Шэрон Нейлор - Это не моя свадьба (но я здесь главная)

— Ммм, отличное вино, — пробормотала я одобрительно после осторожного, пробного глотка. — Австралийское?

— Новозеландское. — Он улыбнулся. — Мне оно нравится больше аргентинского.

В винах он разбирается.

— Что еще осталось сделать в доме? — быстро спросила я, перескакивая на безопасную тему — момент для того, чтобы интересоваться, что не так с его дочерью, был явно неподходящий.

— О, не беспокойтесь. Завтра я вас к работе подключу. — Рассел подмигнул и похлопал меня по колену. — Здесь ничего бесплатного нет. Рен никогда бы меня не простила.

— А откуда вы знаете Рен и Пита? — спросила я, в равной степени наслаждаясь вином и погодой. Напоенный морскими ароматами бриз приятно освежал горячие щеки.

— А вы разве не знаете? — удивился он. — Я думал, Рен рассказала…

Охо-хо. Он думал, с предысторией меня уже познакомили.

— Ну… — Я спешно придумывала, как же прикрыть Рен. — У нас в офисе всегда столько дел…

Рассел усмехнулся.

— Да, история забавная. Ладно, расскажу. Мы с Питером вместе учились в школе. Однажды, уже после выпускного, мы с ним приехали сюда, на побережье, и встретили одну девушку…

Он был здесь, когда Питер познакомился с Ренатой? Но ведь и я тоже была здесь…

— Питу не достало смелости подойти к ней, так что мы ушли ни с чем.

Да нет же, он подошел к ней. Я сама видела.

— Мы приезжали сюда чуть ли не каждый день. Иногда видели ее, иногда — нет.

Так, значит, они наблюдали за нами. Я ведь была с Рен.

— В конце концов я сказал ему, что если он не подойдет к ней и не заговорит, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— И он подошел, — вставила я. — На нем были синие плавки. А еще он так обгорел, что кожа на груди облезла.

Рассел вскинул бровь. Сомневаюсь, что он помнил эти детали, но смысл ухватил.

— Вы были там?

Я рассмеялась.

— А вы что же, не заметили ее горячую подружку? — Эй, полегче.

— К сожалению, нет. Думал только о том, как заставить старину Пита подойти к девушке его мечты. А себе я в то время никого не искал.

Я помнила тот день так ясно, как будто это было вчера. Мы с Рен несколько раз замечали бродившего поблизости и никак не решавшегося подойти парня. Мы даже называли его между собой Гулякой. Никакого приятеля с ним не было. По крайней мере я не обратила на него внимания.

— И еще он попросил меня разучить с ним Сирано. — Рассел пожал плечами.

— Что? Вы ему подсказывали? — Я едва не поперхнулась вином, что было уж совсем некстати — такое вино грех тратить не по назначению. — Вы подсказали ему весь монолог Сирано де Бержерака?

— Не могу сказать, что сидел в кустах, пока он декламировал стихи у нее под окном, но несколько строчек я действительно ему подсказал. — Он вдруг покраснел. — Только не говорите, что помните…

— Конечно, помню! — Я даже топнула ногой. — Мы, женщины, помним такие вещи! Я еще не видела такого красивого подката! Даже не верится, что это вы сами все сочинили. «Простите, видел Вас я каждый день, но подойти отваги не хватало. И все ж я знал, что ежели уйду, то не прощу себе». Чудесное вступление! Искреннее и откровенное. Отличная работа.

— Мне нравится, когда все просто и напрямую. — Он немного нервно провел рукой по коротко постриженным волосам, но они почти сразу вернулись в прежнее положение. — Удивительно, что еще помните. Столько времени утекло…

— А мне не верится, что вы были там.

— И мне тоже.

— Но разве вы не остались с ним? Разве не смотрели, что у него получится? Вы же наверняка видели нас вместе, правильно? — Я наседала, желая услышать новые и новые детали.

— Я… я был там не один. С девушкой. Мы поженились.

О… Ладно.

— И наше дьявольское отродье, может быть, рубит сейчас головы своим куклам, — пошутил Рассел, глядя вверх, как будто мог видеть сквозь потолок веранды. — Эмма, похоже, унаследовала материнское обаяние. — Он рассмеялся, но тут же оборвал себя. — Извините. Не по-джентльменски обливать женщину грязью.

— Вы никого грязью не обливаете. А если что-то такое и сорвется, то всегда можно свалить на вино. — Я ткнула его локтем в бок.

— Да, тем более что я сделал целых два глотка. — Рассел рассмеялся.

Я сжала бокал обеими руками и отважилась задать опасный вопрос.

— Вы разводитесь?

— Все закончится через неделю. Эмма ей не нужна. Она даже на посещениях не настаивает. — Он покачал головой. — Сам такую нашел.

Что же это за мать, которая отказывается от дочери и не желает даже видеться с ней?

— Эмма не вписывается в ее стиль жизни. — Рассел оттолкнулся ногой от земли, и мы качнулись. Я почему-то представила мать Эммы как одну из тех «львиц», которых видела на Гавайях — коричневую от загара, обвешенную украшениями, на каблуках. Для таких, разумеется, главное — себя показать, а не за ребенком присматривать.

— Извините, — прошептала я. — У меня такое в голове не укладывается.

— У меня тоже, — усмехнулся он. — Поэтому, наверно, и ставить точку легче. Вот только Эмму жаль. У нее сложился несколько приукрашенный образ матери. Надеюсь, мне никогда не придется говорить ей правду.

— И, разумеется, Эмма хочет, чтобы вы снова были вместе…

Рассел кивнул.

— Только этому не бывать.

— Вот и хорошо, — неожиданно для самой себя сказала я. Меня порой застает врасплох собственная откровенность, но не отступать же? — Я рада.

Он улыбнулся.

— Ну а что у вас?

— Что у меня?

— У вас ведь своя печальная сага.

— Сага?

— Никто не доживает до ваших лет, не пережив крушение отношений.

— Есть такие, кто доживает. Если… — Молчи. Не порти все признанием, что ты трудоголик и встречаешься с мужчинами только по работе.

— Что? — Рассел вовсе не собирался так легко отпускать меня с крючка. Он толкнул меня ногой и усмехнулся. — Вас обижали?

— Не то чтобы обижали… — начала я и осеклась, впервые в жизни не зная, что сказать. Меня как будто обступили плотно стены, а я хотела, чтобы они разошлись. Не закрывайся, Мили. Рискни. — Скорее, меня не устраивал уровень общения.

Он кивнул, показывая, что прекрасно меня понял.

— А потом я увидела другие пары. Такие, как Пит и Рен, Кик и Селия… — О, нет, нет!

— Кто? — Он немного поперхнулся. — Только не говорите, что вы из тех девушек, для которых ориентиром служат отношения знаменитостей.

— Нет, конечно, — мгновенно отреагировала я, понимая, что если собираюсь вернуться в понедельник на прежнюю работу, то обязана соблюдать требования соглашения о конфиденциальности. Как же трудно быть открытым, ничего не открывая. — Просто… Я видела их в реальной жизни. Очень недолго. Он защищал ее. Оберегал. И так на нее смотрел…