Аномалия - Наталья Юнина

экзотику. И гнезда эти придурочные тоже. Так что отвали от меня. Сказала залезу в дом и украду яйца, значит, сделаю. Не хочешь снимать – сама всё сделаю.

Разворачиваюсь и решительно направляюсь в сторону домов. Несмотря на гуляющий в крови алкоголь, иду я даже не спотыкаясь.

Я была уверена, что Потапова не увижу, ибо он тот еще принципиальный засранец. Но он в очередной раз удивил, поравнявшись со мной.

– А как же ваша непокобелимость, Сергей Александрович? Ой, непокобелиность. Кобелиность. Колебимость. Ай, хрен с ней, ты понял.

– Замолкни уже и топай куда задумала.

Идем мы по ощущения долго. Потапов уже конкретно нервничает.

– Ты решила дойти до другого города?

– Нет. Я выбираю стремный старинный дом, в котором, как в кино, будет ключ под ковриком. Или в котором есть деревянное окошко, в которое я заберусь. И чтобы не было машины. Значит, хозяев дома нет.

– Вау, ты еще что-то соображаешь?

– Сам же сказал, что я не дура.

– Иногда я ошибаюсь.

– Итак, вот этот, – тычу пальцем в очень старенький, еле дышащий домик, но, судя по следам машины, все же жилой. Давай снимай меня на камеру.

Радостно потираю руки перед преступлением года. Калитку открыть удается без каких-либо сложностей. А вот ключа под ковриком не оказывается. И как залезть в окно – ума не приложу. Порча имущества точно не для меня. Еще все осложняется тем, что возможно дом все же не жилой и нет там никаких яиц, и все будет зря.

– Подними горшок и посмотри под ним.

Уж никак не ожидала, что Потапов будет мне помогать. Еще больше я удивлена тому факту, что ключ действительно оказывается под горшком. Кладу ключ обратно и аккуратно открываю дверь. Прохожу внутрь, подсвечивая телефоном.

– Блин, у меня зарядка заканчивается.

– У меня тоже. Давай живее и потише.

– Думаешь, кто-то есть в доме?

– Надеюсь, нет. Включи фонарик.

Здесь определенно живут люди. В холодильнике оказывается несколько палок смачной колбасы и куча мясных вкусностей. О мой Бог. А вот яиц нет.

– Яичек нет.

– Здесь есть другой холодильник.

– О, точно. Снимай меня на камеру.

Открываю второй холодильник, который почему-то совсем не охлаждает. А тут прям кладезь упаковок с куриными яйцами. Наверное, какие-то фермеры. Достаю две упаковки и демонстрирую Потапову на камеру. Выкуси, Викуся. Потапов тут же убирает телефон в карман джинсов.

– Пойдем.

– Нет. У меня есть еще одно дело. Я кушать жуть как хочу.

– Еще раз произнесешь при мне «кушать», я за себя не ручаюсь.

– А что не так? Прекрасное слово.

– Я тебя предупредил.

Достаю из сумочки блокнот, отрываю лист и принимаюсь писать записку. Справившись с сей тяжелой ношей, достаю из сумочки последнюю имеющуюся купюру и кладу на записку. Подхожу к холодильнику и не мешкая достаю тонкую палочку вареной колбасы и отрываю упаковку. Потапов же берет мою записку и читает вслух.

«Добрый вечер. Извините, пожалуйста, за вторжение. Нам очень хотелось кушать, поэтому мы взяли у вас два десятка яиц и колбаску. Денюжку оставили на столе. Спасибо».

– Нет, ну я, конечно, знал, что ты с припиздинкой, но не до такой же степени.

– Глубоко в душе я очень нежная и добрая девочка. Меня будет грызть совесть, если я не заплачу за то, что позаимствовала. Так что только так. Зато смотри, какой правильный дом я выбрала для задания. Ну признай, что у меня глаз алмаз.

– Разбежался.

– А вот и зря. У меня глаз алмаз.

– Кстати, ты первый человек на моей памяти, который носит с собой наличку.

– Ой, да я раньше и в руках их не держала. Но когда съехала от родителей и стала сдавать украшения в ломбард, узнала, как выглядят денюжки. Вот недавно новые сдала и снова получила пачку. И специально не кладу на карту, чтобы все не потратить. А так наличка есть, а больше нет. И не потратишь, – что я вообще несу?! И кому. Позорище. – Я пошутила. Я ничего не сдаю в ломбард.

Откусываю колбасу под цепким взглядом аномального.

– Я колбасу сто лет не ела. Все равно я уже нагрешила сегодня, можно и колбаски покушать. От одного раза же не умру, да? Как думаете, Сергей Александрович?

– От колбасы точно не умрешь. А от дурости – да. Я первый и последний раз нанимаюсь тебе в няньки.

– А, кстати, зачем ты поперся за город, если этого не хотел?

– Тебя решил непутевую проконтролировать.

– А что так? Уже поплыл? – точь-в-точь повторяю произнесенную им фразу.

– С четырех лет, – парирует в ответ.

Какая-то странная ситуация. Стоим в полутемноте, я с колбасой, он с виски и какого-то лешего улыбаемся друг другу. Наверное, так бы и стояли, если бы не звук подъехавшего автомобиля.

– Это что? – тихо интересуюсь я.

– Это жопа.

– Блин!

Заворачиваю колбасу в пакет и запихиваю в сумочку. Совершенно не соображаю, что делать. Глаза мечутся, и я интуитивно захожу в какую-то комнату.

– Ты куда?

– В шкаф.

– Совсем долбанулась? С яйцами?

– А что еще делать?

– Что угодно, но не в шкаф. И оставь яйца.

– Да прям щас. Я без них к озеру не вернусь. К тому же, я за них заплатила.

Оба замираем, когда осознаем, что хозяева подходят к входной двери. Резко открываю старинный шкаф и залезаю внутрь.

– Чего стоишь?

– Только идиоты прячутся в шкаф, – шепчет Потапов, залезая ко мне. – Ты кино не смотрела? Это всегда заканчивается плохо.

– Не всегда. У нас будет все хорошо. Вот тебе крест даю. Да и я чувствую, что это дом хороших людей. Сейчас они лягут спать, и мы уйдем. У меня же глаз алмаз.

– Тихо.

Мы оба замолкаем, и я передаю Потапову упаковки с яйцами. Сама же тянусь за колбасой. А потом за каким-то фигом аномальный подсвечивает меня телефоном, аккурат, когда я откусываю кусок. И смотрит на