Моя - Анастасия Пырченкова

серьёзнее, подойдя ближе. — Нужен весомый довод. Да и… всё равно в ближайшее время это случится. Даже не соврёшь, — пожал плечами. — Бей, маленькая. Твой ход ещё.

Какой к чертям ход, когда я тут от шока никак не отойду?!

— Сама подумай, это единственный способ удержать его, — дополнил он устало, присев на край бортика. — Заключим с тобой новое соглашение, по которому я признаю твоего Артёма своим сыном. Тебе больше не придётся прятаться ни от кого с ним. Да, он не будет наследником, но у него будет настоящая семья. Я больше не буду шантажировать тебя им. Но и ты пообещаешь больше никогда не встречаться с Акимовым. Даже если он сам будет искать встреч. Станешь по-настоящему верной и любящей женой, — холодно улыбнулся.

Ага, полтора года спустя...

— А если у меня не выйдет отговорить Артёма? — уточнила я, раздумывая над новыми условиями предлагаемой мне жизни.

По сути, кроме сына, ничего и не меняется. Зато Акимов будет в безопасности.

— Тут я уже ничем не могу помочь. Это будет его выбор. Но я бы советовал быть очень убедительной.

— То есть, если Артём перестанет копать под тебя, продолжит жить, как раньше, то… ты...

— Да, маленькая? Что — я?

Муж остановился позади меня и прижался вплотную, отчего я едва ли не легла на бильярдный стол грудью. Выставленные с обеих сторон от меня руки, не позволяли сменить позу или отойти. Понятное дело, к чему шло. И сейчас мне оставалось или сдаться и принять условия новой игры Егорова, либо продолжить сопротивляться и привести к ещё более худшим условиям, чем раньше.

— Ты, правда, больше не заберёшь у меня Артёма? — уточнила я, глядя на покатившиеся в разные стороны задетые мною ближние шары. — Никогда?

— Я и так его у тебя никогда и не забирал, — шепнул парень, поцеловав за ушком. — Ни разу, любимая, — прикусил мочку.

Пришлось дёрнуть головой, чтобы избежать последующего прикосновения.

— Ты понял, о чём я!

— Не заберу. Никогда. Но Акимов тоже никогда не должен узнать, что это его сын. Я ведь правильно понял, что он ещё не в курсе?

— Не в курсе, — не стала отрицать я очевидного. — А Антошка? — задала новый волнующий меня вопрос.

— А что с ним? — удивился Стас, просовывая ладони мне под футболку. — Он, как и раньше, продолжит находиться на моём попечении до своего совершеннолетия. Будет жить с нами. Всё как и всегда, — уткнулся лицом в мой затылок и шумно втянул в себя воздух, поглаживая живот.

Я же обдумывала новые пункты нашего договора. Слишком уж всё складно, что даже не верилось. Но я не могла никак понять, в чём кроется подвох. Странно Стас себя ведёт в этот раз. Совсем не как обычно. Излишне добренький. И сына привёз, и Артёма с чего-то защитить желает, а теперь ещё и признание отцовства…

— Ты точно мой муж? — задала риторический вопрос.

— Точно, — рассмеялся негромко тот, а ладони сжали мою грудь. — Я ведь могу быть и таким, маленькая. Если ты только захочешь и будешь хорошей девочкой, перестанешь всё время мне перечить. У нас ведь уже было так, но ты предпочла войну вместо мира. Забыла?

— Ты заставил меня от сына отказаться. Какой мир, Стас? — полуобернулась к нему.

— Отказаться — не бросить, — пожал он плечами. — И сейчас я предлагаю тебе иное. Решай, что для тебя важнее: ненависть ко мне и жизнь в клетке, как ты любишь говорить, или жить в достатке, с сыном, открыто? Что ты выбираешь? — чужие руки сместились ниже и принялись расстёгивать мои джинсы. — Я всё равно получу своё, и мы оба это знаем. Вопрос в том, каким образом...

— Складно говоришь, но где гарантия, что потом не передумаешь, как это уже случалось? И что с Артёмом ничего не случится, даже если он перестанет искать сына?

— Всё зависит от тебя. К тому же, твой Акимов может сколько угодно искать мальчишку в детдомах, всё равно не найдёт, — усмехнулся парень, а в голубых глазах сверкнуло предвкушение.

Вмиг не по себе стало.

— Почему не найдёт? — уточнила я саму себя почти не слыша. — Что ты сделал, Стас? — посмотрела на него в ужасе.

— М-м… Пожалуй я промолчу. К тому же, скоро всё равно станет нашим общим, если ты согласишься на мои условия.

Так я взяла и согласилась, ну да. Ищи другую дурочку. По крайней мере, не в том, что касается моего мальчика.

— Отдай Артёмку его отцу! И после этого обсудим наши с тобой отношения, — выпрямилась я, уставившись на парня с непреклонным видом.

И сама себя ненавидела за подобное предложение. Но в первую очередь я должна думать о том, чтобы моему ребёнку было хорошо. А с Артёмом ему будет лучше. Он будет его любить, в отличие от Стаса. И никогда не станет попрекать ничем. А я… как-нибудь переживу эту разлуку. Потому что буду знать, что с моим ребёнком всё хорошо. Наверное…

— Как интересно, — прищурился хищно Егоров. — Правда, готова отказаться от сына? Хотя ещё недавно боролась за него, как та же тигрица?

Он чуть отстранился и окончательно развернул меня к себе лицом, внимательно вглядываясь в мои глаза.

— Да, — ответила я как можно уверенней, кивнув в подтверждении слов.

В голубых глазах напротив сверкнуло восхищение.

— Хороший ход, маленькая. Как только убедишь отца своего сына не лезть в нашу семью, не пытаться её разрушить, — напомнил Стас о своих условиях. — А что с нашим ребёнком?

Вот теперь пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы банально не разрыдаться одновременно от облегчения и понимания того, что этим соглашением я окончательно вбиваю гвоздь в свою возможную счастливую жизнь.

— Я согласна.

Артём

Второй день в поисках сына моей Лины и этого Егорова прошёл так же бесполезно как и первый. Ну, не существует никакого Егорова Артёма Станиславовича. Ни даже Добровольского Артёма Станиславовича. Ни, чёрт бы побрал этого Санька, Добровольского или Акимова Артёма Артемьевича. Нет и всё тут. И даже помощь знакомого следака Максима Литнёва не помогла, благодаря которому нам разрешили просмотреть все имена в картотеке.

— Слушай, мы так можем вечность искать, — заметил устало