Линда Уиздом - Коварство и любовь

– Лорен.

Она вся напряглась от его негромкого голоса.

– Не надо, Джош.

– Почему?

– Вы знаете, почему.

Лорен выпрямилась и, обойдя стол, уселась в кресло. Она надеялась, что ему неизвестен ее стандартный способ защиты с помощью стола и самоуверенной манеры держаться.

Джош наклонился над столом, опершись на него руками.

– Бред собачий. Не вы одна прошли через неудачный брак и тяжелый развод, Лорен. Мне кажется, что это просто пустая отговорка.

– Не давайте волю своему мужскому эгоизму.

– Сомневаюсь, что это мужской эгоизм подсказывает мне, что мы чувствуем взаимный интерес друг к другу. Почему бы нам не встречаться во внерабочее время?

Она подняла голову.

– Это могут расценить как конфликт интересов.

– Не думаю, что возникнут проблемы. Мне кажется, что вы из тех, кто строго разделяет свою профессиональную и личную жизнь. – Он сделал многозначительную паузу. – Или вы отказываетесь встречаться со мной, потому что обещали этой гадине держаться от меня подальше? – По чуть напрягшимся мышцам ее лица он понял, что попал в точку. – Она мне все рассказала, Лорен. Не позволяйте ей руководить вашей жизнью.

Она смотрела на него в упор, и ничто в ее взгляде не выдавало ее внутреннего состояния.

– Проблемы у вас, Джош, не у меня. А я сейчас вся в работе: здесь надо навести порядок. У вас, насколько я слышала, серьезное дело. Если я могу вам чем-то помочь с вашей преследовательницей, я это сделаю. Но не просите у меня невозможного. В настоящее время личная жизнь стоит в моем списке на последнем месте.

Джош выпрямился и направился к двери. Прежде чем открыть ее, он обернулся.

– Здесь есть еще что-то, ведь так, Лорен? Чем она вам угрожает? Какую страшную тайну она использует, чтобы вывести вас из игры? Что, если я позвоню кое-кому в Лос-Анджелес и расспрошу о вас? Что я могу узнать?

Лорен долго после ухода Джоша сидела замерев. В воздухе повисли его вопросы.

– Надеюсь, не позвонишь и не узнаешь, – прошептала она наконец, приходя в себя.

Столкновение с Лорен испортило Джошу настроение на целый день. Его раздражение нашло выход, когда он накинулся на ничего не подозревавшего полицейского, которого он загнал в угол в суде после того, как дела на заседании приняли плохой оборот.

– Вы понимаете, что дело придется закрыть из-за вашей глупости? – рычал он, глядя вниз на собеседника.

Парень лет под тридцать пытался возражать.

– Мистер Брендон, честное слово…

– Это вам даром не пройдет. – Джош надвигался на своего собеседника, значительно уступавшего ему в росте. – Я хочу, чтобы вы все хорошенько поняли. Вы не смогли собрать достаточное количество улик против подозреваемого, поэтому судье остается только закрыть дело. Причем речь идет о деле, которое можно было элементарно довести до конца, и парню явно бы не поздоровилось. А теперь он выходит на свободу, потому что вы не пошевелили мозгами. – Он посмотрел так, как будто хотел его ударить, и, покачав головой, отошел.

– Пусть бы сам попробовал засадить парня, который балдеет от ветеринарных таблеток, – пробормотал полицейский своему напарнику, у которого был больший опыт работы.

– У него бы получилось, не сомневайся! – ответил тот с тем же презрением, с каким говорил Джош. – Позволь дать тебе совет, Джефрис. Не попадайся больше мистеру Брендону, иначе он вообще сотрет тебя в порошок.

– А сейчас он что сделал? – возразил Джефрис недоверчиво.

– Это тебе еще повезло, могло быть хуже.

Он ушел, оставив молодого полицейского на произвол любопытных, отпускавших ехидные замечания. Непримиримость Джоша к неумело подготовленным обвинениям была всем хорошо известна.

– Джош! – Митци бежала за ним, чтобы догнать, пока он не вышел из здания суда. Наконец догнав его, она рассмеялась. – Вы что, спешите? Я сочувствую: ваше дело рассыпалось.

– Сегодня все одно к одному. – Он переложил портфель в другую руку. – Чем я могу быть вам полезен?

– Да у Брайана проблемы в школе. Я подумала, может, ему поможет мужской разговор?

Он помедлил.

– Митци, а что, если с ним поговорит ваш отец? Я хочу сказать: ведь я для Брайана посторонний человек. Станет ли он со мной откровенничать?

– Я о вас постоянно ему рассказываю. Он знает, кто вы и как вы нам помогли защититься от Стива. Я подумала, что вы могли бы прийти к нам на ужин завтра или послезавтра, – быстро наступала она. – Может быть, он скажет вам то, что скрывает от меня.

Джош почувствовал, что ловушка захлопывается.

– Мне кажется, что это плохая идея, Митци. Если Брайану нужен мужчина, то это должен быть человек, на которого он может рассчитывать, а не просто мамин сослуживец.

Огонек надежды погас в ее глазах.

– Вы для меня не просто сослуживец, Джош. Я хочу сказать, что моя жизнь в последнее время была не вполне нормальной, но…

Джош поднял руку. Меньше всего на свете он хотел, чтобы она произнесла что-то, о чем впоследствии пожалеет.

– Митци, вы замечательная женщина, и я очень надеюсь, что после всего, что вы испытали, вы найдете свое счастье.

Она мгновенно поняла, что ей предоставляется достойная возможность отступления.

– Наверное, вы правы насчет дедушки. Мой отец звал Брайана по выходным запускать змея или съездить на бейсбольный матч, но я не хотела его слишком обременять. Может быть, он считает это своим долгом. – Митци сделала глубокий вдох. – Он чувствует свою вину за то, что не вмешался в наши отношения со Стивом раньше, не мог защитить меня от него, и я боялась, что он избалует внука. Моя мать умерла четыре года назад. Так что, наверное, лучше мне его позвать на ужин. – Она широко улыбнулась. – Я надеюсь, вы не обидитесь, если я отменю свое приглашение?

Джош все понял.

– Конечно нет.

– Мне пора возвращаться. – Она смущенно улыбнулась, повернулась и пошла прочь.

Внезапная мысль пришла ему в голову.

– Митци!

Она обернулась и вопросительно посмотрела на него.

– Вы что-нибудь понимаете в растениях? Мне подарили цветок, а я не знаю, как за ним ухаживать.

– Какой цветок? Комнатный? Садовый? – снова оживилась она. – Я так люблю растения. У меня их полон дом. Мое увлечение цветоводством всегда раздражало Стива. Он упрекал меня за то, что я трачу слишком много времени на выращивание цветов в доме и в саду.

Джош проглотил подступивший к горлу комок.

– Точное название я не помню. Я прочту надпись на этикетке и снова к вам обращусь.

– Да, пожалуйста, посмотрите название и позвоните мне, Джош, – предложила она со слабой улыбкой надежды. – И вообще звоните, если захотите поговорить. Вы столько раз выслушивали меня, что будет только справедливо, если я отвечу тем же.