Джулия Кендал - Не забывай

– Твоя семья просто замечательная, Себастьян.

– Это то, чего у тебя никогда не было, не так ли, любимая? Ничего, ты можешь войти в мою. Всегда найдется место еще для одного.

Кейт переменила тему.

– Где живет Люси? Она замужем, не так ли?

– Да, за очень милым парнем по имени Нейл Форсайт. Он управляющий имением Витвос. У них дом примерно в десяти минутах отсюда.

– Должно быть, это здорово, жить так близко от родителей.

– Да, они имеют возможность часто видеть внука, хотя по виду моего отца можно подумать, что он просто пожиратель детей. Он и с нами был точно таким же, но невозможно представить более любящего отца, хотя он не хотел бы, чтобы об этом кто-нибудь знал.

– По-моему, он очень мил.

– Кейт, если бы он слышал твои слова, то перестал бы разговаривать с тобой. Он провел большую часть своей жизни, стараясь убедить мир в том, что он старый грубиян, и несмотря на то, что ни одна душа в это никогда не верила, мы все подыгрываем, чтобы сделать приятное. Даже Виллиам это усек.

– Виллиам такой шалунишка, а ты так добр с ним.

– Я обожаю его, он замечательный маленький человечек, очень похож на свою мать.

– Ты ее тоже обожаешь, не так ли, Себастьян?

– Мы всегда были очень близки, ты тоже полюбишь ее, Кейт, когда узнаешь. Она смешная и заботливая, и немного эксцентричная. Нейл здорово уравновешивает ее, они очень хорошо ладят.

– Похоже, она пошла в старшего братца. Себастьян довольно долго молчал. Потом сказал:

– Как забавно, что ты так думаешь, – он взял ее за руку и встал: – Пойдем наверх, пора переодеться к обеду. Обед, хотя и несколько формальный, был приятным, наполненным болтовней и смехом. Из соседнего поместья были приглашены майор и миссис Монмаус, все много шутили и спорили о том, в чем превосходят друг друга. Кейт чувствовала себя очень уютно, наслаждалась приятным и легким разговором, но больше всего ей нравилось наблюдать, потягивая вино, за Себастьяном. Она сидела рядом с мужем Люси, Нейлом Форсайтом, очень приятным и интересным мужчиной. Она поняла, что Себастьян имел в виду, говоря, что тот уравновешивает Люси, которая, как обычно, болтала с большим оживлением.

Дамы оставили мужчин за столом и перешли в гостиную, где Кейт получила возможность поговорить с матерью и сестрой Себастьяна, а те, в свою очередь, побольше узнать об этой интригующей американке, которую привез Себастьян.

– Ну, а сейчас расскажите, пожалуйста, как вы познакомились с Себастьяном, Кейт, – сказала леди Данн, передавая ей кофе.

– Я встретила его у Кристи, – она подумала, что это было правдой лишь отчасти, но, во всяком случае, именно после этой встречи Себастьян навсегда вошел в ее жизнь.

– А вы пошли к Кристи, чтобы увидеться с Себастьяном? Ведь у него великолепная репутация.

– У меня есть часы, историю которых я хотела бы узнать, и меня направили к нему.

– О, как интересно! Он всегда любил подобные вещи! Он всегда хорош там, где обычные люди беспомощны! Не правда ли, Люси, дорогая? Кейт, вы должны нам все о себе рассказать.

Кейт подвергли изящному допросу, и она выдержала его с честью, позабавленная тем, как здорово все Данны владеют искусством сбора информации, не прилагая особых усилий. После того, как мужчины присоединились к ним, Себастьян подошел к Кейт.

– Ну, что, призналась в убийстве? – прошептал он ей на ухо, и она рассмеялась в очередной раз, удивленная его умением читать мысли Он повысил голос и обратился к матери:

– Я все хотел спросить тебя, как прошел церковный праздник?

Кейт завладели майор Монмаус и лорд Данн, занявшие ее многословной беседой сначала о Чосере, любимом авторе лорда Данна, затем о тонких винах и их хранении. И когда спустя полчаса Себастьян подошел к Кейт, то понял, что она очень понравилась отцу.

– Кейт, не хотите прогуляться? Отец, майор извините, мы удалимся на несколько минут.

Он провел ее через террасу на луг, обняв за талию, когда они скрылись из виду.

– Как забавно на тебя набросились, не правда ли?

– Удивительно, они такие приятные, Себастьян Мне ужасно нравится твоя семья. Только невозможно понять, что у них на уме.

– Ничего, кроме простого любопытства, как их бедному сыну удалось убедить такую красивую и интеллигентную женщину приехать сюда. Хочешь услышать кое-что? У меня целая коллекция приятных пустячков, – он прикоснулся к ее щеке, глаза загадочно блестели. Себастьян медленно поцеловал ее приоткрывшиеся губы – Ты представляешь постоянную опасность для моей сердечной мышцы, Кейт. Когда я рядом с тобой, это вредит моему здоровью.

– Напротив. Стимуляция тренирует твое сердце. Во всяком случае, подумай, как скучно день ото дня идти по одной и той же тропе. Маленькое волнение не повредит.

Себастьян широко улыбнулся.

– У вас на все есть ответ, не так ли, мисс Соамс? Когда-нибудь из-за этого ты попадешь в беду например, если будешь думать, что для моей сердечной мышцы полезны регулярные упражнения, – он обнял ее. – У меня есть превосходное предложение, – на этот раз он поцеловал ее без сдержанности, до тех пор, пока она не почувствовала себя совершенно ослабевшей.

– О, это превосходная тренировка, – сказал Себастьян удовлетворенно. – Тебе лучше привести себя в порядок, милая. Нам, вероятно, следует вернуться, чтобы нас ни в чем не заподозрили.

– Ты настоящее чудовище, Себастьян Данн, и я тебя еще достану тогда, когда ты меньше всего будешь этого ждать!

– На этот счет у меня нет никаких сомнений. Они направились к дому.

8

– Себастьян, что ты здесь делаешь? А как же сигнализация? – прошептала Кейт, садясь на огромной кровати и всматриваясь в темноту.

– Не волнуйся, она включена, – он прошел через комнату и сел на кровать.

– Но твой отец сказал, что, если она включена, нельзя выходить из комнаты, иди она сработает!

– Да. Он всегда включает ее, когда идет спать. Это хитрое приспособление, чтобы быть уверенным, что все ведут себя как подобает. Но, как видишь, Люси и я давно научились хитрить.

– Но как, Себастьян?

– Надо очень осторожно идти вдоль самых плинтусов, прижимаясь к стене, ни в коем случае не касаясь ковра. Провода под ним. Умно, правда? Конечно, мы пришли к этому методом проб и ошибок, и не один раз отец появлялся с ружьем.

– О! Это, должно быть, пугало тебя до полусмерти.

– Нисколько. Пока он облачался в халат и тапочки, доставал ружье, я давно убегал. После нескольких подобных происшествий он решил, что система испорчена и вызвал мастера. Он так ничего никогда не узнал.

– Ты в самом деле был ужасным ребенком.

– Поистине невозможным, – согласился он.

– Ты не особенно изменился.