Скотни Джеймс - Бесценный дар

– Я не женюсь больше. Пока проклятие остается в силе, у меня нет шанса найти счастье с кем бы то ни было.

– Ну, мы опять вернулись к этой чепухе! – Энн всплеснула руками. – Только не говорите мне, что ваш брак расстроился именно из-за этого!

– А это уже не ваше дело, – проговорил Рори сквозь зубы. – Я просто говорю, что у Беллы ничего не выйдет со сватовством. Я никогда больше не женюсь. – Он встал и пошел прочь. – Ни за какие деньги в мире.

– А как насчет любви? – спросила Энн, торопясь поспеть за ним. Он резко обернулся, чтобы посмотреть на нее. – Я имею в виду… Ну, если вы встретите кого-нибудь – да нет, не меня, упаси Господи, – но что, если вы влюбитесь? Вы не станете отказываться от женитьбы из-за какой-то бабьей сказочки?

Мак-Дональд сердито смотрел на нее.

– Я не влюблюсь. Я на такое не способен, – бросил он и пошел дальше.

– Белла ошиблась, – сказала Энн ему в спину. – Вы упиваетесь своим одиночеством.

– А вот это верно.

Энн догнала его.

– Так вы отказываетесь от моей помощи?

– А что именно вы мне предлагаете? – Он остановился и взглянул на нее сверху вниз.

– Ссуду. И поверьте, деньги – это все, что я предлагаю.

Казалось, Рори сделал усилие, чтобы не выдать свое раздражение.

– Мне не нужны ваши деньги, – сказал он медленно и раздельно. – Единственное, чего я хочу – сохранить замок целостным.

Его слова ранили ее больше, чем она сама хотела признать.

– Очень хорошо, предположим, что я достаточно мягкосердечна, чтобы отдать вам свою половину замка. Вы не боитесь, что потеряете и ее? Кроме того, ваша драгоценная легенда распространяется на все достояние лэрда. Может, я окажу вам услугу, сохранив за собой эту половину замка? Так что, если случится худшее и вы потеряете вашу, по крайней мере, часть Данрэйвена останется во владении семьи.

– Вам так нравится издеваться надо мной?

– Я только практикуюсь.

Он снова зашагал, и Энн заторопилась вслед за ним.

– Позвольте, я кое-что поясню. Вы приняли бы ссуду от Беллы, но не от меня.

– Верно.

– Но почему? Какая вам разница?

– Я уже сказал, что я не хочу быть у вас в долгу.

– Но почему?

– Это неважно. Я благодарю вас за предложение, но не могу принять его.

– Вас, шотландцев, трудно понять. Между вами и Беллой нет согласованности. Ее план был привязать меня к Данрэйвену, ваш – выставить меня вон.

– Мой план? – Он удивился, затем смутился. – У меня нет никакого плана.

– Я слышала, как вы говорили Иэну Мак-Ферсону, что есть.

– Я только имел в виду, что намерен использовать каждую возможность, чтобы спровадить вас домой.

– Этим вы и занимались на танцах?

– Послушайте, Энн, я ничего такого особенного не планировал. Но я увидел вас с Иэном… – Он остановился и посмотрел на нее со странным выражением лица. – Я имею в виду…

– Я знаю, что вы имеете в виду, – сказала Энн. – Но главное остается неизменным: Белла хотела, чтобы я осталась, а вы хотите, чтобы я уехала.

– А чего хотите вы?

– На самом деле я не знаю. Я хочу, чтобы всем было хорошо, но это просто невозможно. Что до меня, то единственное, в чем есть смысл, – остаться здесь положенное время и унаследовать состояние. Видит Бог, я смогу использовать эти деньги.

– А замок?

– Я не знаю, что с ним делать, – подтвердила она. – Он так хорош, а я люблю исторические строения.

– Тогда вам должно понравиться вот это, – сказал Рори, указывая на появившиеся в поле зрения пустующие лачуги. Его притворно учтивый тон показывал, что тема Данрэйвена и денег исчерпана.

– Что это?

– Рыбацкие дома – заброшенные и разрушенные, к сожалению.

Энн рассматривала строения, беленые стены которых потемнели от непогоды, а покосившиеся крыши поросли лишайником.

– А можно их восстановить?

– Наверное. Но с какой целью? Большинство рыбаков живет теперь в деревне. Эти хижины никому не нужны.

Энн распахнула покосившуюся деревянную дверь.

– Какой кошмар. Взгляните только на эти покосившиеся стены, старые лестницы. Сюда не опасно заходить?

– Разве вас это остановит?

Энн переступила через порог и огляделась.

– Эта кухня, должно быть, была чудесна. Этот камин… – Она подняла осколок бело-голубой керамики. – Я так люблю представлять себе, каковы были такие вот места раньше, когда здесь еще кипела жизнь.

– Я помню, здесь еще жили, когда я был мальчишкой, – прокомментировал Рори, проходя за ней в следующую комнату и пригнувшись, чтобы не стукнуться о притолоку. – Я проводил немало времени с детьми рыбаков. Кажется, я даже ночевал в хижинах так же часто, как в замке.

Они стояли в комнате, которая, вероятно, была когда-то гостиной. Теперь здесь были только пыль и паутина, камин был холоден и пуст. Морской ветер трепал обрывки занавесок, врываясь через разбитые узкие окна, выходящие на бухту.

– Мы можем подняться наверх?

– Сомневаюсь, что это безопасно, – отозвался Рори. – Полы, должно быть, прогнили. Если вы хотите знать, как эти коттеджи выглядели когда-то, вам надо посмотреть на нашу сушильную хижину. Она стоит вниз по берегу, по другую сторону замка. Мой дед перестроил ее для пикников.

– Отлично. А как насчет того, чтобы осмотреть другие хижины?

– Я не против, но они все почти такие же.

Рядом стояли еще два рыбацких дома, выглядевшие прочными, несмотря на покосившиеся крыши и выбитые окна. Разглядывая остатки мебели, закопченные очаги и стертые ступени, Энн могла легко представить себе семью, которая некогда жила в таком домике.

– Я словно вижу их, – сказала она тихо. – На кухне мать и дочери готовили завтрак, пока отец с сыновьями собирались на лов. Мальчики высокие и розовощекие, а когда мать зовет их завтракать, они несутся по лестнице, топоча, как целое стадо!

– Да, Энни Форрестер, – усмехнулся Рори, – вы романтик. Я знал, что ваша шотландская кровь скажется, раньше или позже.

Энн рассмеялась, немного смутившись. Однако в воображении она слышала стук посуды и чуяла запах овсянки, которая варилась в котле, подвешенном над огнем. Что-то в этих коттеджах подстегивало ее воображение и уводило далеко назад – в те времена, которых она не видела, но всегда любила по какой-то не вполне объяснимой причине.

Она взглянула на Рори.

– Не говорите мне, что вы не чувствуете того же, что и я.

– Чувствую что? – спросил он. Выражение его лица было таким, что у нее прервалось дыхание.

Энн неуверенно улыбнулась.

– Атмосферу – ощущение прошлого, того, что было в этих стенах.

– Да, я чувствую это, – сказал Рори, но таким тоном, что она удивилась – то же самое имеет он в виду или нет. – В Шотландии прошлое всегда окружает нас. Это и делает нашу страну такой особенной.