Моя - Анастасия Пырченкова

— Здесь нет забора, защищающего территорию от хищников, как ты заметила. Так что не стоит испытывать судьбу. А пока… — всё тот же планшет был брошен на край кровати. — В верхнем ящике, — кивнул он на комод, — есть зарядники. Не пытайся с него кому-то позвонить или написать. Я тут же об этом узнаю. Так же во всём доме установлены скрытые камеры. Бежать тоже не советую. До дороги долго, скорее, замёрзнешь по пути.

— А что с Антошкой и Артёмом? — поинтересовалась я охрипшим голосом, отлепившись от парня.

Ещё и отошла подальше.

— Антон останется в городе. У него процедуры, если помнишь. И сад. Сам за ним прослежу пока. А Артём… Я его верну, как только ты забеременеешь. От меня, — усмехнулся он. — Мне пора. Еда в погребе. На кухне есть дверь, ведущая в него. Готовить ты умеешь. Всё. До завтра.

Смерил меня долгим оценивающим взглядом, а потом повернулся и ушёл. Я ещё в некотором оцепенении смотрела на закрытую дверь, переваривая факт того, что меня изолировали от всего и всех, и уже после бросилась за мужем.

— Ты не можешь меня здесь оставить, Стас. Это бесчеловечно. И сына отдавать в детдом. Я ничего не делала. И…

Вот только пока думала, пока бежала, Егоров успел уже уйти. Ещё и мою верхнюю одежду и обувь прихватил. А другого ничего такого здесь и в помине не наблюдалось. Более того, входная дверь тоже оказалась заперта. Как и зарешеченные окна.

Зашибись!

Ночь прошла в полнейшей меланхолии. За сыном наблюдать я долго не смогла, потому что по большей части он постоянно плакал и отказывался от еды и питья, а у меня сердце разрывалось, что я не рядом с ним, не могу подойти и успокоить. По итогу, отключила планшет и уткнулась лицом в подушку, а когда успокоилась и включила снова, тот уже спал. Поставила планшет рядом на соседнюю подушку так, чтобы, лёжа на другой, иметь возможность наблюдать за ним.

Проспал мой малыш всю ночь. И всю ночь не спала я, следя за малейшими изменениями. А на утро к нему пришёл Стас…

Нет. Удивил меня не сам приход, а то, что муж принёс Артёмке его любимого дракончика и аудио-книжку про колобка. Тоже его любимая. Помимо этого ещё и одеялко фланелевое постелил, которым его обычно укрывала дома я. Более того, покормил, умыл, переодел...

Я смотрела на это всё и глазам не верила. Потому что Егорову не было резона возиться с моим мальчиком. Да и вообще навещать. Он никогда раньше не проявлял к нему интереса. И я уж точно не думала, что Стас знает об интересах Артёмки. У меня словно небо и земля местами поменялись. Особенно, поразил тот факт, что разговаривал он с малышом вполне себе тепло и ласково, с мягкой улыбкой, словно не в первый раз. И Артёмка. Он радовался его приходу.

Наблюдая за ними, я невольно подумала, что из Стаса получился бы неплохой отец при других обстоятельствах и с другой девушкой. Правда, всё очарование момента убило то, что картинка комнаты на планшете сменилась непосредственно личиком Артёма.

— Ну-ка, помаши мамочке ручкой. Скажи ей: "Привет, мама", — Стас взял маленькую ладошку в свою и помахал ею.

Сын при виде меня заулыбался и заворковал что-то на своём детском языке. Я же хоть и выдавила из себя улыбку, смотрела при этом неотрывно в голубые глаза Стаса.

— Я заберу его отсюда. Но с условием.

— Всё, что хочешь, — выдохнула я, усаживаясь на постели.

На мужских губах расплылась холодная усмешка.

— Твой Акимов решил докопаться до правды. Подозреваю, с твоей подачи. Ты с ним встретишься и сделаешь всё для того, чтобы он перестал это делать. Как хочешь, соври. Говори, что хочешь. Но он должен от тебя отказаться. И дело не во мне, как ты, скорее всего, успела подумать. Мой дед не оставит его действия навредить мне и нашей семье без ответа. Не отговоришь, поставишь под удар его жизнь.

Кажется, моё сердце скоро точно остановится окончательно.

Воображение тут же нарисовало массу исходов для Артёма, и стало по-настоящему страшно.

— Хорошо. Я всё сделаю, — отозвалась я, не слыша саму себя.

Не знаю, как, но сделаю. Зря я всё-таки вообще всё это заварила. Снова ошиблась.

И вся эта комедия с заботой теперь предстала в своём истинном свете. Чтобы меня проучить. Метод кнута и пряника в исполнении Егорова. Всё, как и всегда. Это даже успокоило.

— Тогда договорились, — пожал плечами Стас.

Экран потух.

Ещё некоторое время помедитировав на него, я банально упала обратно на подушки. Удивительно, но на этот раз не было никаких слёз сожалений, что мне придётся вновь расстаться с Акимовым и поставить окончательную точку. Если такова цена счастья дорогих мне людей, так тому и быть. Пусть лучше я никогда с ним больше не увижусь, зато буду точно знать, что у него всё хорошо, чем по итогу его вообще убьют. Уверена, что дед Стаса способен и не на такое. Впрочем, отца парня я видела всего один раз, когда на следующий день после свадьбы он приехал поздравить нас с бракосочетанием. Оказалось, сын с отцом действительно плохо ладят. Почему, я так и не смогла выяснить. Точнее, банально не стала. Мне это было не интересно. Главное, я ни старшего Егорова, ни среднего почти не видела. Мне и младшего их семейства за глаза хватало. Правда, вот с матерью Стаса я бы познакомилась. После его слов о том, что он ещё лапушка в их семье, мне стало интересно, как живёт его женская часть. Но ту я видела только на фотографиях. У моего мужа её улыбка, а сама она рыжая-рыжая с ярко-зелёными глазами. И очень красивая. Будто не настоящая.

За своими размышлениями я не заметила, как заснула, а проснулась от детского лепета над ухом и того, что меня дёргают за волосы. Стоило открыть глаза, как взгляд наткнулся на сидящего рядом сына, которого я тут же поспешила прижать к себе. Тот довольно взвизгнув ударил своим любимым дракончиком по покрывалу, выбивая из него звон.

— Артёмка, — выдохнула я радостно. — Мальчик мой, — принялась целовать его личико. — Хороший мой. Любимый. Только мой, — снова крепко прижала ребёнка к себе, смеясь сквозь слёзы.

В комнате мы находились совершенно одни, так что я