Тина Габриэлл - Идеальный скандал

Вскоре они вышли из гостиной и нашли мужчин, стоявших в коридоре, недалеко от двери. Маркус предложил невесте руку, и они следом за хозяевами направились в столовую. Изабель, то и дело смотревшая по сторонам, поражалась красоте этого дома. Было совершенно очевидно, что граф с графиней обладали утонченным вкусом и к тому же не жалели денег на украшение своего жилища. Здесь повсюду была прекрасная мебель красного дерева, а также экзотические ковры, дорогие вазы и хрусталь.

По пути в столовую они миновали несколько комнат — музыкальную, библиотеку и бальный зал со сверкающим паркетным полом.

Столовая же была довольно просторная, с необычайно длинным столом, за которым без труда могли бы поместиться человек пятьдесят. Но сегодня стол был накрыт только с одного конца и всего лишь на две пары. Белоснежная скатерть и изящный фарфор с гербами Рейвенспиров сверкали в пламени свечей.

Все четверо заняли свои места, и тотчас же в столовую вошли двое ливрейных слуг с дымящимися блюдами. Обед оказался необычайно изысканным, за черепаховым супом последовало седло барашка, затем — птица, а также лосось, к которому были поданы свежие овощи. Шерри же лилось рекой, и Изабель выпила за обедом гораздо больше, чем обычно. Впрочем, и ела она намного больше, чем всегда. В какой-то момент Маркус взглянул на друга и сказал:

— А теперь расскажи, что ты узнал о лорде Гэвинпорте.

— Этот человек прямо-таки одержим коллекционированием, — ответил Блейк. — Он готов истратить любую сумму, чтобы заполучить приглянувшееся ему произведение искусства. И он не гнушается иметь дело с аукционистами и владельцами галерей с сомнительной репутацией.

— Имеешь в виду с такими, как Данте Блэк? — спросил Маркус.

— И с ним тоже, разумеется. Говорят, что его коллекция вполне может соперничать с иными музеями.

— Так и есть, — кивнул Маркус.

— Ты ее видел?

Маркус снова кивнул и тут же с усмешкой произнес:

— Хотя меня туда не приглашали.

Блейк весело рассмеялся, потом сказал:

— Мой посредник Джастин Вудворд уже знает, что я готов заплатить немалую сумму за картину Томаса Гейнсборо. Так что, наверное, вскоре мы что-нибудь о ней услышим.

— Не уверен. — Маркус покачал головой. — Я полагаю, что ее похитили по заказу, причем для частной коллекции.

— Но, кто же хотел обвинить вас в краже? — спросила Виктория. — Ведь этот аукционист выполнял чье-то задание, не так ли?

Тут Изабель, осмелевшая от шерри, звонким голосом проговорила:

— Да, у Маркуса есть враги! Я уже некоторых встречала.

Хозяева молча переглянулись. Маркус же нахмурился и проворчал:

— Но мы ведь совсем недавно обручились. Откуда же вы знаете моих врагов? И кто они?

Изабель положила вилку на край тарелки и заявила:

— На фондовой бирже я встретила маклера по имени Ральф Ходж. И я уверена, что его можно считать вашим врагом. Потом — лорд Уоллинг, на которого вы набросились в саду Беннингов во время бала. И наконец, эта озлобленная женщина, чье имя я не стану упоминать.

Маркус еще больше помрачнел. Немного помолчав, он тихо сказал:

— Лорд Уоллинг не в счет. Ведь он не знал меня до аукциона в доме Уэстли.

Изабель с вызовом вскинула подбородок:

— А как насчет остальных двоих?

— Маркус, она права, — вмешался Блейк. — У обоих есть мотивы… Ходж уже много лет твой соперник на бирже, и у него есть основания желать, чтобы ты утратил там привилегированное положение. Что же касается Симоны… То есть я имел в виду женщину, упомянутую Изабель. Так вот, отвергнутая женщина может быть очень опасной. Так что оба они заслуживают внимания.

— Мне кажется, что все вы упускаете очевидное, — подала голос Виктория.

— Что именно? — спросил Маркус.

— Я имею в виду второй дом лорда Гэвинпорта. Судя по вашим словам, вы уже осмотрели его галерею во время недавнего маскарада, но ведь у него в Лондоне есть еще один дом, конечно, не такой большой и роскошный, как особняк, где вы побывали, но все же… Этот дом считается собственностью Оливии, его второй жены.

— Но я об этом доме ничего не знала, — пробормотала Изабель.

Виктория пожала плечами:

— Тем не менее, он существует. Этот дом — часть приданого Оливии, и он включен в брачный контракт. Но Гэвинпорт никогда не принимает там гостей, и я узнала о нем совершенно случайно. Узнала от моего брата Спенсера, пытавшегося купить этот дом.

— Возможно, что Гэвинпорт именно туда отправил похищенную картину, — в задумчивости проговорил Блейк. — Очень может быть, что он собирается хранить ее там до тех пор, пока не закончится расследование кражи и страховая компания не успокоится.

— Значит, я должен обыскать этот дом, — заявил Маркус. — Вы знаете, где он находится?

Виктория покачала головой:

— Нет, к сожалению. А Спенсер сейчас в Италии по делам Блейка.

— Не имеет значения, — сказал Маркус. — Я сумею узнать, где находится этот дом. И произведу там обыск.

— А как вы туда проникнете, если там не бывает приемов? — спросила Изабель.

— Пока не знаю. Но непременно найду способ войти туда.

Изабель с удивлением взглянула на своего жениха:

— Неужели вы хотите вломиться туда? А что, если вас поймают или, что еще хуже, ранят? — Заявление Маркуса привело ее в ужас. Ведь если Фредерик Гэвинпорт действительно прятал «Морское побережье с рыбаками» в этом доме, то, скорее всего, он держал там вооруженную охрану — чтобы ничего не случилось с его бесценным полотном.

Маркус лукаво улыбнулся:

— Вас беспокоит моя безопасность, дорогая?

— Да, конечно. Я бы никому не пожелала получить ранение при попытке доказать свою невиновность. К тому же вам не следует забывать о том, что мы с вами скоро обвенчаемся. Так вот, скандал, произошедший на аукционе в доме Уэстли, поблекнет по сравнению с тем, что может произойти, если моего жениха арестуют и бросят в Ньюгейтскую тюрьму.

Маркус с усмешкой пожал плечами:

— Если внешние приличия имеют для вас такое большое значение, моя дорогая, то не опасайтесь. Я не собираюсь в ближайшее время попадать в тюрьму.

Глава 17

После окончания обеда Изабель вышла из столовой, как разгневанный генерал, — шла, высоко держа голову и расправив плечи, а спина ее казалась прямой, как шомпол. «Битва», произошедшая между ней и Маркусом, — к тому же подогретая обильными возлияниями, — необычайно ее возбудила, и ей не терпелось продолжить спор. Но правила хорошего тона требовали совсем другого, поэтому ей пришлось отправиться в гостиную вместе с Викторией, мужчины же остались в столовой, чтобы насладиться портвейном. Изабель с Викторией уселись в удобные кожаные кресла, и графиня, с улыбкой взглянув на гостью, проговорила: