Элизабет Олдфилд - Интимные отношения

— Я очень, очень хочу спать с тобой, — прошептал он, — но нам лучше начать нашу семейную жизнь с новыми ощущениями. Правда? — спросил он тоном, в котором явно слышалось желание, чтобы его переубедили.

Энни с минуту колебалась. Хотя она и не была девственницей, но воздержание наполнило бы брачную церемонию глубиной, чистотой и большей значимостью.

— Да, — согласилась она, и он снова поцеловал ее. — А если мы поженимся, у нас будут дети? — спросила она, когда он повернулся, чтобы уйти.

— Детей не будет.

— Но… — запротестовала Энни.

— Никаких «но», — резко сказал Гарсон и вышел.

Глава 7

Энни вбежала в кафе и, лавируя между столиками, нырнула в кабинку.

— Им надо 20 коробок поздравительных открыток, 10 коробок с засушенными лепестками, 12 соломенных шляп с цветами на полях и шесть коллажей, — объявила она, с трудом дыша. Свою огромную сумку с образцами продукции она небрежно бросила на скамейку. — И все это как можно скорей!

Гарсон усмехнулся.

— Не хочу напоминать, но я же тебе говорил.

— Да, но мне никогда не верилось, что они заинтересуются тем, что я делаю.

— Почему же? Пусть это один из лучших магазинов, но и твой товар самого лучшего качества. — Он показал ей на чашку. — Хочешь еще капуччино?

Они уже пили вместе кофе, и в это время Гарсон бодро напутствовал ее; вторую чашку Гарсон пил один, ожидая ее и просматривая газеты.

— Нет, спасибо.

— Твой товар на редкость хорош, а его творец еще лучше, — добавил Гарсон.

Улыбнувшись в ответ, Энни поправила выбившуюся из прически прядь.

— Ты так считаешь? Он взял ее за руку.

— Я это знаю. И у меня нет сомнений в том, что это помогло тебе пристроить товар.

— Самую большую помощь оказал мне ты, потому что это ты велел мне пойти на штурм, — ответила она.

Гарсон предложил ей во время медового месяца, который они проводили в Лондоне, зайти в соседний с их домом, пользующийся мировой известностью универмаг и показать им свои поделки из высушенных цветов. Волнуясь и сомневаясь в успехе, Энни тем не менее пошла туда и неожиданно получила огромный заказ.

— Теперь, когда ты будешь предлагать свой товар постоянным или новым клиентам, ты с полным правом можешь говорить, что лучшие магазины Лондона берут на реализацию твои вещи, — сказал он.

— И это благодаря тебе. — Энни поднесла его пальцы к своим губам. — Целую вашу руку в смиренном обожании, хозяин.

— Ммм, — пробормотал Гарсон.

— Что? Его синие глаза затуманились.

— Ты меня опять возбуждаешь.

У Энни забилось сердце. Они были женаты четыре дня и первые три провели в постели. Прерывались только на еду: копченый лосось, манго и крем-брюле. Все это принес Гарсон в огромной корзине и называл «пищей любви». Перерывы быстро заканчивались новыми занятиями любовью.

— Хочешь, чтобы тебе поцеловали еще что-нибудь, кроме пальцев? — кокетливо спросила Энни. Он посмотрел на нее и кивнул.

— Пожалуй, я бы даже снизошел и сам поцеловал кое-что, — сказал он, сопровождая свои слова медленными круговыми движениями пальцев по ее ладони. Так что давай возьмем такси и поедем домой.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — ответил Гарсон голосом, который прозвучал так, как будто мед пролили на горячие угли.

— А я думала, мы пообедаем в хорошем ресторане, — возразила Энни.

— Мы там поужинаем или отложим поход в ресторан до завтрашнего утра. — Он поднялся. — Быстрее.

На улице в центре города было полно народу. Люди спешили в магазины; автомобили, такси и двухэтажные красные автобусы заполняли проезжую часть.

— Черт возьми, — выругался Гарсон спустя несколько минут. — Все такси заняты. Энни улыбнулась.

— Потерпи же.

— Нет, я хочу тебя. Прямо сейчас. Ну, наконец-то! — воскликнул он, увидев, как к тротуару подъехало черное такси, и, крепко схватив ее за руку, потащил к машине.

Подойдя поближе, Энни увидела, как кто-то расплачивается с водителем, и затем дверца машины открылась. Блондинка лет тридцати с небольшим вышла из нее и, сделав несколько шагов, остановилась как вкопанная.

— Гарсон! Дорогой! — вскричала она, и ее лицо засветилось от радости. Он весь напрягся.

— Изабель, — сказал он.

С любопытством Энни стала рассматривать женщину. Блестящие, как мех норки, волосы, почти незаметная косметика — она выглядела в жизни еще привлекательнее, чем на экране. Черный костюм с узкой юбкой «от кутюр», туфли на шпильке придавали ей потрясающе стильный вид. В каждом ее движении сквозила спокойная самоуверенность. Уж она бы не нервничала при посещении универмага, подумала Энни, хотя сама идея, чтобы такая женщина предлагала свои композиции из сухих цветов, казалась нелепой.

— Энни, это Изабель Дьюинг. Изабель, познакомься с Энни, — коротко представил их Гарсон.

— Привет! — проговорила блондинка и улыбнулась своей сладкой улыбкой, на которую нельзя было не ответить. — Вы, кажется, поженились в прошлые выходные в Дорсете?

— Да, — ответила Энни.

Откуда Изабель об этом знает? — удивилась она. Дулси рассказала или Гарсон сообщил по телефону? Она понимала, что известить первую жену о своем новом браке — просто дань вежливости, но мысль о том, что он говорил о ней — и что сказал? — тревожила ее.

— Все прошло хорошо? — спросила Изабель. Гарсон отпустил ее руку, и Энни поправила ремешок сумки на плече, а потом вцепилась в бесформенный мешок для образцов, который болтался у нее под ногами. У Изабель была только изящная сумочка без ручек.

— Да, спасибо, — ответила Энни.

— Я очень рада, — еще одна сладчайшая улыбка, — и надеюсь, что вы будете счастливы вдвоем.

Изабель и в самом деле красивая женщина, подумала Энни в отчаянии, потом вдруг заметила, как взгляд Гарсона переходит с одной женщины на другую, как бы сравнивая их. Тупая боль появилась у Энни в сердце. Она не могла выдержать такого сравнения, оно было не в ее пользу.

— Нам пора идти, — сказал Гарсон и втолкнул Энни в машину. Потом повернулся к блондинке:

— До свидания.

Положив руку на руку бывшего мужа, Изабель потянулась, чтобы поцеловать его в щеку.

— Пока, дорогой. Было приятно встретиться с тобой, — сказала она и грациозно пошла прочь.

Никогда не видела такой холеной женщины, грустно подумала Энни, когда их такси влилось в общий поток машин. Костюм Изабель был безукоризнен. Энни взглянула на свое бледно-зеленое платье, которое она купила как выходное. Раньше оно казалось ей очень приличным, но сейчас…

Она улыбнулась про себя, вспоминая, как Гарсон привел ее в свою квартиру. Он так торопился раздеть ее, побросал кое-как ее одежду, которая потом валялась на полу, вот поэтому она теперь и выглядит помятой. Затем мысли Энни перекинулись на волосы Изабель. Такие волосы она видела в рекламе шампуня: гладкие, блестящие, летящие, ни одна волосинка не выбивается из прически.