Раздвоение соседки (СИ) - Филимонова Лина

- Отлично. Пошли на балкон.

Пол на балконе был таким же гладким, как на кухне. Никаких ковриков, под которые мог бы завалиться ключ, никаких щелей. Я огляделась и вздохнула.

- Видимо, я потеряла его на набережной. Или в такси. И теперь никогда больше не увижу...

- Будем ломать дверь? У меня есть топор.

- Тебе бы только топором помахать! Запасной ключ у моих родителей.

- Это же отличная новость!

- Не очень. Во-первых, мне надо как можно скорее добраться до своего телефона. С работы, наверное, уже пятьсот раз звонили. Во-вторых, придется рассказывать маме, что я напилась и потеряла ключ...

- Зачем рассказывать?

- Потому что она – рентген!

- Понятно.  Хочешь, я поеду с тобой?

- Нет!

Еще не хватало, чтобы он ляпнул что-нибудь про мою сестру Анфису. Вот мама удивится, когда обнаружится, что у нее есть еще одна дочь!

- Но я могу тебя отвезти. У тебя же нет ключа от машины.

- Да...

- Ладно, я пошла переодеваться.

Мы вместе вышли с балкона, а потом Гоша вдруг издал какой-то звук и вернулся обратно. Я обернулась и стала свидетелем того, как он поднял один из высоких табуретов. И под его единственной ножкой, оканчивающейся конусообразной подставкой, лежал мой ключ.

Я радостно бросилась к нему, подняла, победно помахала им в воздухе… И оказалась в объятиях Гоши. Он подхватил меня, перенес с балкона в комнату, и закружил.

- Ура! – вопила я. – Я спасена!

- Ура! – поддержал меня Гоша.

- Ладно, хватит тискаться, - заявила я.

Да, я сама прекратила это безобразие! Мне нравится находиться в объятиях Гоши, очень нравится. Но надо держать себя в руках. Мы просто друзья. Хорошие соседи, которые проводят время вместе. Я не хочу быть его одноразовой девушкой, а других отношений с противоположным полом у него не бывает. Так что... поменьше прикосновений. Это сбивает мой настрой.

- Пойду домой, - сообщила я и по пути к двери зашла в ванную, чтобы взять одежду. – Халат верну позже.

- Без проблем.

- Тебя проводить?

- До соседней двери?

- Ну...

- Вряд ли мне угрожает какая-то опасность.

Но Гоша все равно увязался за мной. Мы вместе вошли в мою квартиру, он пошел на кухню, я – в гардеробную, где быстро переоделась в джинсы и футболку.

- Вот твой халат, - сообщила я соседу. – Или мне его постирать?

- Ну вот еще, - он забрал у меня халат. - Кстати, придется нам вернуться ко мне.

- Это еще зачем?

- У тебя на кухне шаром покати. А у меня остывает омлет.

- Большое спасибо, но я не голодна.

Как только я произнесла эти слова, мой желудок громко заурчал. И я осознала, что меня больше не тошнит. И что я готова запихнуть в себя завтрак.

- Я спущусь в кулинарию, - заявила я. – Надо пополнить запасы.

- Но омлет...

- По пути буду читать эсэмески. А за завтраком буду всем перезванивать.

Телефон был у меня в руках, я видела, что там есть непринятые звонки и непрочитанные сообщения.

Так что я стала теснить Гошу к двери. Это было непросто, потому что он стоял в коридоре, как скала.

- Эй! В чем дело?

- Я думал, мы позавтракаем вместе...

- У меня аврал и цейтнот!

Я сунула в один карман ключ, в другой кошелек, переобулась в кроссовки и мы вышли из моей квартиры. Я на ходу читала эсэмэски. Русалка не может мне дозвониться со вчерашнего вечера. Мама обижается, что я не показываю носа вторую неделю. Егор пишет, что Мила спрашивала обо мне три раза.

А вот и звонки. Русалка, Егор, какой-то незнакомый номер, Мила... Надо всем перезвонить. И я уже знаю, что скажу Миле. У меня свободный график! А завтра я принесу завершенный макет. Вот только бы успеть сегодня его закончить. Это будет сложно.

Подняв глаза, я обнаружила, что кнопка лифта не горит. А я думала, что нажала ее! А еще я обнаружила Гошу, смотревшего на меня с каким-то странным выражением лица. Не знаю, как его охарактеризовать. Задумчивое? Печальное? Сожалеющее? О чем он сожалеет, хотела бы я знать?

Я протянула руку к кнопке лифта, но нажать не успела. Гоша подошел, перехватил руку и потянул меня в сторону своей квартиры.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Не нужна тебе кулинария. Там невкусно.

- Что?

- Позавтракаешь у меня. Можешь звонить и переписываться, сколько угодно.

- Но я...

- Хватит спорить! Омлет и так остыл.

Глава 18. Ты мне друг?

Я не люблю, когда на меня смотрят во время неприятных звонков. А этот звонок точно будет неприятным. Надо позвонить Миле.

Пару минут назад я звонила Егору, и это тоже было странно.

- Привет, - начала я. – Сразу хочу извиниться. Конечно, надо это сделать не по телефону. И я обязательно извинюсь еще раз, когда мы увидимся. Но пока я не могу сделать это не по телефону, потому что я говорю тобой по телефону. Короче, я запуталась.

- Да ладно, - пробубнил в трубку Егор. – Я не обидчивый.

- Но все равно я вела себя как какашка.

- Проехали.

- Я постараюсь так больше не делать, - не унималась я.

Меня со вчерашнего дня совесть мучает, мне просто хотелось избавиться от этого гнетущего ощущения!

- Ты где пропадаешь? Рабочий день в разгаре.

- Я не говорила? Я отвоевала право на свободный график. Сам главред разрешил.

- Да? Круто, - завистливо присвистнул Егор. – Тогда почему Мила уже три раза спрашивала, где ты? Причем с крайне недовольным видом.

- А ей не нравится мои привилегии.

- Понятно. Я думал, она мне голову откусит. Раз тебя нет.

- О! Она отрывается на тебе?

- На всех. Лютует с самого утра.

- Надо ей позвонить.

- Сочувствую.

- Я ее не боюсь!

На самом деле, боюсь. Но это глупо! Что она может мне сделать? Уволит? Это не в ее компетенции. Меня принимал на работу главред, а не она. Да даже если уволит... Переживу! Не откусит же она мне голову, на самом деле.  

Пока я болтала с Егором, Гоша разогрел омлет и разложил его по тарелкам. Достал из холодильника нарезанные овощи и сыр. Потом уселся напротив меня.

- Ты смелая, - сообщил он.

Почему он это говорит? Я только сейчас занималась самовнушением по этому поводу. Мне нужно позвонить Миле. А я боюсь.

- Вообще-то, не очень.

- Не каждый готов признать свою вину и извиниться.

А, он об этом.

- Если знаешь, что виноват, извиниться не сложно.

- Ну...

- Ты не любишь извиняться?

- Не люблю.

- И я не люблю. Но если виновата – извиняюсь.

- Я и говорю, ты смелая.

Мы принялись за омлет. Позвоню Миле позже. Не хочу говорить с ней при Гоше. 

- Вкусный омлет, - сообщила я.

- Спасибо.

- Любишь готовить?

- Примерно раз в год. Но омлет – это же не готовить. Так, ерунда.

- Да-а...

Хоть моя голова сейчас плотно занята рабочими проблемами, я не могла не задаваться вопросом, зачем он затащил меня к себе на завтрак. Ему что, скучно есть одному? До этого же как-то справлялся.

Может, ему просто хорошо со мной и не хочется расставаться? Может такое быть? Не знаю... Очень хотелось бы в это верить.

Я отложила звонок Миле, хотела заняться этим неприятным делом, когда буду дома, одна.  Но мои планы были нарушены. Мила позвонила сама.

Я несколько секунд смотрела на экран телефона. «Главная стерва редакции» - вот что там было написано. Что делать? Сбросить? Проигнорировать звонок?

Поймав взгляд Гоши, я решилась. Надо ответить. Я же смелая. А он не знает, с кем я собираюсь говорить. Я не буду называть имени одной из его одноразовых девушек. Сделав глубокий вдох и резкий выдох, я поднесла трубку к уху.

- Добрый день, - произнесла я официальным тоном.

- Действительно, добрый? – услышала я саркастичный голос Милы. – Наверное, это потому, что ты не на работе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Сегодня я работаю дома.

 Я старалась говорить спокойно, уверенно, совершенно невозмутимо. Но с ноткой стали. Пусть знает, что я не из мягкого теста!

- Ах, вот как!