Фейрин Престон - Мой милый грешник

И это было лишь одним из открытий, которые она сделала в эту ночь! Она и сама не подозревала, что способна на подобную страсть.

Огонь пылал, не угасая, и наслаждение было невообразимым. Нет, Джиллиан ни на миг не забывала, что, придя ночью к Сину, она усложнила и без того трудную ситуацию. Но в тот момент это не имело значения. Ее не волновало, что он сделал и что собирается сделать. Она просто не могла не прийти к нему.

Это грех? Нет. Ошибка? Да, безусловно. Но она совершила эту ошибку сознательно и добровольно, и была вознаграждена. Она узнала, как хорошо с Сином и на что способны ее дух и тело.

Но теперь наступил день. Син ушел, а ей предстоит скоро узнать последствия своей ошибки. И, как всегда, находиться в одиночестве.

Она выскользнула из его постели и ушла к себе.

В ванной комнате Джиллиан пристально осмотрела свое изображение в зеркале. На вид она была такой же, как вчера, если не считать синяка и лейкопластыря на лбу. Она зачесала прядь волос так, чтобы прикрыть синяк, и снова посмотрела на себя в зеркало. Интересно, у нее и вправду губы припухли, или это ей только кажется? Она потрогала нижнюю губу. Нет, не кажется. Правда, припухли. И кожа все еще горит.

Она подумала о той женщине, которая была матерью Лили. А как она чувствовала себя после ночи, проведенной с Сином? Так же? Так, словно точно знала, что он никогда не любил ни одну женщину с тем же пылом, что ее? Так страстно, так самозабвенно… Быть может, она именно поэтому так влюбилась в него? Так сильно, что не хотела жить без него?

Джиллиан нахмурилась. Глупости. Она не такая, как та женщина. Она, конечно, влюбилась в Сина, она хотела его, но настоящей любви между ними нет. Откуда бы ей взяться? И уж, конечно, Джиллиан не побежит топиться, когда они расстанутся.

Она тяжело вздохнула. «Хватит!» — приказала она себе. Хватит рассуждать о Сине и о том, что будет и чего не будет. Неизвестно, что случится в ближайшие несколько часов, но лучше быть готовой ко всему.

Джиллиан приняла душ, оделась — и обнаружила, что понятия не имеет, что делать дальше. Она внезапно осознала, что все это время надеялась увидеть Сина.

«Почему его не было рядом, когда я проснулась?» — снова подумала она.

— Черт возьми, Джиллиан! — сказала она себе. — Нельзя же быть такой дурой!

Она вышла на террасу, не отдавая себе отчета в том, что бессознательно надеется встретить там Сина.

День снова выдался прекрасный. Джиллиан подумала, что уже начинает привыкать к пестрому тропическому ландшафту и, наверное, уже никогда его не забудет. На самом деле она, наверное, никогда не забудет всего, что здесь было, вплоть до последней минуты. Уж людей-то, с которыми она здесь встретилась, она точно запомнит навсегда. Син… человек с темно-зелеными глазами и ласковыми руками, разжигающими в ней пламя, и мускулистым телом, близость которого возносила ее все выше и выше, а впереди открывались все новые вершины…

«Глупости!» — одернула себя Джиллиан.

Внизу, на главной террасе, сидел Лайон. Он беседовал с каким-то человеком, которого Джиллиан вроде бы раньше не видела. Однако в волосах у него была серебристая прядь — значит, это один из Дамаронов. Сина нигде не было видно, зато охранники виднелись повсюду.

Джиллиан хотела есть, и к тому же делать все равно было нечего, так что она решительно направилась к Лайону и его собеседнику. Впрочем, к тому времени, как Джиллиан спустилась на террасу, собеседник Лайона успел удалиться.

Увидев Джиллиан, Лайон улыбнулся.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — сказала Джиллиан и проводила взглядом того, кто только что ушел. — Я вам не помешала?

— Нет. Просто Уайету нужно было уйти.

— Уайет? А кто это?

— Мой кузен.

— Ах, ну да, разумеется. По-моему, здесь все друг другу кузены.

Лайон рассмеялся.

— Хотите верьте, хотите нет. На самом деле я вас понимаю. Постороннему человеку действительно временами может так показаться.

Джиллиан уселась за стол и налила себе чашку кофе. Попробовала, решила добавить сливок.

— Вы не видели Сина?

Джиллиан очень старалась, чтобы вопрос звучал как можно более небрежно, но насмешливый блеск в глазах Лайона сказал ей, что вышло это у нее неубедительно.

— Он у себя в офисе, — сообщил Лайон, потом кивнул на ее разбитый лоб. — Син говорил, вы упали. Вы как, в порядке?

— Да, спасибо, — Джиллиан поколебалась, но наконец решилась: — А больше он вам ничего не говорил?

И принялась размешивать сливки, надеясь, что выглядит абсолютно спокойной.

— О вас? Нет, ничего.

Лайон откинулся на спинку стула и внимательно рассматривал Джиллиан.

— И о вас с ним — тоже ничего.

Джиллиан почувствовала, что румянец заливает ей щеки. После этой ночи, проведенной с Сином, ей все казалось, что на ее теле отпечатались следы его прикосновений и поцелуев, так что любой может их увидеть. Впрочем, она сама виновата. Вопрос был дурацкий. Не стоило его задавать.

— Насколько я понимаю, Клэй рассказал вам о матери Лили.

Джиллиан изумленно воззрилась на Лайона.

— Что, Син говорил вам об этом?

Лайон улыбнулся.

— Да нет, это Клэй мне сказал. Парень болтлив до невозможности.

Она слегка поджала губы.

— Да, я это заметила.

— Понимаете, Джиллиан, Син ее никогда не любил. Она была ослепительно красива, но ни Син, ни мы, его братья, не догадывались, насколько она расчетлива. Она попыталась заманить его в ловушку, но Син не был наивным мальчиком. Он догадался об этом. Он всегда предохранялся, пока встречался с нею, но она как-то сумела перехитрить его и однажды сообщила ему, что у нее будет ребенок. Син обещал заботиться о ней и о ребенке. Но ей этого было мало. Она покончила жизнь самоубийством, чтобы отплатить Сину за то, что он не любил ее.

Джиллиан сидела очень тихо и ловила каждое слово Лайона. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что Лайон пытается убедить ее, чтобы она и думать не смела о Сине.

— Зачем вы мне все это рассказываете? — удивилась она.

— На случай, если вдруг вас это беспокоит.

Она не смогла скрыть своего недоумения.

— А с чего вы взяли, что меня это тревожит?

— Я же сказал, «если вдруг». На всякий случай.

— А вам не кажется, что у меня есть заботы куда поважнее, чем размышления о бывшей любовнице Сина?

— Не знаю. Я знаю только, что если бы Син узнал, что я говорю с вами об этом, он пристрелил бы меня на месте.

Лайон небрежно пожал плечами, показывая, что его не особенно заботит, что сделал бы Син.

— Но, насколько я понимаю, у вас с Сином и так слишком много проблем, чтобы между вами стояло еще и прошлое. — Он посмотрел ей прямо в глаза и добавил: — Честно говоря, мне просто не хочется, чтобы вы плохо думали о Сине.