Одержимость (СИ) - Магницкая Доминика

Так, возьми себя в руки. С Алисой все в порядке, а с остальным мы как-нибудь разберемся.

— Меня разбудил невероятно вкусный аромат.

Я изобразила улыбку и присоединилась к ним. Пока мы завтракали, я сделала три вывода.

Во-первых, Алисе очень комфортно с Марком, и это меня пугает. Во-вторых, муж явно с огромным удовольствием уделяет ей внимание, в то время как мне совершенно не хотелось, чтобы дочка привязывалась к этому тирану. И, в-третьих, я понятия не имела, как объяснить Алисе, кто перед ней сидит.

— Я очень рад, что взял выходной. Так у меня получится провести с вами много времени, и получше узнать тебя.

Муж подмигнул дочке, та же радостно захлопала в ладоши. Следующие слова Марка буквально вытолкнули меня из видимого равновесия:

— Лин, ты, кажется, хотела что-то рассказать нашей дорогой Алисе.

Я закашлялась и отрицательно покачала головой:

— Не сейчас.

— Нет. Сейчас. Хватит секретов.

Дочка вмешалась:

— О чем это вы?

Я допила кофе, придвинула свой стул поближе к ней, обняла за плечи и спокойно начала говорить:

— Понимаешь, я даже не знаю, как тебе это сказать… Так сложились обстоятельства, и потому ты узнаешь это только сейчас.

— Что узнаю?

Алиса непонимающе посмотрела на меня. Я положила руки к себе на колени, чтобы та не почувствовала, как они дрожат.

— Я никогда не рассказывала о твоем отце. Ты часто спрашивала, почему у других девочек и мальчиков двое родителей, а у тебя только я. Помнишь, однажды я сказала, что твой папа просто уехал в командировку и был вынужден там задержаться?

— Помню.

— Я тогда еще сказала, что он не может даже выходить на связь. Мы это с тобой прозвали супер-секретной операцией.

— Мам, а почему ты сейчас об этом говоришь? И почему дядя Марк называет тебя другим именем?

Мужчина не сводил с меня своего взгляда. Я чувствовала, как он прожигал мою спину, вслушивался в каждое слово, сказанное полушепотом, но не вмешивался. Он победил. Эти слова придется произнести именно мне, если я не хочу распрощаться с дочерью до конца своих дней.

— Марк и есть твой папа. Он приехал в Геленджик за нами и вернул нас домой. Я не знала, как сказать тебе, но, видимо, подходящих слов в такой ситуации просто нет.

— Дядя Марк — мой папа?

Дочка перевела неверящий взгляд с меня на мужа. На несколько секунд в комнате повисла полнейшая тишина. Вдруг Алиса резко вскочила, побежала к Марку и обняла его.

— Я всегда знала, что ты где-то есть. И что ты меня любишь.

— Конечно, родная. Теперь мы будем неразлучны.

Произнеся последнее слово, мужчина посмотрел на меня и усмехнулся. Он прижимал к себе самое дорогое, что у меня есть, и наглядно показывал, как легко может это забрать.

Мне вспомнился наш разговор перед отъездом. Я тогда еще спросила у мужа, как тот узнал мое местонахождение. Марк сидел напротив, Алиса спала. Говорили мы полушепотом.

— А ты как думаешь?

— Не знаю. Может, кто-то увидел Алису и связался с тобой. Меня было сложно узнать.

— Да, ты неплохо постаралась, но сейчас у меня такое ощущение, будто ты намеренно хотела, чтобы я тебя нашел.

— С чего такие выводы?

Мужчина прожег меня глазами:

— Ты ведь была вынуждена выживать. Многое не могла себе позволить и ограничивала возможности моей дочери. Жила во лжи.

— Это не было ложью. Я стала другим человеком, Марк, после побега. Я поменяла имя и забыла о прошлом, в котором ты был. Ложь — моя любовь к тебе, которую ты так жаждешь увидеть.

— Аккуратнее со словами, любимая. Ты меня знаешь, я не угрожаю просто так и готов перейти к действиям.

Я съежилась, погладила Алису по голове, которая мирно спала и снова спросила:

— Так кто меня сдал?

— Твой любимый Владимир Анатольевич. Как только он вернулся в Петербург, сразу побежал ко мне. Ты ничего не значишь для этого человека, как и для любого другого, кроме меня.

— Я тебе не верю. Он бы не предал меня.

— Когда-то, помнится, ему ничто не помешало забыть о своих принципах и вычеркнуть тебя из списка актрис по моей настойчивой просьбе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты угрожал его семье.

Марк усмехнулся:

— А как же еще этот старый идиот мог себя оправдать? Зачем мне так утруждаться, если я могу просто заплатить? Подумай, любимая, ты ведь умная женщина. Должна сложить два и два.

Не верю. Мой муж мог прибегнуть к любым методам, чтобы добиться желаемого. Он — больной ублюдок, и лучше я поверю в то, что хотя бы один человек остался себе верным, чем пойду на поводу у Марка.

Я вскинула голову:

— Я знаю, чего ты добиваешься. Думаешь, что если убедишь меня, будто ты — единственный человек, который от меня никогда не отвернется, то я все забуду?

В конце я повысила голос. Алиса во сне заворочалась.

— Ну-ну, тише, дочку нашу разбудишь.

— Когда мы вернемся, я хочу встретиться с ним. И не трогай мою сестру, она должна доучиться, ей нравится выбранное направление.

— Раньше я шел тебе на уступки бескорыстно, теперь придется платить.

Он положил свою ладонь мне на коленку и сказал:

— Для начала ты добровольно согласишься вернуть прежний цвет волос. Каждую ночь будешь укладывать Алису спать, а потом приходить ко мне.

Я постаралась не замечать легкие поглаживания, потому что теперь выбора у меня действительно не было.

— Алиса привыкла спать со мной.

— Отвыкнет. Мы вместе её научим тому, как быстро засыпать в одиночестве. У тебя это неплохо получалось проделывать со мной, но теперь спать мы будем вместе.

— Лин?

— Марк, ты вообще любишь нашу дочь? Она имеет для тебя хотя бы какое-то значение?

— Лин?!

— Да, но влиять на меня через Алису у тебя не получится. Не забывай, что только благодаря моему дозволению вы все еще видитесь.

— Ты меня вообще слышишь?

Воспоминание пропадает, и я возвращаюсь в реальность. Марк смотрит на меня с раздражением и говорит:

— Повторяю в последний раз. Собирайся, нас ждет интересный день.

Я смотрю по сторонам и нигде не вижу дочку.

— Где Алиса?

— Я позвал няню. Сегодня ей не следует быть там, куда мы с тобой собираемся.

Глава 18. Познакомься с твоим похитителем

— Куда мы едем, ты можешь объяснить нормально?

Спросила я, когда мы уже были в машине. В этот раз Марк сел со мной на заднее сиденье и позвал своего водителя. Он редко так делает, предпочитая находиться за рулем, однако сейчас управление мной было важнее.

— Расслабься. Мы всего лишь немного поболтаем с прессой. Пора показать им, как счастлива моя жена, что она наконец-то вернулась домой, да, любимая? Ты должна сыграть так правдиво, чтобы даже я поверил.

— Почему именно сегодня?

— Я не хочу тянуть с этим, чтобы не порождать нелепые догадки.

— Беспокоишься о своей репутации?

— Просто боюсь, что потом тебе будет гораздо сложнее изображать любовь ко мне.

Он стиснул мою ладонь и обхватил второй рукой за талию, крепко прижав к себе. Марк сделал глубокий вдох, втянув воздух вокруг моих волос, и тихо сказал:

— Легенда такая. Ты в красках рассказываешь о том, как тебя зверски похитили и держали в заключении. Ты чудом не потеряла ребенка и до безумия рада, что наконец-то вернулась домой, к любимому мужу, мысль о котором не давала тебе сдаться. Скажешь, что дочка еще не привыкла к новому месту, ее психика нестабильна, и ребенку требуется покой и тишина рядом с его родителями. Поняла меня?

Он резко отпустил мою ладонь. На бледной коже появились красные отметины, но я прекрасно знала, что пока мы доберемся до места, все следы уже пропадут. Марк всегда умел делать больно таким образом, чтобы в случае чего ты жутко страдал, однако со стороны все выглядело идеально.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я поняла, но кого ты собираешься обвинять? Ведь люди захотят узнать, кто меня похитил.

— Не думай об этом, все уже решено.

Остаток пути мы провели в тишине. Машина плавно припарковалась возле какого-то здания. Марк вышел, обошел автомобиль и открыл мне дверь. Я приняла его ладонь и нацепила улыбку на лицо. Муж взглянул на меня и тихо сказал: