Сьюзен Филлипс - Просто неотразим!

— Выполняю всякие поручения. Почту отправляю. Делаю все, на что у него не хватает времени. Я его личный помощник. Говорила же тебе!

— Верно. Говорила.

Мег скрыла веселую усмешку. Она выросла среди личных помощников, и все они делали куда больше, чем выполняли разовые поручения.

Вернувшись домой вечером, она открыла окна. Слава Богу, теперь больше нет нужды скрываться.

Она побежала к ручью, наскоро искупалась, а вернувшись, уселась на пол со скрещенными ногами и стала изучать бижутерию из числа забытых и невостребованных вещей, которую ей позволили взять из клуба. Она любила работать с украшениями, и последние дни ее одолевала одна идея. Достав древние щипчики с длинными щечками, найденные в кухонном столе, она принялась разбирать недорогой браслет с брелоками.

За окном послышался шум мотора. Вскоре в дверях появился Тед, неотразимый в синих слаксах и мятой серой спортивной рубашке.

— Никогда не слышал, что нужно стучаться?

— Никогда не слышала, что нельзя вламываться в чужие дома?

Открытый ворот рубашки обнажал ложбинку между ключицами. Засмотревшись на нее, Мег не сразу поняла смысл его слов. Но тут же опомнилась и потянула за колечко, прикрепленное к застежке браслета.

— Я получила эсэмэску от Люси.

— Мне все равно.

Он вошел в комнату, принося с собой тошнотворный запах неразбавленной святости.

— Она все еще не говорит, чем занимается и где находится.

Щипчики соскользнули. Она прихватила подушечку пальца и поморщилась.

— Твердит только, что террористы ее не захватили, так что я могу не беспокоиться.

— Повторяю: мне все равно.

Мег пососала палец.

— Не все равно, хотя брошенный жених должен был волноваться куда сильнее. Твоя гордость ранена, но сердце вроде бы осталось невредимым.

— Что ты знаешь о моем сердце?

Желание наговорить ему гадостей все еще не оставляло ее, и она, с трудом отведя глаза от его мерзкого распахнутого ворота, вспомнила сплетню, услышанную от Хейли.

— Не находишь, что в твоем возрасте жить с родителями немного стыдно?

— Я не живу с родителями.

— Достаточно близко от них. Твой дом на одном с ними участке.

— Участок достаточно большой, и им нравится, что я рядом!

В отличие от ее родителей, вышвырнувших дочь за дверь.

— Как мило! — пропела она. — И мамочка укладывает тебя в постельку?

— Ну, если попрошу… И не тебе шутить насчет мамочки.

— Верно. Но я не живу со своей.

Ей не нравилось, что он над ней навис, поэтому она поднялась с пола и подошла к единственному предмету мебели: уродливому креслу, оставленному Тедом при переезде.

— Что тебе нужно?

— Ничего. Просто расслабляюсь.

Он подошел к окну и провел пальцем по раме. Она присела на подлокотник кресла.

— Тяжелая у тебя жизнь. Ты действительно работаешь? То есть если не считать так называемых обязанностей мэра?

Вопрос, похоже, немало его развеселил.

— Разумеется, работаю. У меня есть стол, точилка для карандашей и все остальное.

— Где именно?

— Секрет.

— Чтобы держать женщин на расстоянии?

— Чтобы держать на расстоянии всех.

Мег обдумала это заявление.

— Я знаю, ты изобрел какую-то суперпрограмму, которая принесла тебе сотни миллиардов долларов. Но никто об этом не говорит. Что же у тебя за работа?

— Весьма прибыльная. Ой, прости, иностранное слово. Тебе не понять.

— Это подло!

Он улыбнулся и поднял глаза к вентилятору:

— Здесь невозможно жарко, а ведь сегодня только первое июля! Трудно представить, что будет дальше. — Он покачал головой и бесхитростно улыбнулся. — Я собирался поставить кондиционер для Люси, но теперь рад, что не успел. Надеюсь, ты всю ночь не сможешь уснуть. А пиво у тебя есть?

— Едва денег хватает на молоко для хлопьев, — буркнула Мег.

— Ты живешь здесь бесплатно, — указал он. — Могла бы и забить холодильник на случай гостей.

— Ты не гость. Ты глистная инвазия. Чего ты хочешь?

— Это моя собственность, помнишь? И мне не обязательно чего-то хотеть.

Он показал мыском потертого, но очень дорогого мокасина на разложенную на полу бижутерию.

— Что это?

— Бижутерия.

Она встала на колени и принялась собирать украшения.

— Надеюсь, ты не заплатила за нее приличных денег. Впрочем, у каждого свое представление о красоте.

Мег подняла голову.

— У этой церкви есть почтовый адрес?

— Разумеется. А для чего тебе?

— Хочу знать, где именно живу, вот и все.

Кроме того, ей нужны были кое-какие вещи, лежавшие дома, в ее шкафу. Она попросит их переслать по адресу, который записала на клочке бумаги.

— Раз уж ты здесь, может, включишь горячую воду? Надоело принимать холодный душ.

— Кому ты говоришь!

— Не можешь же ты страдать от последствий трехмесячного сексуального моратория Люси? — улыбнулась она.

— Черт, до чего же вы, бабы, любите сплетничать!

— Я говорила ей, что это глупо.

Жаль… она недостаточно подла и ехидна, чтобы рассказать ему, что у Люси уже есть любовник.

— В конце концов, мы кое о чем договорились, — сообщил он.

Все же…

Она продолжала убирать украшения.

— Все знают, что ты можешь поиметь любую безмозглую дуру в Уайнете. Вряд ли тебе так трудно найти партнершу по сексу.

Он уставился на нее так, словно она только сейчас вступила в Клуб идиотов.

— Ах да! — воскликнула Мег. — Это Уайнет, и ты Тед Бодин. Если трахаешь одну, нужно трахнуть всех, иначе эго несправедливо!

Он ухмыльнулся.

Она намеревалась вывести его из себя. Не развлекать. Поэтому попыталась зайти с другой стороны:

— Жаль, что я ошиблась насчет тебя и Тори. Тайная связь с замужней женщиной решила бы твои проблемы. Почти ничем не хуже, чем быть женатым на Люси.

— Ты это о чем?

Она вытянула ноги и оперлась на руки.

— Никакого неприятного эмоционального дерьма! Вроде истинной любви и неподдельной страсти.

Он уставился на нее непроницаемыми тигриными глазами.

— Считаешь, будто между мной и Люси не было страсти?

— Не хочу тебя оскорблять… ладно, признаю, это немного оскорбительно, но ты с рождения лишен возможности испытывать страсть.

Простой смертный, возможно, обиделся бы. Но только не Святой Теодор. Он всего лишь принял задумчивый вид.

— Давай выясним: полная неудачница вроде тебя анализирует мой характер?

— Свежий взгляд на вещи.

— Понятно, — кивнул он, и то, что сделал потом, было совершенно не в духе Теда Бодина.

Опустил веки и залихватски подмигнул ей с видом опытного повесы. А потом медленно оглядел с головы до ног, бесстыдно скользя глазами по ее телу. По губам. По груди. По развилке между бедрами. Оставляя за собой крошечные огоньки желания.