Кэрол Марш - Золотое утро

— Давайте выберемся из этой толпы, — предложил он. — Заглянем в "Свитс" — там можно спокойно поговорить.

Взяв девушку за руку, он подвел ее к аккуратному мраморному подъезду и дальше по узкой лестнице повел на второй этаж. Не отпустил руку даже тогда, когда официант проводил их к дальнему столику у окна.

— Теперь рассказывайте поподробнее, что вы видели, — потребовал он во второй раз, когда они сели.

Кэти глубоко вздохнула и вдруг осознала, что Фиске ей безоговорочно доверяет. Несмотря на серьезность ситуации, чувствовалось его теплое отношение.

— Господи, неужели Хэнк? — разочарованно проговорил Фиске, когда Кэти закончила свое недолгое повествование.

— Не могу доказать, но почему-то у меня возникло такое ощущение, будто Хэнк заодно с ним. Оба выглядели так, словно заключили важную сделку. — Кэти еще раз подумала над тем, что сказала.

Фиске откашлялся:

— Представить не мог, что Хэнк не с нами. Я так рассчитывал на него.

— Почему его вообще может интересовать продажа? Ведь их с Барбарой детям там так нравится…

— Видимо, все дело в деньгах, — ответил он так печально, что Кэти захотелось протянуть руку и погладить его по волосам. — Дело в том, что рынок облигаций разваливается. Фирма Хэнка собирается сворачивать операции, переходить на оптовую торговлю. Видимо, он испугался.

— Разве у них с Барбарой недостаточно средств?..

— Мне так казалось…

— А если предположить, что они встретились по какому-то другому делу?

— Чисто теоретически это можно допустить, практически — трудно.

— Не знаю почему, но мне было очень неприятно видеть Хэнка и Ашера вместе, — призналась Кэти.

Фиске улыбнулся; морщинки разгладились.

— Это хорошо, что именно вы их застали! Ни у кого другого не оказалось бы камеры. Да и любой другой человек с острова сразу же поднял бы шумиху.

Кэти обрадовалась похвале.

— Вы переживаете из-за Хэнка?

— Не хочу, чтобы его вымазали грязью, до тех пор пока не найду способа…

— Защитить Барбару?

— Точно!

Кэти чувствовала, что между ними пролегла еще одна ниточка понимания.

— Что вы намереваетесь предпринять?

— Сначала проявить и напечатать фотографии. Затем предъявить их Хэнку и потребовать объяснений.

— Очень похоже на юриста, — улыбнувшись, кивнула Кэти. — А потом?

— Придумаем в зависимости от обстоятельств…

Официант принес кофе в больших фарфоровых чашках. Солнце зашло за здание, в зале стало темно. Они были единственными посетителями.

Вдруг в уголках его глаз появились смешливые морщинки, как в тот день, когда они впервые встретились на острове.

— Почему-то мне вспомнилась наша встреча на Кинкайде, — улыбаясь, признался Фиске.

— А мне — как мы сидели на кухне.

— Да! Два ошеломленных человека.

— Я и сейчас на подъеме. Совсем забыла вам сказать: я получила работу у Отиса.

— Ну?! — Фиске явно обрадовался. — Примите мои искренние поздравления. Просто здорово! Почему же вы раньше не сказали?

— Забыла. Глупо, не правда ли? Эта история с Хэнком совершенно сбила меня с толку. А вообще-то я словно на седьмом небе, только немного нервничаю, что не справлюсь…

— Справитесь! Я буду гордиться вами.

Убежденность, с которой он произнес эту фразу, поразила Кэти: неужели Фиске на самом деле так верит в ее возможности? И вдруг вспомнила его слова: "Не хочу, чтобы работа сильно изменила вашу жизнь!" Что все-таки он имел в виду?

— Тогда, у тети, вы что-то сказали об изменениях в моей жизни. Да, работа полностью поглотит меня на два года; теперь мне будет чем занять каждый день и каждый час.

— Но вы останетесь в Нью-Йорке? — обеспокоенно спросил он, играя чашкой.

— Конечно! — быстро ответила Кэти. — Правда, придется съездить в Африку, поснимать кое-что, но основное время я буду проводить в студии, здесь и в Вашингтоне.

— Хорошо! — Фиске облегченно вздохнул.

Может, она искала больше смысла в его словах, чем он сам в них вкладывал? Кэти внимательно на него посмотрела. Ей нравилось, как он улыбается, как отбрасывает со лба волосы. Он казался ей таким большим и значительным, когда управлял самолетом и водил по болоту; таким же был и теперь, сидя за столиком напротив. И вдруг она поняла, что ужасно хочет дождаться его поцелуя.

Появился официант со счетом. Оба удивленно встрепенулись — их ленч продолжался четыре часа.

Когда они вышли, Фиске сказал:

— Здорово прошло время! Давайте снова встретимся.

— Я не против.

Легкий ветерок, подувший с моря, всколыхнул ее волосы. Не успела Кэти поправить их, как Фиске протянул руку и нежно убрал ее локон за ухо. Кэти замерла, затаив дыхание. Она боялась, что сейчас он поцелует ее, но еще больше, — что не сделает этого. Двумя руками он нежно взял ее голову и страстно поцеловал в губы. Приоткрыв рот, она ответила на поцелуй.

— Я давно ждал этого момента, — голос Фиске изменился, звучал теперь с незнакомой хрипотцой.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала Кэти.

Фиске задержал руки на ее плечах, словно отказываясь отпускать.

— Почему? Я вам не нравлюсь?

— Нет-нет! Не в этом дело. Я и сама не знаю… Не спрашивайте меня.

Сердце отчаянно колотилось, ей казалось, что она распадается на крошечные частички. Надо взять себя в руки. Они слишком увлеклись друг другом.

— У вас кто-нибудь есть?

Опустив глаза на мраморные ступеньки, Кэти покачала головой. Что она могла объяснить после такого страстного поцелуя?

— Значит, вы разрешите мне позвонить вам? — спросил Фиске. — Обещаю, что не полезу снова целоваться, пока вы сами не позволите.

— Вы не понимаете… — подняв голову, она посмотрела прямо ему в глаза.

— А мне кажется, понимаю, — перебил он. — Вы боитесь, что это помешает вашему стремлению к успеху.

— Не хочу… — попыталась объяснить она, но он нежно прикрыл ее рот пальцем.

— Вы и сами понимаете, что ошибаетесь. Я не имею намерения мешать вашей карьере. — Фиске ласково провел ладонью по ее подбородку. — Все-таки я позвоню.

Сейчас он больше походил на адвоката, чем на мужчину, поцеловавшего ее посредине улицы. Внутренний голос требовал, чтобы она сразу отказала ему, но вместо этого Кэти кивнула.

15

Свет в зале погас, и дирижер поднял палочку. Филадельфийский симфонический оркестр начал исполнять адажио из концерта для скрипки с оркестром. Сидя рядом с Фиске и чувствуя его плечо, Кэти прислушалась к своему дыханию. Вообще ей казалось, что от напряжения она не дышит уже две недели — с тех пор как они начали встречаться. Каждый раз, ожидая свидания, Кэти чувствовала себя так, словно должно было произойти нечто особенное. А находясь рядом с Фиске, ощущала странное волнение. Как сейчас, хотя это была уже шестая встреча после того памятного поцелуя на улице, если, конечно, не считать телефонных звонков.