Тина Габриэлл - Идеальный скандал

Изабель старалась не смотреть на своего жениха, она делала вид, что разглядывает изящно обставленную гостиную. Они с Маркусом совсем недавно прибыли к Рейвенспирам, и дворецкий провел их сюда, чтобы они подождали хозяйку и хозяина.

— Я чувствую себя прекрасно, — ответила Изабель, усаживаясь на кушетку. — Мне кажется, что не стоит разочаровывать хозяев. Они были очень любезны, пригласив нас сюда, чтобы отпраздновать нашу помолвку.

Прошло уже три дня с тех пор, как она сообщила своим брату и сестре, а также Беннингам, что их с Маркусом пригласили на обед к Рейвенспирам. И с того самого дня Изабель ужасно нервничала.

Внимательно посмотрев на нее, Маркус заметил:

— Вы и в карете выглядели не лучшим образом. Мне показалось, что даже ваша горничная очень за вас беспокоилась.

Изабель молча пожала плечами. Отец настоял на том, чтобы ее горничная Кейт сыграла роль дуэньи и поехала вместе с ними к Рейвенспирам. А по прибытии Кейт тотчас же отправилась обедать вместе со слугами. Изабель сочла отцовскую затею нелепой — ведь они с Маркусом официально обручились. К тому же всем было известно, что их застали в весьма двусмысленной ситуации в доме Уэстли. И все же ее отец упорно настаивал на соблюдении приличий.

Что же касается ее необычного поведения в карете по дороге к Рейвенспирам, то все объяснялось очень просто: она старалась не смотреть на Маркуса из страха, что в тесноте кареты на нее нахлынут те чувства и ощущения, что и в тесном бельевом чулане, когда Маркус принялся ее целовать, — тогда она сама себе удивлялась, то есть удивлялась своей бурной реакции на его поцелуй.

Но тут она вспомнила о визите его любовницы, и сердце ее снова болезненно сжалось, как и тогда, в гостиной…

Судорожно сглотнув, Изабель проговорила:

— Прошу меня простить, если я была слишком молчалива во время нашей поездки. Я просто задумалась…

— О чем?

Изабель медлила с ответом. И вдруг выпалила:

— Я думала о неожиданном визите вашей любовницы! Она приходила ко мне домой три дня назад.

Маркус уставился на нее в изумлении. Казалось, он лишился дара речи.

— Симона Уинстон… приходила к вам? — пробормотал он наконец.

— Да, именно так. И эта особа была предельно откровенна. Она рассказала мне о ваших с ней отношениях. И заявила, что намерена продолжать их.

— Черт возьми!.. Мои отношения с Симоной закончились еще до того, как я увидел вас на балу у леди Холлоуэй.

— Она считает, что вы должны были на ней жениться, — продолжала Изабель. — И право, я не могу ее осуждать. Ведь я… Я вошла в вашу жизнь совершенно неожиданно, можно сказать — вломилась. А все потому, что я поверила Шарлотте, когда она сказала мне, что вы не связаны определенными узами ни с одной из женщин. И если бы не настойчивость моего отца и ваше странное представление о чести, то вы вполне могли бы жениться на ней.

— Я никогда не собирался жениться на Симоне. И я сказал ей об этом несколько недель назад.

— Но, все же она еще верит в возможность вашего брака.

— Она заблуждается.

Изабель немного помолчала, потом заявила:

— Вы вовсе не обязаны что-либо объяснять. В конце концов, мы с вами заключили соглашение на определенных условиях, не так ли? И было бы неразумно требовать от вас, чтобы вы изменили свой образ жизни ради временного соглашения.

Маркус взглянул на нее столь пристально, что она невольно поежилась.

— Вы всегда будете такой несносной, Изабель?

Она в смущении потупилась, а он продолжал:

— Прошу прощения за неприятный визит Симоны. Если бы я знал, что она окажется настолько дерзкой и наглой, если бы мог предположить, что она отправится к вам, я бы сделал все возможное, чтобы предотвратить этот визит. И еще раз говорю: наши с ней отношения закончились.

По-прежнему глядя в пол, Изабель тихо сказала:

— Но я не настаиваю… Никто не имеет права распоряжаться чужими чувствами.

Маркус приподнялся и взял ее за руку.

— Взгляните на меня, Изабель.

Она подняла голову и посмотрела в его темные глаза, сейчас пылавшие огнем.

— Поверьте, Изабель, Симона Уинстон — в прошлом. И я не намерен возобновлять с ней отношения.

Она была избавлена от необходимости отвечать, потому что в этот момент послышались шаги, а затем дверь гостиной распахнулась, и в комнату вошли хозяева, Виктория и Блейк Рейвенспир.

Виктория была уже на последних неделях беременности, поэтому шла очень медленно, а муж, шагавший с ней рядом, поддерживал ее под локоть.

Изабель была потрясена красотой графини. Темные волосы Виктории были приподняты вверх, но отдельные локоны выбивались из прически и струились по длинной изящной шее и по плечам. Уголки ее огромных изумрудных глаз были чуть приподняты к вискам, как бывает у персидских кошек, и достаточно было лишь заглянуть в эти удивительные глаза, чтобы понять: графиня не только умна, но и доброжелательна.

— Добро пожаловать, дорогие, — сказала Виктория с улыбкой. — Мы с нетерпением ждали вас, ведь вы наши лучшие друзья.

Слова Виктории прозвучали столь искренне, а улыбка ее была такой дружелюбной, что Изабель тотчас же забыла о своем волнении и прониклась симпатией к графине. Улыбнувшись в ответ, она проговорила:

— Благодарю вас за приглашение, леди Рейвенспир. У вас красивый дом.

Блейк вежливо улыбнулся Изабель, потом взглянул на друга:

— Маркус, мне удалось кое-что узнать о лорде Гэвинпорте. Мы можем поговорить об этом сегодня вечером.

Изабель знала, что Маркус доверял Блейку, однако не знала, до какой степени. Но, было похоже, что граф помогал другу в расследовании.

— Конечно, поговорим, — заявил Маркус. — Ведь Гэвинпорт — мой главный подозреваемый.

Через несколько минут мужчины покинули гостиную, оставив Изабель и Викторию одних. Проводив их взглядом, графиня с улыбкой заметила:

— Судя по всему, мужчинам гораздо удобнее говорить о делах без нас. Очевидно, они считают, что женщины предпочитают разговоры на личные темы.

Но Изабель одолевало любопытство, и она без обиняков спросила:

— Вы хорошо знаете Маркуса?

Виктория тут же кивнула:

— Да, очень хорошо. После обеда Блейк с Маркусом останутся питьевой портвейн, а мы с вами кое о чем поболтаем. И можете задавать мне о нем любые вопросы. Я расскажу вам все, что знаю. Обещаю говорить чистейшую правду.

Изабель была в восторге от откровенности графини. И такая ее откровенность была очень кстати — ей хотелось как можно больше узнать о Маркусе Хоксли и о его близких.

Вскоре они вышли из гостиной и нашли мужчин, стоявших в коридоре, недалеко от двери. Маркус предложил невесте руку, и они следом за хозяевами направились в столовую. Изабель, то и дело смотревшая по сторонам, поражалась красоте этого дома. Было совершенно очевидно, что граф с графиней обладали утонченным вкусом и к тому же не жалели денег на украшение своего жилища. Здесь повсюду была прекрасная мебель красного дерева, а также экзотические ковры, дорогие вазы и хрусталь.