Лэйси Дансер - Свет и тени

— Кто-то утверждал, что он не благодетель. — Кейс привалился к косяку у комнаты для гостей, пытаясь разглядеть Мэтта в полумраке.

Мэтт распахнул дверь своей спальни и уставился на пустую кровать.

— Я — либо благодетель, либо святой, либо дурак. В данный момент даже не знаю, что хуже.

— Со мной тоже однажды так было. Когда я обнаружил, что влюблен. Нет ничего хуже, чем влюбиться. Отвратительное чувство, — с пьяной торжественностью изрек Кейс.

— Я не влюблен, — заявил Мэтт, нацеливаясь на кровать.

Та упорно не желала стоять на месте, норовя увильнуть в сторону. Однако Мэтт, изловчившись, плюхнулся на матрац.

— Миранда не в моем вкусе, — добавил он и немедленно погрузился в сон.

Пелену сна разорвал пронзительный трезвон. Мэтт глухо застонал, перевернулся и сунул голову под подушку, пытаясь его заглушить. Голова больно стукнулась о матрац. Он хрипло, бессвязно выругался и, нашарив рукой будильник, придавил кнопку.

Трезвон продолжался. Очумевший, разбитый, Мэтт приподнялся и сел на постели, пытаясь сфокусировать взгляд на ночном столике. Телефон. Лайла! Еще не до конца проснувшись, он схватил трубку.

Грохочущий голос отца заставил его вздрогнуть.

— Говори потише, Рок. У меня голова раскалывается, а во рту настоящая помойка.

Джеймс Мэтью Рокланд, которого все друзья называли просто Рок, нахмурился.

— Ты что, пьян? — прорычал он в трубку.

Мэтт выругался. Это было первое ругательство, которое он услышал от отца в детстве. Оно до сих пор оставалось между ними яблоком раздора.

— Я еду к тебе, — мрачно изрек Рок. — Постарайся влить в себя хорошую порцию кофе, не то я сам сделаю это, когда до тебя доберусь, — и он бросил трубку.

Мэтт через силу вылез из постели, гадая, с чего бы это отец находится с утра в таком воинственном настроении. За дверью послышались невнятные ругательства. Похоже, Кейсу ничуть не лучше, чем ему.

— Из больницы звонили? — осведомился Кейс, входя в спальню Мэтта.

— Нет, это Рок.

— В такую рань? — Кейс взглянул на наручные часы, которые так и не снял на ночь. — Пять часов утра.

— Для тебя, может, и рано, а я обычно встаю в это время.

Мэтт стащил с себя мятую несвежую рубашку.

— Ты еще не разучился варить кофе, или Лайла тебя вконец избаловала? Когда-то у тебя здорово получалось. Помнишь, как перед экзаменами мы ночи напролет просиживали за учебниками? Только на твоем чудесном кофе и держались.

Кейс насупился.

— Не посягай на мой единственный талант. И потом, сначала я должен узнать, как там Лайла.

Мэтт стянул брюки.

— Ладно, передай ей привет.

Он снял трусы и направился в ванную, предоставив Кейсу действовать по своему усмотрению. Холодный душ прогнал остатки сна, горячий взбодрил тело, и Мэтт почувствовал себя довольно сносно.

Когда он пришел на кухню, кофейник уже стоял на плите, но Кейса и след простыл. Мэтт решил, что неплохо бы позавтракать, и полез в холодильник за продуктами. Кейс вернулся, когда он снимал со сковородки последний ломтик румяного бекона.

— Я и забыл, что твои кулинарные способности ограничиваются завтраком. — пробурчал Кейс, наливая себе кофе.

Мэтт ухмыльнулся.

— Преимущества воспитания в мире, где нет женщин. Поневоле приходилось самому о себе заботиться. Завтракать в ресторане — выше моих сил.

Кейс, тоже ухмыляясь, поднял кружку. Заметив умиротворенное выражение на его физиономии, Мэтт вопросительно поднял брови.

— Хорошие новости из больницы?

— Отличные. С Лайлой все в порядке, и с ребенком тоже. Ее врач решил сделать нам послабление и немного отступить от больничных правил. Лайлу переведут в крайнюю палату, рядом с лестницей. Если я буду вести себя тихо, то смогу приходить и уходить в любое время, никого не беспокоя.

Мэтт хлопнул его по спине.

— Прекрасная новость. За нее стоило бы выпить.

— Не напоминай об этом, — застонал Кейс. — Я весь разбит, будто меня измолотила толпа разъяренных кредиторов. Не думал, что у меня хватит дурости так нализаться.

— Я тоже. — Мэтт разбил на сковородку четыре яйца и ткнул вилкой в направлении кухонного шкафчика рядом с Кейсом. — Достанешь ножи и вилки?

Кейс кивнул, но тут раздался звонок в дверь.

— Пожалуй, лучше сначала впусти Рока, — попросил Мэтт и разбил на сковородку еще два яйца.

Спустя несколько секунд в кухню ввалился Рок. Отец и сын были поразительно схожи, только Мэтт чуть повыше, а Рок чуть погрузнее. Те же фиалковые глаза — наследственная черта Роклан-дов — и богатырское телосложение людей, зарабатывающих на жизнь физическим трудом. На этом сходство заканчивалось и начинались различия. Рок по сей день сохранил протяжный южный выговор, которого Мэтт так и не приобрел. Чувствовалась и разница в образовании — Рок со скрипом закончил среднюю школу, а Мэтт получил степень бакалавра по административному управлению и степень магистра по строительному бизнесу. И, наконец, последним и главным различием между отцом и сыном был несколько узколобый подход Рока к жизни и к людям.

— Ты как раз к завтраку, Рок, — сказал Мэтт, бросая на отца быстрый взгляд.

Насупленное выражение его лица не сулило ничего хорошего. Гадая, что же могло заставить Рока бросить свой объект в разгар работ и примчаться сюда сломя голову, Мэтт постарался принять безмятежный вид и молча выжидал.

— Вряд ли завтрака будет достаточно, чтобы привести вас в норму. Вид у вас еще тот, — бесцеремонно заметил Рок, усаживаясь на стул. — Хороши, ребята…

Кейс ухмыльнулся.

— Видел бы ты нас чуть пораньше. В гроб краше кладут.

Рок хмыкнул, а Мэтт рассмеялся.

— Ладно, чья бы корова мычала. Думаешь, я не помню, как вы с Дэннером бывало наклюкива — лись.

— Времена меняются. — Рок взял тарелку, которую передал ему Мэтт. — И потом, что толку? Спиртное все равно не помогало, только голова трещала с похмелья.

— Должно быть, это наследственное. Рок снова хмыкнул.

Мужчины молча принялись за еду. Тишину нарушало только звяканье вилок и ножей да обычные за столом просьбы передать соль или хлеб. Кейс закончил первым. Он встал и отнес свои тарелки в кухонную раковину.

— Мне пора топать. Спасибо за одежду. Вечером верну. Пойду навестить Лайлу — и заскочу.

— Ерунда, не бери в голову, — махнул рукой Мэтт.

Когда Кейс ушел, Рок встал, подошел к плите и налил себе и сыну еще по чашке кофе.

— Так что тебя заставило примчаться в Уэст — Палм аж из самого Нейплса? — спросил Мэтт, когда отец уселся на место.

— Я мог бы солгать и сказать, что просто соскучился.

Мэтт остро взглянул на него.

— Но это не так? Рок покачал головой.