Приготовь для меня любовь... (СИ) - Лайт Татьяна

Последнее время спать на животе стало совсем невозможно, утро больше не радует, а отзывается болью. И все потому, что почти каждую ночь мне снятся картинки из комнаты персонала. Маша. Часто воображение идет дальше, и тогда и просыпаться то не хочется. Иногда снится ее голос. В одну ночь мне приснились ее касания, и я проснулся от того, что меня кто-то трогает, показалось. Потом долго не мог уснуть. Это уже превратилось в наваждение. Когда я до нее дорвусь, ох, я ей не завидую. Отвезу детей и Игоря куда-нибудь на несколько дней, пусть развлекаются. А сам запрусь с Машей на все это время и буду ей доказывать ошибочность ее суждений.

Я был уверен, что зародил сомнения в непоколебимости принятого ей решения об одинокой жизни. И с нетерпением ждал похода в кафе, чтобы опять забрать детей из сада и по дороге продолжить разговоры о важности и нужности мужчины в их жизни. Рассказать об Игнате, и о себе. Но терпеть целый день без Маши не мог, поэтому зашел к Марату и решил последить за ней по камерам. Может это и не красиво. Но на войне, как на войне — все средства хороши. Все было как всегда, девочки бегают, суетятся, как пчелки. Только вот, появился еще какой-то мужик. Славик, как представился он им. Все было бы ничего, если бы он не стал проявлять интерес к Яне, что не понравилось Маше, потом он перекинулся и на нее, а меня просто подорвало. Я вообще не помню, как добрался до кафе. И тут я просто озверел, когда увидел, что МОЮ Машу лапает, и что-то шепчет ей на ухо какой-то слащавый мужик. Я честно старался отдышаться. Старался ее не напугать. Ведь прав на нее я никаких не имею, но блин, больно как! Схватил ее и потащил. Она не сильно сопротивлялась, так, периодически, пыталась руку забрать, но я не хотел отпускать, казалось, выпущу ее из рук и она улизнет, прям из под носа улизнет.

Пока бежали до сада, мне в голову пришла мысль, что я сам подталкиваю ее в руки Славика. Наговорил ей про детей, что отец нужен. Вот она его и не отталкивает. Вот и терпит. Только так, по-другому меня бы просто разорвало. Смириться с тем, что он ей тоже понравился я бы не смог. Неужели она сорвалась на него, потмоу что к Яне приревновала? Нет, только не это! А может она вообще только поваров замечает? Ну а что? Игнат был поваром, Славик — повар. Такая профессиональная деформация, интерес проявляет и представляет себя только с человеком одинаковой профессии. Может мне тоже на повара пойти учиться? Нет, вообще бред. Егор, соберись. Этого Славика надо гнать, с Игорем поговорю, вообще додумался брать на работу Мужика. Там же Маша моя, и главное — она не знает, что она моя. И такими темпами может и не узнать.

Добежали мы до сада просто за считанные минуты. Забрали детей. И видимо Машу что-то в моем поведении насторожило. Да и оно понятно, то говорил что мужика ей надо, а то от мужика тащил, чуть ли не за волосы. В общем гулять с детьми она не дала, меня у порога спровадила. Ну и ладно, успокоюсь и наверстаю. А пока надо Игорю по голове надавать. Совсем не думает, что творит.

Глава 28

Егор

Разговор по телефону с Игорем не получился — был каким-то сумбурным, видимо, надо успокоиться, а то дров наломаю. Пошел в фитнес клуб, прийти в себя, выпустить пар. А то, чего доброго, сорвусь на Маше, и тут вообще пиши: пропало. Этот Славик вообще будет в выигрышном свете, я ору, а он шутки шутит, а дрова ломаю, а он "Д’Артаньян". В зале было многолюдно, это только я забросил в связи с последними событиями в своей жизни, а люди собой занимаются. Попросил тренера помочь. Все-таки сколько не был. И пожалел, что сделал такой перерыв. Тело отвыкло от нагрузок. Тренировка шла с натягом. А может, это не тело было расслабленным, а мозг был слишком напряжен. Я постоянно сбивался, то с дыхания, то со счета. Тренер заметил, что я не собран, но тактично промолчал. Вместо полутора часов, как обычно, в зале я провел почти 3. Бассейн посетил ненадолго, сауну тоже, можно сказать пробежал. Приехал домой уже поздно, не стал ужинать и лег спать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Утро началось очень хлопотно, были определенные задачи на фирме, которые пришлось в срочном порядке решать. Но мысли о Маше и Славике меня не отпускали. Перед обедом забежал к Марату, чтобы посмотреть камеры. А у него история не лучше. Я хотел с ним поговорить о Маше, но в свете новых событий, свидетелями которых мы случайно стали, Марату явно не до меня. Вообще я и рад за друга, и волнуюсь. Уж больно он надломленный, болезненный. А тут еще и Янка с изюминкой оказалась, да похлеще чем у моей Маши. Как бы они друг друга не добили. Мне и Яну жалко, но за друга я переживаю больше. Что он пережил с родителями, я не знаю. Он никогда не делился. Но одно то, что ему противна своя фамилия, а отчество вызывает необоснованную ярость — о многом говорит. Ему бы к психологу. Да только пойдет ли?

Да, влипли мы. Причем по полной. Разговаривать о Маше мне быстро расхотелось, да и Марат врятли услышит. Я о неудачных отношениях Маши и Игната так заморочился, а тут! Надо дать ему время, чтобы принял, чтобы осознал и успокоился. А потом вызвать на разговор. В их ситуации надо действовать мудро, а то оба сломаются. Только сейчас, в состоянии, котором он прибывает, мудрость к нему не придет. Оставил его в кабинете, а сам решил опять позвонить Игорю.

Ехать на разговор в кафе я не хотел. Во-первых — увижу Славика и придушу, а во-вторых- на таких эмоциях конструктивного диалога и с Игорем не получится. Поэтому позвал его к себе в офис. Игорь не артачился, сразу согласился и уже через час был у меня в кабинете.

— Я не понял, что за ажиотаж вокруг нового сотрудника? — начал разговор Игорь, усаживаясь в кресло напротив меня.

— Как этот Славик вообще стал нашим сотрудником? Ты чем думал?

— Как чем? Тем же что и все! — обиделся Игорь. — Ты пойми, девчонкам сложно, им нужен срочно повар. Впереди зимние каникулы, им вообще будет не отойти от плиты.

— Почему нельзя было нанять женщину?

— А какая разница? — искренне удивился он, — женщина, мужчина, не все ли равно? Кто пришел, того и взял. У нас по прежнему нет очереди в ряды персонала.

— Ты видел как он себя ведет?

— Как?

— Так! — начал выходить из себя я. — Он кадрит и лезет к девочкам! Травит непонятные анекдоты, распускает руки.

— Он ударил кого-то из девчонок? — поразился Игорь.

— Нет, он их обнимает! — заорал я.

— Так, так, так! Подожди! Ты что ревнуешь? — заерзал в нетерпении, ожидая, ответа Игорь.

— А что незаметно? — рявкнул я, — она моя, ты слышишь, моя — громче, чем следовало, заговорил я — она еще этого не знает, правда, но с этим Славиком может и не узнать. Понимаешь?

— В общих чертах. Остался последний вопрос. А кто должен это узнать? Яна?

— Какая Яна? Игорь, не тупи! Маша!

— Маша?! — удивленно и сдавленно ответил Игорь.

— А что тебя смущает? Что не так?

— Ну, как-то это не правильно, что ли! — начал мямлить Игорь, — Игнат… — не успел договорить он, как я его прервал. Ярость начала бушевать и слушать очередной бред я был не способен.

— Игнат? Игнат? А что Игнат? — заорал я. — Он отказался, понимаешь отказался от них, ты сам говорил, что если бы не мать, то он и не вспомнил бы про них никогда. Он ее даже до оргазма ни разу не довел, она считает секс обязательством, неприятным дополнением к отношениям. Он мне такой ворох проблем оставил после себя, всю жизнь разбираться. — выпалил я, а потом подумал, что зря. Все-таки это дело только мое и Машино, Игорю постельные особенности наших взаимоотношений знать не обязательно, но что сказано, то обратно не вернешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты пойми Игорь, я не специально в нее влюблялся, да и как можно специально влюбиться? Я ее еще на перекрестке приметил, ее и детей. Но сам себе не отдавал отчета, я просто смотрел видео с того дня и все. А потом как в кафе увидел, все и закрутилось. Я тоже думал, что дети племянники мне, она вроде как жена брата, неудавшаяся, правда. А что я могу сделать? Не могу я без нее. Хочу ее, семью с ней хочу. Понимаешь, мне может судьба последний шанс дает. Маша не просто женщина, она женщина с детьми, которых у меня быть не может. И дети мне не чужие. — замолчал потирая виски.