Сара Харрис - Маленький секрет

Ох, Анна наконец-то избавилась от привязанности к НЕМУ. Конечно, если бы не Шон, то она, возможно, до сих пор страдала бы по НЕМУ. Она смогла преодолеть прошлое, спасибо за это Шону. А Том случайно никогда не слышал о Шоне Харрисоне? Он выступал по телевизору. Том никогда не смотрел «Шоу Шелли»?

— Нет, — ответил Том, — мне некогда, я работаю.

Они заговорили о Шоне. Анна превозносила его красноречие, а Том восхищался тем, что он помог Анне забыть ЕГО.

— И все-таки… Как именно он помог тебе стряхнуть с себя это чувство?

Анна объяснила, что Шон посоветовал ей составить перечень всех ЕГО недостатков.

— Интересно было бы послушать.

После долгих уговоров Анна показала Тому этот список.

Ссылаясь на свою мамочку, он считал, что женщинам доверять нельзя.

Ссылаясь на нашу эпоху и на свой возраст, он считал, что ему очень трудно вести себя так, как подобает настоящему мужчине.

Ссылаясь на своих соседей по квартире, он считал, что не может пустить Анну жить к себе.

Он всегда считал себя самым умным.

Он всегда слишком хорошо выглядел…

— Кстати, мои поздравления, — сказал Том. — Я слышал, что Ру опять ждет ребенка.

— Не думаю, что эти поздравления по адресу, в этом уж точно нет моей вины, — уже пьяненьким голосом сказала Анна.

Том показался ей очень даже симпатичным. Правда, ей хотелось, чтобы кто-нибудь еще подтвердил это. Жаль, что для таких дел не существует международной комиссии.

— Сегодня мне об этом сообщила моя лаборантка.

— Значит, видимо, так оно и есть.

— Ты как считаешь, это хорошие новости? — О, да. Это, разумеется, хорошая новость. — И затем Анна с ехидством объяснила Тому, почему беременность Ру ее не радует.

Сразу после родов ее лучшая подруга сильно менялась. В ней пробуждалась неодолимая биологическая потребность ныть по любому поводу. Она начинала считать, что смысл жизни — суетиться на кухне. Как только она видела другую маму, ее лицо озарялось. Она начинала болтать с этой женщиной, и они часами доказывали друг другу, какое это счастье быть матерью и что Анна, конечно же, не может их понять. Хотя, конечно, Анна свободна и может жить как ей угодно. Озабоченность Анны работой, деньгами и мужчинами представлялась ей глупой, бессмысленной причудой, зато своей собственной одержимости она не замечала и носилась со взвешиванием, проблемой остановки дыхания у детей и запасными бутылочками детского питания так, будто это были мировые проблемы. Ру могла дни напролет говорить об испражнениях.

Том рассмеялся. В этот самый момент появился официант и прервал их беседу. Он хотел забрать пустые тарелки, но в тарелке Анны все еще было полно фенхеля.

— Вам следует доесть зелень, — игриво сказал официант.

— Я знаю, — многозначительно проговорила Анна, хотя и сама не знала, что за подтекст вложила в свои слова.

— Десерт?

— Спасибо, не хочется, — сказала Анна, которая на самом деле очень хотела.

— В таком случае принесите нам счет, — попросил Том. — Насколько я понимаю, ты хотела уйти пораньше?

— Ой, точно, — неохотно призналась Анна. Неохотно, потому что с каждым бокалом вина Том казался ей все привлекательнее. За последние полчаса она ни разу не подумала о Шоне.

— А может, ты хочешь кофе?

— Нет, мне надо идти. Джастин такой человек, что… Не стоит заставлять ее ждать.

— Хорошо-хорошо. А что такого особенного в Джастин?

— Я заплачу, — сказала Анна.

— Нет-нет. Тебе и так пришлось глотать мой дым.

— Ладно, тогда я заплачу хотя бы половину.

— Знаешь что, давай ты заплатишь в следующий раз.

Официант открыл перед Анной дверь, и на нее повеяло холодом. Год был на изломе. Терпкие ароматы зеленого лета сменились запахами шерстяных шарфов и плотной школьной формы. Они стояли с Томом и, дрожа от холода, молча глядели друг на друга.

— Боже мой, ну и холодина!

— Да.

— Так ты сейчас к Джастин?

— Ага. Слушай, спасибо за ужин. Было очень приятно.

— Должно быть, она очень близкая подруга, раз ты хочешь поехать к ней прямо сейчас. Я к тому, что уже слишком поздно.

— Вряд ли у меня хватит духу не поехать. С Джастин шутки плохи. Без нее я бы в школе не выжила.

— Дану.

— Эта была одна из тех жутких городских школ, сам понимаешь. Даже директор был алкоголиком.

— Серьезно?

— Да. Поэтому я и не пошла в университет.

— Понятно. Но эта Джастин… Я надеюсь, что сейчас ты ее не боишься? Я к тому, что вы же теперь взрослые. Ты не обязана к ней идти. Теперь уже другие правила, разве нет? — улыбнулся он.

Анна стала объяснять, что Джастин не такая уж и плохая. Она всегда любезно звонит после Анниных вечеринок — правда, только для того, чтобы объяснить, почему она не смогла прийти. К тому же они с Джастин дружат с незапамятных времен. Кстати, она и Тома приглашала. Так что, если он хочет, они могут выпить кофе у Джастин.

Он хотел.

«Друг» Джастин был настолько замызганным и задрипанным, что казалось, он только что вылез из помойки. Очевидно, он полагал, что разговаривать — ниже его достоинства, поэтому сидел словно язык проглотив и, покряхтывая, курил здоровенный косяк. Анне все же удалось узнать, что его зовут Джед, что дома у него огромная коллекция грампластинок и что он только что занимался сексом с Джастин. Анну так и подмывало сказать ему, что трудно найти мужчину, который когда-нибудь да ни занимался сексом с Джастин. Джед вытянул свои худые длинные ноги, и его грубые, острые коленки высунулись наружу через дырки в штанинах. Анна смутилась, как будто ей нельзя было их видеть. Она отвела глаза и улыбнулась Тому, хотя тот тоже раздражал ее своим присутствием. Зачем он сюда пришел? Разве она притащила его сюда? Казалось, что в этой берлоге Джастин он чувствует себя еще более неловко, чем Анна. И почему он надел этот дурацкий свитер? Перед Джедом лежало пять огромных самокруток, набитых травкой, толстых, как тампоны. Джед протянул Джастин косячок, который курил сам, и принялся сворачивать следующий. Он разрывал фотографию певицы Денизы Ван Аутен, чья фотография в этом месяце украшала обложку мужского журнала, на маленькие широкие полоски, облизывал липкий край бумаги «Ризла» и надрывал сигарету посередине, чтобы можно было набить табак.

— Хочешь Бутроса? — спросила Джастин, протягивая косяк Анне.

— Какого Бутроса?

— Бутроса Гали[18], — ответил Джед.

— Крэк[19], — лениво пояснила Джастин, пока Анна попыталась прикурить то, что, по ее мнению, было косяком с коноплей.