Шэрон Нейлор - Это не моя свадьба (но я здесь главная)

Я остановила его, подняв руку, и понимающе улыбнулась. Девочка всего лишь защищает отца.

— Да, Рассел, идите и поговорите с ней. А я пока прогуляюсь к океану. — Еще раз улыбнувшись, я повернулась и зашагала к дороге, сразу за которой начинались дюны, горячий песок и вода. Я шла и чувствовала — он смотрит мне вслед.

Глава 19

За последние двадцать четыре часа я успела выпить пива с Киком Лайонсом, лишиться работы, вернуться в слезах домой, очистить рабочее место, приехать в Долфин Данс, подивиться произошедшим с этой развалюхой переменам, познакомиться с Расселом и заслужить ненависть его шестилетней дочурки, вернуть работу и прежнюю жизнь. И вот теперь я сидела на берегу океана. Мелкие крабы неуклюже выбирались из хлопьев пены и исчезали в песке. Разбитые раковины устилали берег, как лепестки роз после свадьбы. Над головой пронзительно кричали чайки, и солнечные лучи, касаясь изменчивых вод, отражались чудными синими и пурпурными бликами.

Я сидела на сыром песке и смотрела вдаль. Туда, где лодки были всего лишь крошечными пятнышками.

Именно это мне и требовалось. Чтобы время замедлило бег.

На какое-то время все приобрело немного сюрреалистические очертания. Как случилось, что я села пить пиво с Киком Лайонсом? Как удалось мне подружиться с Селией Тайрановой, которая едва не плакала, когда я уходила?

Они жили в другом мире, быстром и драматичном.

Мой же был вот таким, тихим и спокойным. Вот об этом я и забыла. Потерялась в шумных джунглях степлеров, розочек из концентрических кристаллов, ледяных скульптур с восторженными голубками, семиярусных тортов со съедобными золотыми листочками и копий свадебного платья Кэролин Бессет Кеннеди. Ровно двадцать четыре часа назад я ехала к дому Кика и Селии. Теперь же сидела на сыром песке на берегу другого океана.

Время замедлило ход.

Мне здесь нравилось. Где-то в этих местах мы обычно проводили лето всей семьей. После окончания школы я впервые приехала на побережье одна и тогда же познакомилась с Ренатой. На этом берегу Рената встретила своего будущего мужа, Пита, а потом они купили дом-развалюху, который превратился теперь в сказочный Долфин Данс. У Ренаты родился сын, и скоро она уйдет от Зои, чтобы открыть собственный пансионат. Я бы завидовала ей, если бы не любила так сильно. Но никогда бы не ненавидела.

Как ни крути, получалась, что вся моя жизнь так или иначе связана с этим побережьем. По крайней мере многие важные события.

Что я делаю со своей жизнью? Работаю семь часов в неделю до трех ночи, забочусь о Зои, смотрю «Девочек Гилмора». А когда-то увлекалась теннисом. Ходила на стадион. Мне нравилось танцевать. Сама того не заметив, я стала скучной, как мелодия с одной нотой. Как будто, проживая в огромном и красивом доме, таком, как Долфин Данс, заперлась в спальне, позабыв про все остальные комнаты.

Лучшего времени, чтобы уйти от Зои, распахнуть двери и окна, шагнуть за порог той самой спальни, не найти. Слишком долго я боялась невесть чего. Пора…

Я сказала Кику, что никогда не принимаю важных решений, не побывав сначала у воды. Ну так вот она, вода. И решение пришло само собой: работа будет занимать не больше тридцати процентов времени. Остальные семьдесят я потрачу на то, чтобы вернуть то, что когда-то любила. И определить, чего еще мне недостает.

«Мили, это Селия. Позвони мне, о’кей?»

«Привет, милая, это мама. Звоню просто так. Хотела узнать, как ты, где». Мама даже не знала, где я. Я не разговаривала с ней целую неделю.

«Мили, малышка, это Брайан…» Я тут же удалила сообщение.

«Рената говорит, что ты возвращаешься в понедельник. Долгая пауза и тяжелый вздох. Мне очень жаль, что так вышло. Прости за все, что я тебе наговорила, за то, как обращалась с тобой. Ты очень хорошо поработала с женихом. Извини. Обниму, когда увидимся. Хорошего тебе отдыха».

— Хорошие новости? — Я вздрогнула и обернулась — Рассел стоял за спиной, руки в карманах, в глазах растерянность.

— Да. — Я моргнула, чтобы не уронить слезу. — Оказывается, я уже давно живу неправильно, а выяснила это только сейчас.

Рассел кивнул и опустил голову — молчаливое признание того, что и он, похоже, в такой же ситуации. А может, просто сочувственный жест.

— Но теперь-то знаете.

— Теперь знаю. — Я решительно положила трубку. — Да, теперь знаю.

— Вот и хорошо. Я уложил Эмму спать. Она меня сегодня ненавидит.

Показательные выступления не состоялись.

— Она не ненавидит вас, Рассел.

— А похоже на то.

Я кивнула.

— Понятия не имею, что ее так завело, — признался он, открывая холодильник, и, прежде чем достать бутылку вина, вопросительно взглянул на меня. Я молча кивнула, понимая, что сейчас нужно слушать, а не говорить. — Вы же не…

— Нет, — вставила я.

— И нельзя сказать, что она…

Ну, говори же.

Он выдохнул, пожал плечами, отворачиваясь от неприятных мыслей, выдвинул ящик и, порывшись в содержимом, достал штопор. Рената, делая покупки для дома, приобретала все самое качественное. Не был исключением и сияющий, самой современной конструкции штопор. Пробка из бутылки выскочила легко, с едва слышным хлопком.

— Сегодня такой чудесный вечер. Не составите мне компанию на качелях?

Вообще-то я надеялась на гамак. Всегда этого хотела, лежать в гамаке с мужчиной. Мысленно я сделала пометку: добавить к списку неизведанных маленьких удовольствий еще и это, покачаться в гамаке с мужчиной. Сделала и тут же остановила себя. Нет, это уже что-то противоестественное, что-то из категории работы — составлять списки, помечать выполненное «галочкой» или вычеркивать и ставить целью достижение следующего по очереди пункта, так и не получив настоящего удовольствия от свершения. Не будет никаких списков. Пусть случается то, что случается. Пусть все идет своим чередом, без плана. А через месяц можно будет подвести итог и посмотреть, что оказалось в списке само собой, без каких-либо стараний с моей стороны.

Держа в руке бутылку и два стакана, Рассел повел меня через дом на веранду и предупредительно открыл дверь. Я переступила порог. Сумерки принесли прохладу, особенно приятную после влажной духоты и изнуряющей жары, от которой все страдали этим летом. В вечернем воздухе уже ощущалось дыхание наступающей осени.

Рассел разлил вино по стаканам и поставил бутылку на пол, после чего мы опустились на качели, которые отозвались мягким движением вперед. В воздухе еще стоял слабый запах краски и орехового масла — неподалеку находился продовольственный магазин.

— Ммм, отличное вино, — пробормотала я одобрительно после осторожного, пробного глотка. — Австралийское?