Элизабет Олдфилд - Интимные отношения

— Гарсон… — прошептала она, и как бы в ответ на невысказанную просьбу он лег рядом с ней.

Обняв, он снова поцеловал ее. Сначала он поцеловал губы, затем стал опускаться ниже и ниже, целуя шелковую кожу ее шеи и налитую грудь. Погрузив пальцы в его темные, густые волосы, Энни притянула его к себе.

Теперь Гарсон целовал соски, нежно покусывая их, гладил ее, медленно следуя контурам ее плеч, груди и живота. Она изнемогла от этих ласк. Ей тоже хотелось гладить его нагое тело, чувствовать его близость. Она хотела прижаться губами к его телу.

Когда он оторвался от нее и сел рядом, Энни подумала, что он, наверное, почувствовал это желание и собирается снять рубашку. Быстрее, пожалуйста, быстрее, взмолилась она безмолвно.

— Ты веришь мне? — спросил Гарсон.

Она смотрела на него в растерянности. Казалось, он совершенно спокоен, в то время как она чувствовала, что ее тело готово разорваться на миллион частиц.

— В-верю тебе? — заикаясь спросила она. — В чем?

— Что нам судьбой уготовано заниматься любовью.

Энни кивнула. А что еще она могла сказать, если изнемогала от желания лежать рядом с ним, если ее тело требовало удовлетворения разбуженной страсти, удовлетворения, до которого было так далеко и в то же время так дразняще близко?

Он продолжал все так же сидеть рядом, и она, нахмурившись, взглянула на него.

— Ты просто делаешь попытку это доказать? — с трудом промолвила она.

— Не только, — ответил Гарсон, — но в общем-то да.

Казалось, кто-то ледяными пальцами сжал ее сердце. Она была всего лишь жертвой обольщения.

— Удар ниже пояса — вот как это называется. — Ей хотелось кричать от ярости, но, поскольку в соседней комнате спал Оливер, она произнесла это свирепым шепотом.

— Не понял…

Вскочив, она начала собирать разбросанную одежду.

— Я говорила тебе, что уже два года не занималась любовью, — сказала она, лихорадочно застегивая лифчик. — И вот теперь…

— И вот теперь ты горишь желанием, а я воспользовался случаем? Ты ничего не поняла.

— Я прекрасно поняла, что ты — гадкая крыса, вот ты кто! — заявила Энни и, схватив рубашку и джинсы, понеслась вниз.

— Я приготовлю кофе, — сказал Гарсон, входя за ней в гостиную двумя минутами позже. Энни метнула на него яростный взгляд.

— Не надо, можешь убираться! Он спокойно улыбнулся.

— Убираться? Совсем не похоже на Шекспира. Нам надо поговорить, — сказал он тоном, не допускающим возражений. — Мы вполне можем это сделать за чашкой кофе. Ты пьешь с молоком и кусочком сахара, правильно?

— Правильно, — машинально ответила она. Когда он вышел на кухню, Энни закончила одеваться и смогла частично прийти в себя. Она начала размышлять над тем, как легко мог Гарсон воспламенить ее, оставаясь при этом совершенно спокойным. Казалось, ему достаточно просто посмотреть на нее, и она уже была на взводе.

Она упала на диван. Как же противостоять этому? У нее нет сил сопротивляться. Она не хотела становиться его любовницей, но ее плоть не оставляла ей выбора.

— Ты, наверное, выплеснешь мне это в лицо? — спросил Гарсон, подавая ей чашку горячего кофе. Она даже не пыталась изобразить улыбку.

— Нет, хотя ты этого вполне заслуживаешь. — Энни подождала, пока он сядет рядом, затем сказала:

— Считай, что ты доказал: я не могу сопротивляться, пусть мы станем любовниками, если хочешь.

— Не хочу, — возразил он.

У нее готово было разорваться сердце, нервы не выдерживали. Значит, ему было недостаточно показать, насколько легко он может уложить ее в постель, теперь он говорит, что вовсе и не хочет этого. Разве это не унижение? Это удар по ее человеческому достоинству. Энни нахмурилась. Но ведь, несмотря на его хладнокровный отказ, она видела его возбуждение. Напрягшееся тело красноречивее слов говорило о его желании.

— Нет? — неуверенно переспросила она.

— Нет, и хотя ты сама допускаешь это, в душе ты тоже не хочешь, чтобы мы были любовниками. Энни судорожно глотнула кофе.

— Да, это правда. Мне бы не хотелось, чтобы перед глазами Оливера был такой пример и чтобы Берт и Кирстен, да и другие думали обо мне такое. Может быть, я старомодна, но перспектива стать второй миссис Коллис, — она криво усмехнулась, — пусть даже не так явно, меня совершенно не увлекает. Но если ты не хочешь, чтобы мы стали любовниками, тогда чего ты добиваешься?

— Я хочу, чтобы мы поженились. Энни остолбенело смотрела на него несколько мгновений, потом нервно засмеялась.

— Прямо как… в романе.

— Все очень логично, — сказал Гарсон. — Мне надоело приезжать в пустую квартиру, коротать время в одиночестве, и у меня такое впечатление, что ты тоже устала жить одна. Если мы поженимся и будем вместе жить на «Ферме», по крайней мере вначале, то у каждого из нас появится компания.

Она посмотрела на него.

— Вначале… значит, ты все уже продумал? Он кивнул.

— Да.

— Я должна была догадаться, — сказала Энни. — Итак, ты мне делаешь еще одно деловое предложение — как в случае с «Фермой»?

— Можешь считать, что так, — согласился Гарсон, нахмурившись, но было видно, что ее слова каким-то образом обидели его. — Я хочу, чтобы Оливер вошел в нашу семью, и это единственный способ добиться цели. Оливеру вообще пойдет на пользу, если в доме появится мужчина. В любом пособии по воспитанию детей написано, что это помогает становлению личности.

Энни быстро взглянула на него.

— Ты хорошо усваиваешь уроки.

— Если мы поженимся, я помогу Оливеру и в материальном отношении, да и тебе тоже. Энни выпрямилась.

— Нет, спасибо, я не продаюсь!

— Я и не собираюсь покупать тебя, — возразил Гарсон. — Но тебе, как моей жене, не будет никакого смысла зарабатывать на жизнь, поскольку я обеспечен более чем прилично. Я предлагаю давать тебе ежемесячно определенную сумму, какую — мы решим с тобой вместе.

— Ты будешь оставлять деньги на туалетном столике в спальне? — ядовито поинтересовалась Энни.

— Нет, я не собираюсь покупать и твои сексуальные услуги. Мне не надо их покупать. — Гарсон протянул к ней руку. — Мне стоит дотронуться до тебя — и ты моя. Да?

Энни вспыхнула. К ее стыду, это была правда.

— Да, — пробормотала она. Он убрал руку.

— Ну и как?

— Если я соглашусь — если, — подчеркнула она, — то приму от тебя деньги только на ведение домашнего хозяйства. Для себя я ничего брать не буду.

Гарсон нахмурился.

— Тебе обязательно надо быть такой чертовски независимой?

— Да!

— Ну ладно, хотя если Оливеру что-то понадобится…

— Например, клоун на день рождения? Он усмехнулся.