Приготовь для меня любовь... (СИ) - Лайт Татьяна

— Ты знаешь, история как в мультике «Малыш и Карлсон»: «Мама, слушай ка, вот мой братец вырастит, ну, женится, умрет. А мне что потом надо будет жениться на его старой жене? Я же донашиваю его старые, эти, пижамы, коньки…»*

— Да плевать мне, как это выглядит. На всё плевать. Я жить хочу, понимаешь, а не думать, кто что подумает и скажет и на что это похоже. Я всю жизнь страдал: то отца ждал, то для брата пытался примером стать, а стал раздражителем, то по жене горевал, то по детям, которых не будет, а как мать и Игната похоронил, так совсем жить стало незачем. Я как себя тогда похоронил, понимаешь? Я когда их чуть не сбил, жизнь по-другому повернул, я думать по-другому начал. А сейчас мне впервые жить хочется, и знаю для чего и для кого. И Славикам я их не отдам. И уж тем более в дань памяти умершему Игнату не отступлюсь. Его нет, вот нет и все. А я здесь, я жив, и благодаря им, я действительно жив, живее чем когда бы то ни было. Игнат твой сын, но я не буду плясать под дудку твоего чувства вины перед ним, сам с ним расхлебывайся. Его не вернуть и время вспять не воротишь. Как есть, так есть. Ты о нем не знал, время упустил.

Игорь замолчал, потер виски. Было видно, что ему тяжело. Но и так же было видно, что он понимает — я прав. И он примет это.

— Хорошо, я услышал тебя. Ты прав, изменить прошлое мы не в силах. А вот будущее сделать лучше — да. Я буду искать другого повара. А этот доработает месяц и все. У него испытательный срок.

Игорь встал и направился к двери. Потом повернулся и сказал:

— Ты прав Егор, я очень жалею, что упустил время с Игнатом. Может, он вырос бы другим человеком. Может, и сейчас было бы все по-другому, но есть так, как есть. Не упускай свое время и не просерай свой шанс.

Игорь ушел, а мне стало легче. Видимо в глубине души мне было не все равно, что скажут окружающие меня люди. Близкие мне люди. А Игорь стал мне давно родным, как и Марат.

*Мультфильм «Малыш и Карлсон» Союзмультфильм.

Глава 29

Маша

Работать с новым сотрудником оказалось очень не просто. Он так и пытался отлынить от заданий, всячески распускал свое обаяние, а зачастую и руки. И если в первый день, я пыталась найти ему оправдания, то во вторник, после случая с Яной, мне пришлось ее отпустить, оправданий ему не было. Я пахала одна, как лошадь, под шутки и прибаутки этого лентяя. Мне было крайне неприятно, его общество уже сильно напрягало. А уставшая и озадаченная будущими праздниками, я не была настроена смеяться даже над самой смешной шуткой, а шутки, кстати, и не особо были искрометными. Меня не отпускала мысль о Яне. Она меня просто испепеляла, и почему-то позвонить и спросить, я тоже не решалась. После насыщенного на впечатления и работу обеда, я была просто не в себе.

Вечером не пришел Егор, а я его ждала. Он даже не позвонил. И меня это почему-то очень обидело. Я завелась еще больше. Пыталась себя успокоить, что он всего лишь дядя, и не обязан встречать своих племянников каждый день из сада. Но тут же рождались мысли, что скоро они уедут на целых 10 дней и он их не увидит, и как можно упускать такие моменты? Видимо все, сдулись дедушки и дяди! Поигрались и забросили новые игрушки. Почему то к Егору, я приплела и Игоря Ильича. Сгребла всех в одну кучу и всячески их склоняла в своих мыслях. А где, спрашивается, он ходит столько времени, бросил меня в кафе одну, без Янки, с этим засранцем Славиком, которого нанял, а мне разгребай. Я накручивала себя и накручивала, до состояния пружины в наручных часах, еще бы немного и лопнула. Я даже не заметила, Что Игорь Ильич уже вернулся и вызвал на разговор Славу.

Слава вернулся быстро. Был крайне взъерошенный, я бы сказал обиженный.

— Что-то случилось? — спросила его я, хотя слушать рассказ еще про одни проблемы я не хотела.

— Случилось? Ты наябедничала про меня директору! Он меня увольняет, я работаю всего второй день, как можно было понять про человека что-то за два дня? — выпалил с обидой новый повар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты ведешь себя как ребенок. — спокойно ответила я.

— Вы с Янкой лесбиянки! — прошипел Слава.

Мои глаза поползли вверх. Я просто не нашла что ему сказать.

— А как еще объяснить, что две одинокие барышни никак не реагируют на ухаживания симпатичного мужчины в самом расцвете лет?

— Может этот мужчина не в их вкусе? Или просто от этого мужчины ждут другого, так как для другого наняли?

— Чем я тебе не угодил? Что тебе то припираться? Янка ладно, красивая, молодая, без детей, может еще по выбирать. А ты то? Бери, что дают и радуйся. — выдал мой собеседник.

— Знаешь что? Я у тебя ничего не просила, чтобы ждать от тебя что-то, кроме работы. А вот работать ты как раз не привык. К слову, вообще. Ты лентяй и бездельник. Думал, что построишь нам глазки, мы будем пахать и тебя еще ублажать? Ты не туда попал. Не в то заведение устроился. Попробуй в какой-нибудь ночной клуб для дам пойти, и да, не на кухню, а на другую должность, — градус моего терпения совсем зашкалил и все стопкраны сорвало. Я и подумать не могла, что с кем — то могу разговаривать о подобном в таком тоне.

Слава зыркнул на меня остервенелыми глазами и вышел с кухни, громко хлопнув дверью. Потом оделся и ушел. И я осталась одна. Совсем одна на кухне. Янку дергать я не могла, Игорь Ильич тоже собрался и ушел. И тут я вспомнила, куда бегал Игорь Ильич и чуть не разрыдалась. Я сама просила его, докупить по списку желаний моих детей игрушки и положить у нас в квартире, чтобы можно было положить под елку. Новый год послезавтра, а я совсем не готова ни морально, не физически. Я села на стул и чуть не разрыдалась. Что мне делать, мои детки в саду, забрать их некому и бросить кафе я тоже не могу. Что мнеее делааать?

Тут ко мне подошел Сергей Михайлович и приобнял за плечи, я расплакалась.

— Устала, доченька? — спросил он теплым голосом.

А я завыла в голос. Что-то мне так не хватало простой поддержки, плеча, которое поддержит и поможет. Да даже просто с кем я могу поголосить в голос, я посмотрела на него и встретилась с теплыми, такими понимающими и поддерживающими глазами.

— Как вы поняли?

— Да ты так ни с кем за все время, пока я тебя знаю, не разговаривала.

Тут на кухне появился Егор. Я сразу посмотрела на Сергея Михайловича. Он кивнул.

— Я позвонил, извини, девонька. Но кто еще поможет, как не семья?

— Спасибо, — просипела я.

Я была рада видеть Егора, внутри все заликовало. И как- то стало тепло и спокойно. Это чувство было для меня новым и таким странным. Я сама себе удивилась. А потом подумала, что это радость за детей. Что они не останутся брошенными в саду, и не будут сидеть и ждать меня с охранником на вахте.

— Маш, ты чего? Кто тебя обидел? — сказал встревоженно Егор.

— Все и никто! Егор Сергеевич, бегите за детьми, они расстроятся, что за ними никто не пришел, — умоляюще произнесла я.

— А ты? Как же ты?

— Я останусь в кафе. Янки нет, что с ней случилось, я не знаю, но в таком состоянии, в каком она была, я не могла ее оставить. Игорь Ильич что-то сказал Славе и тот обиделся и ушел, — не стала говорить про наш с ним разговор, — Игорь Ильич убежал по моему поручению, работает Дедом Морозом. Вот все работники и закончились, — развела руками я.

— Хорошо, я заберу детей и приведу сюда, мы поможем тебе и подождем.

— Не надо, идите лучше домой, ключи вам дам, — и тут до меня дошло, что ключи- то я отдала Игорю Ильичу, заплакала еще горестнее.

— Маш, ты чего? — в один голос сказали мужчины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И тут меня разразил непонятный смех. Я смеялась просто в голос.

— Я ключи Игорю Ильичу отдала, я не знаю, как домой попаду, Тая сегодня на корпоратив пошла, сказала домой ночевать не придет, захлебываясь смехом и слезами протараторила я.

— Я ему позвоню, — глядя на меня с подозрением, сказал Егор Сергеевич.

Потом были звонки с моего мобильного и с телефона Егора Игорю Ильичу, которые не увенчались успехом. Меня обуяла паника. Вот так окончание года, на работе все сложно, у близких мне людей какие-то проблемы, еще и на улице оказалась с двумя детьми.