Джеки Коллинз - Игроки и любовники. Книга первая

Телефон продолжал трезвонить.

— Я не могу сосредоточиться, — пробормотал Пол, протягивая руку к телефону.

— Если бы только сосредоточиться.

— Да, кто это? — спросил он отрывисто.

— Пол, малыш, ты куда пропал?

— Сейчас приду, Эл. Уже собираюсь.

— Ну, разумеется, — прошептала Линда.

— Ты с кем? С Линдой? Тащи ее сюда. Я как на иголках, небольшая компания мне бы не помешала. Посмотри в вестибюле, может, найдешь чего стоящее, чтобы трахнуться.

— Тебе что, триппера захотелось?

— Черт! Ты прав. У кого есть телефоны в Торонто? Разузнай и подыщи мне телку, мне надо чем-то развлечься перед концертом.

— Попытаюсь. — Пол отодвинулся от Линды.

— Сделай.

Линда села и потянулась за сигаретой.

— Что он хотел? — спросила она. Голос звучал напряженно.

— Трахнуться.

— Он что, трудится без перерывов?

— Мне казалось, что он остановился, но, видать, у него опять засвербило. Извини, мне надо позвонить.

— Не знала, что ты по совместительству еще и сутенером у него работаешь.

— Во время турне я делаю для него все. Тебе надо к этому привыкнуть.

— Блеск, да и только. Значит, мы закончили? Мне одеться?

— Да, — ответил Пол равнодушно. Он снял трубку и набрал номер дежурного.

Линда сердито удалилась в ванную. Минуту назад они занимались любовью, а теперь он и думать об этом забыл. Ладно, он ее еще попросит. Если он так понимает турне, то пошел он ко всем чертям.

Она оделась, причесала волосы и подправила макияж.

Пол тоже вошел в ванную и прижался к ней сзади.

— Все улажено, — жизнерадостно сообщил он.

— А, рада за тебя.

— Что-нибудь не так?

— Все в порядке. — Она была вне себя. — А разве что-то может быть не так?

— Ладно, Линда. Ты обещала, что будешь со всем мириться. У нас еще полно времени впереди.

Она натянуто улыбнулась.

— Я и мирюсь.

— Вот и молодец. Давай, пошли. Эл ждет.

Глава 17

Куда подевались все деньги?

Даллас с трудом проснулась после страшного похмелья и с раздражением рассматривала кучу счетов, только что доставленных почтальоном.

Тратила она куда быстрее, чем зарабатывала. На отступные Эда Карлника она купила украшения и меха. Деньги за рекламный ролик тоже вмиг разошлись.

Она выжала сок из апельсина и медленно выпила его. Когда она вернулась домой? Она не могла точно сказать, зато внезапно улыбнулась, припомнив, как отбивалась от Арона Мэна в его лимузине с шофером. Того самого Арона Мэка, короля шведской фирмы „Мэн косметикс". Друга Эда Карлника. Старого пердуна.

Он никак не хотел поверить, что не окажется в этот вечер в ее постели. Даллас весь вечер с ним заигрывала. С первой же минуты их знакомства она решительно взяла его на прицел. Друг Эда Карлника — разве можно упустить такую возможность? Даже если он еще старше Эда. Арону Мэну было слегка за семьдесят, но он неплохо сохранился. Голова яйцом и сверкающие зубные протезы. Росточком не вышел, вряд ли больше чем пять футов семь дюймов, так что она в своих туфлях от Уолтера Стейджера здорово над ним возвышалась. Однако его это не остановило. Скорее наоборот.

— Ну почему нет? — настойчиво спросил он, когда она отказалась пригласить его в квартиру.

— Мы только что познакомились, — ответила она.

— Ты такая старомодная? — спросил он, пытаясь ухватить ее за грудь.

— Нет, но мне требуется время, чтобы узнать человека.

— Ты хочешь денег?

— Пожалуйста, не оскорбляйте меня.

Он продолжал ее лапать.

— Так чего же ты хочешь?

Она оттолкнула его руки.

— Мне нужно время.

— Завтра поужинаем?

— Завтра я занята.

— Тогда послезавтра.

— Если хотите.

Он торжествующе сжал ей грудь, и ей пришлось оттолкнуть его локтем. Если она все сделает верно, Арон Мэк — подходящий вариант. Его жена недавно умерла, и он был так же богат, как и Эд Карлник.

Богатые старики, у которых еще стоит. Похоже, ей так на роду написано. Кип Рей мог стать спасением. С ним ей было приятно, но он постоянно находился под кайфом, и в смысле секса — полный ноль. Она на него никак не реагировала. Даллас поплакала, узнав, что он умер, но больше из-за того, что потеряла сама.

После его смерти она ни разу ни с кем не спала. Случая не представилось. Она с головой окунулась в разгульную жизнь. Увольнение сделало ее еще более знаменитой, ее приглашали на все открытия и вечеринки. Ей нравилось, когда ее фотографировали, нравилось общее внимание. Ей также доставляло удовольствие отказываться от многочисленных амурных предложений. Она от этого просто тащилась.

Мужчины ее не понимали. Такая молодая, красивая, и не трахается до умопомрачения.

Раздался звонок в дверь. Посыльный принес три дюжины роз и коробочку от Картье. Она открыла коробочку: брошь в форме цветка, усыпанного бриллиантами. Она швырнула ее в сторону. Сгодится продать, когда денег не будет. Арон Мэк повел ее ужинать в ресторан „Четыре сезона". Она заказала икру и бифштекс, но есть ничего не стала. Пила вино, коньяк и перно со льдом. Теперь ей требовалось немало, чтобы дойти до кондиции.

Позднее они пошли в „Ле Клаб", где потанцевали, причем он положил свою яйцевидную голову ей на грудь. Она выпила три чашки крепкого кофе, но желаемого результата не достигла. Он предложил поехать к нему в пентхауз, выпить по последней. Она согласилась. Когда они поднимались в лифте, он расстегнул ширинку и затолкал туда ее руку. Для такого возраста он был на удивление в приличной форме. Она отдернула руку.

В квартире они перешли в сад на крыше, куда дворецкий незамедлительно принес шампанское.

Перед ними внизу расстилался город. Море огней.

— Встань на колени, — велел Арон.

Одна бриллиантовая брошка, и он уже ждет, что она встанет на колени. Даллас громко рассмеялась.

— Пожалуйста, — добавил он, высвобождая свой пенис. Как будто помочиться собрался.

— Нет уж, — медленно проговорила Даллас, — это ты вставай на колени. — И она призывно раздвинула разрез на юбке.

— Потом, — хрипло сказал Арон.

— Сейчас, — настаивала Даллас.

— Я буду дарить тебе прекрасные подарки, — пообещал Арон. — Будь умницей, сделай, как я прошу.

Даллас быстро запахнула юбку. Она внезапно вспомнила один мотель и мертвого старика на кровати.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Я пошла домой, Арон. Найди себе другую и дари ей подарки.

— Ты не можешь уйти, — запротестовал он.

— Еще как могу. Я, черт побери, могу делать все, что пожелаю.