что она не стала хуже, чем тогда, когда он пользовался ею в последний раз. Безусловно, она больше подошла бы для поездки верхом, но и «лендровер», пожалуй, с ней справится. Должен справиться, потому что у них нет другого выхода.

Маркус вернулся к машине, поцеловал Ру и заявил с деланным оптимизмом:

— Дорога вполне приличная. Надо ехать, пока погода снова не испортилась.

— А может попытаемся вернуться? — предложила Ру.

— Нет.

— Почему?

— Уровень воды в ручье сейчас гораздо выше метра и кто его знает, что там на дне. «Лендровер» отличная машина, но все же это не подводная лодка.

— А почему бы нам не остаться здесь? А твои друзья приедут за нами на лодке.

— Вариант возможный, но вдруг Тима сейчас не окажется в Роселле. Остановиться и подождать его мы можем в любое время.

— Тогда поехали.

— Сначала попробую все же связаться с Тимом и объяснить ситуацию.

Он принялся вызывать Тима, но ему ответил какой-то мужчина, назвавшийся Джеком. Маркус передал сообщение для Тима и вздохнул.

— Лучше не отвлекать их сейчас, думаю, многие люди оказались в худшем положении, чем мы. Послушай, Ру, ты не забыла о чем говорила вчера?

— Нет.

— Что-то в твоем голосе не чувствуется уверенности.

— Просто я еще не привыкла к переменам в своей жизни. Сначала был Джон, потом он пропал, и вот теперь ты…

— Занял его место?

— Нет, ты никогда не займешь его место. У Джона свое, особое место в моей жизни.

— Но не в качестве твоего мужа! Теперь я тебя никому не отдам.

— Второй раз я не передумаю. Это будет уж совсем нечестно…

— Тогда вылезай из машины, обними меня и крепко поцелуй. Мне предстоит много часов провести за рулем, поэтому надо как-то вдохновить меня.